Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

Прошло около восьми месяцев. Отношения совсем наладились. Правда, только через полгода Эллериан все же переехала в свои покои и уже два месяца жила как раньше. Дети радовали своих родителей день за днём, но несмотря на это, зло набирало обороты и нападало чаще. Видения чаще беспокоили королеву. Она почти каждую ночь просыпалась, тем самым пробуждая короля, но он никогда не злился на неё за это, а всегда пытался поддержать. Он постоянно спрашивал, что она видела, но девушка ничего не говорила.

***

Очередное утро. Весна. Казалось, что оно должно быть добрым, но, видимо, не сегодня. Трандуил проснулся рано. Он накинул халат и подошёл к окну, любуясь восходом солнца. На улице пели птицы, общались деревья, легкий ветерок приносил ароматы цветов и утренней росы. Через полчаса после пробуждения короля проснулась и королева. Она потянулась и села. — Доброе утро! — она посмотрела на него, как всегда любуясь. — Доброе, любимая! — он так и стоял спиной к ней. — Прекрасно, не так ли? — Это так… — она подошла к нему и сзади обняла его, положив голову ему на плечо. — Может, прогуляемся? — Только после завтрака. Тебе нужны витамины… — Я в порядке, — она поцеловала его в мочку уха. Внезапно король пошатнулся и взялся за грудь. Эллериан отошла и взволнованно посмотрела на него. — Что случилось? Тебе плохо? — она обошла его и увидела стрелу, торчащую из его груди. За громким звуком поцелуя слишком поздно они различили страшный, тонкий свист. — Кто? Это сделал… — она выглянула в окно. — Орки… Ферен! Стража! — закричала девушка, — все будет хорошо, держись… — она, поддерживая, довела его до кровати и обломила часть стрелы. — Ферен! Стража! Помогите кто-нибудь! — кричала девушка во весь голос. — Эллериан, не кричи… — слабым голосом сказал Трандуил и взял ее за руку. — Я… не… — она взяла его за руку. — Ты сможешь и сама… просто наложи повязку на ближайшее время… ты знаешь секреты медицины… мне незачем все объяснять, — он начал терять сознание. Эллериан аккуратно сняла верхнюю одежду и осмотрела рану. Она призвала при помощи магии тазик с водой, бинты и тряпки. Она промыла рану и забинтовала её. На ее крики никто не пришёл. Она взяла из тумбочки два небольших кинжала и побежала в детскую, где спали ее сыновья, но их там не оказалось. Она побежала на улицу, но по пути встретила Ферена. — Что происходит? — Госпожа, орки с пауками… как владыка, дети? — Король ранен, а дети… я не знаю, где они… — Вы сможете драться? — Шутишь?! — они побежали на улицу. Мост был частично разрушен. Лес горел. Эльфы сражались. Эллериан и Анадиль побежали искать детей, судя по всему во дворце их не было. Дойдя до середины леса, она тихо прошептала: — Только не это… — она вспомнила видение. На неё летело четыре стрелы, но вовремя девушка сломала их одним кинжалом. -Кто явился… — сказал орк. — Что вам нужно? — но орк не успел ответить. Один из эльфов убил его. — Госпожа, Вас нужно вернуться во дворец, — он подошёл к ней. — Нет. Где мои дети? — Не знаю, я не видел их. — Иди, я останусь, — внезапно раздался голос одного из орков: — Отдайте эльфийку, что не является одной из вас. Отдайте квенью, — Эллериан пошла на источник. Но идти было недолго. — А вот и она. Дети взамен на тебя, — он и правда держал двух маленьких мальчиков рядом с собой. — Хорошо, но при условии, что вы уйдёте вместе с пауками, отпустите остальных, в том числе и детей. А также больше не сунетесь в Лихолесье, — Эллериан посмотрела на них. — Договорились, — он дал сигнал, и орк задул в горн, и орки стали отступать. — Обмен. — Сначала ты. Эльфы нацелились на этого орка. — Отставить! Отступайте! Ферен, забери детей! — скомандовала королева. Она подошла ближе и обмен состоялся. Девушке заломили руки за спину, а кинжалы вышвырнули. — Хозяин будет доволен, — все стали отступать. Эльфы тоже отступили, но «плен» длился недолго. Уже через несколько минут Эллериан сказала: — Ты был так уверен, что сможешь взять в плен того, кто в нем был и знает ваши секреты? — она вырвалась из рук и отбежала на пару метров и потянула руку к дереву. — А ты думаешь, что сможешь сбежать? — орк пошёл на неё. — Уже, — она коснулась дерева и перед орками появилась высокая стена с шипами, а лианы стали ползти к оркам и убивать их. Эллериан же побежала в сторону замка. Она влетела в свои покои и подбежала к королю, который все ещё был без сознания. Королева решила пока проведать детей. Ферен увёл детей в детскую и сидел с ними. Слава Эру, детская находилась прямо за стенкой. Эллериан вошла и подошла к детям. — Как они? — Напуганы, но не ранены. — Хорошо. Позови лекаря к королю. Я все, что смогла, сделала, остальное пусть делают врачи. Он сейчас без сознания, — Ферен поклонился и ушёл, а королева обняла детей и чуть ли не расцеловывала их. Ближе к вечеру королева вернулась в покои с детьми. Король был в сознании. — Ты пришёл в себя, — она подошла к нему и взяла его за руку. Дети же полезли на кровать и легли рядом с папой. — Ада! — сказали они почти хором. — Конечно, пришёл. А ты, что, в могилу меня уже уложила? — он усмехнулся и взял ее за руку. — Ты совсем?! — она ударила его в грудь, отчего Трандуил тихо застонал от боли. — Прости. Прости… как ты? — Нормально. Грудь немного болит, а так все хорошо. Принесёшь воды? — Элин! — в покои зашла служанка. — Принеси королю воды. — Да, госпожа, — она поклонилась и вышла… пришла она уже с подносом в руках, на котором стоял обед на двоих и стакан с водой. Она поставила поднос на стол и хотела было напоить короля, но Эллериан забрала у неё стакан со словами: — Я сама, ступай… забери детей и уложи их спать, — она села на край кровати и помогла королю сесть. — Я и подумать не могла, что ты приревнуешь меня… ты же знаешь, что мы любим лишь раз, и я люблю тебя… — она улыбнулась. — А не поздно ты об этом говоришь? — Я просто раньше не задумывалась об этом, и только сейчас пришла эта мысль. — Меня терзала не только ревность, — проговорил он, опуская глаза, — куда больше страх быть только лишь ещё одним телом для той, кого люблю. Всё то, что я передумал, перепредставил, все то, что говорил и делал... Всего этого я стыжусь и обо всем сожалею. Прости меня, — он провёл рукой по ее щеке, а она улыбалась ему как раньше.