Операция: фанфик в реальной жизни

Утром Ябоку потянулся и случайно упал на Дазая, спавшего той ночью фиг знает как на полу. Уложить десятилетнего ребёнка спать оказалось более тяжёлой задачей, чем все думали. — Не хочу! — Тебе рассказать сказку? — Мне не пять! — Это что у тебя? Конфеты? Где ты их взяла? — Нажелала. — А не слипнется? — ОТДАЙ. — Чуя, ты слишком жесток, не правильно ты ребёнка укладываешь. — Тогда иди наху... В смысле иди и делай это сам, раз такой умный! — Эх, ничего ты не понимаешь в детях. — Будто ты спец! — Ну знаешь ли. — ДАВАЙТЕ ВЫ ДРУЖНО УЙДЕТЕ ОТСЮДА И ОСТАВИТЕ МЕНЯ ОДНУ? Выметайтесь! — БОЖЕ, она все такая же жесткая как се... — Заткнись, полоумный. — ВЫМЕТАЙТЕСЬ! Попытка наладить контакт вчера закончилась плохо, для мафиози и детектива, по крайней мере. Позже Ято заглянул и немного поболтал с девчонкой, и, похоже, они чуток сблизились. Наверное, он единственный человек, который неоднократно имел дело с ребятней, но из-за его чудаковатости Лана не слишком жалует парня в спортивках. Ну, он ведь быстрый и дешёвый Бог по вызову и чего только не просили клиенты: и посидеть с младенцем, и помочь с домашкой, и наладить конфликты с одноклассниками! Тем более, сколько ему лет? Охо-хо, тысячу с хвостищем, если не больше! Поэтому он знает, что делать. В отличие от сожителей, которые едва ли рот открыть могут, а с ЧСВ как у настоящих богов. Но Ято не жалуется, ему наплевать. Смертные из других миров просто зажрались и когда-нибудь терпение лопнет. Они огребут по полной. — Оу, — простонало божество, видя пустой холодильник. Раньше готовила в основном Лана. Борщ прокис, рис с котлетами доели. А заморачиваться не слишком хотелось. А что если заказать пиццу? Позже подтянулись остальные - нахлебники - жители квартиры. — Закажем? — Придётся приготовить что-то нормальное, — с неохотой отрезал Дазай, — с нами ребёнок, не забывай. Только было они собрались надумывать меню, как дверь приоткрылась и высунулось маленькое заспанное девчачье лицо. — Доброе утро... — Доброе, Лана, — приветливо улыбнулся Осаму, — мы здесь как раз обсуждаем завтрак. — Круто, — зевнула та, вошла и сонно налила себе воды, навеяв попаданцам воспоминания о ней из настоящего, — и что? — Решили уточнить, чего бы тебе хотелось. Ещё раз зевнув, девчушка плямкнула и с минуту разглядывала узоры на скатерти. А потом она сказала что-то такое заковыристое и странное, что у всех выпучились глаза. — Э... Эхэ-хэ, а... Что... Это? — Фирменное немецкое блюдо моего любимого ресторана. А что? — Ну... Э... — замямлил Дазай и усмехнулся, — а попроще ничего нет? — Ну, — она снова заперечисляла что-то непонятное, пока Чуя жестом её не остановил: — Гречку будешь? — Фи, — мелкая скривилась, — гречка! Мерзость какая! А хотя-бы икра у нас есть? — Чем ты вообще питаешься? Где-то минут пятнадцать маленькая Хейлиц пересчитывала по всем пальцам любимую еду и рассказывала о своём разнообразном рационе. Все знали, что её отец был бизнесменом и они неплохо жили, но чтобы по их меркам, настолько! Возможно, её родители любят использовать сложные названия вместо простонародных, типа не пельмени, а равиоли, но на слух очень внушительно. Нет, вряд ли они с этим справятся. — А готовить ты умеешь? — Не-а, мама не позволяет мне пользоваться плитой. Я ещё не доросла. — С таким умом и сообразительностью... — с издевкой, припоминая ор выпавшей из окна Ланы, хмыкнул Чуя. — явно недооценивают. — Да ладно, — отмахнулась девочка, посмотрев в окно, — так это... Такая Украина, да? — А ты где живёшь? — Дазаю захотелось узнать поподробнее о прошлом предмета своего интереса, раз сам он не пожелал рассказать. — В Санкт-Петербурге. Мне там очень нравится. — Ясно... Если хочешь, мы сделаем тебе экскурсию! — внезапно предложил Осаму, окруженный веселой и непринужденной аурой. — Правда?! — она подскочила на месте, а потом опомнилась: — а знаете, у меня нет вещей... Неужели мама отправила меня без багажа? — Его потеряли по дороге, — отмахнулся Накахара, все на него покосились, а девчушка опешила. — Как же?! А в чем я буду ходить?! — Обновим сегодня гардероб, — пожал плечами суицидник. — Вам бы тоже не помешало. — Почему? — Летом ходить в штанах и длинной рубашке с жилетом – самоубийство! Дазай ухмыльнулся. Она не знает, кто они на самом деле, а словно подкалывает. — Значит, я – самоубийца, — Накахара сверлил взглядом эту странную парочку. — Самоубийство – это плохо, — со знанием произнесла собеседница, отхлебнув воды. — И почему? — Я думаю, человек, который решит так просто умереть – идиот, — она фыркнула, — он эгоист и абсолютное ничтожество. Такая жестокость и серьёзность порадовала Ято и удивила Дазая. — У тебя есть какое-то мнение на эту тему? — Наша жизнь как путь. Кто-то бросает его на половине, обрекая своих близких на страдания и боль. Почему? Да потому, что он – слабак. — с каким-то отвращением ответила Лана, — а я считаю, что нужно идти до конца. — Говоришь не на десять лет, — усмехнулся Осаму, отвев глаза, — интересно. Может, где-то ты и права. — Это фактически точка зрения моей мамы, с которой я полностью согласна, — тихо объяснила она, а Ябоку ещё больше зауважал родителей смертной. Вот уж не думал он, что так все произойдёт. — Твоя мама смелая. — Вам ли не знать? — сощурилась Лана, а все поняли, что слишком расслабились. — Да... Что-ж, собирайся, идём в магазин! — Ура! Когда они ввалились в "Ваул*", в который привела их когда-то Хейлиц из настоящего, девчонка вытаращилась на них. — ЭТО – магазин? — Что тебя не устраивает? — возню с мелкой скинули на бывших напарников мафиози. Чуя медленно раздражался. — Это помойка! Это секонд! Я уважаю тех, кто сюда ходит, но не хочу сама здесь одеваться! Давайте в другой! — Тут тоже нормальные вещи. Ребёнок, как и полагается всем ребенкам*, стал канючить и потихонечку закатывать истерику. — Да это как будто из сельских писков моды! Не хочу! Я не хочу здесь что-то покупать! Тут все уродливое и воняет! — Где оно воняет? — Чуя ткнул надоедливой маленькой девчонке прямо в нос одну из тех тряпок. — Да ты не только слепой и глухой на ухо, ты ещё и не нюхаешь нихрена! — возмутилась Лана, а Дазай захихикал. — ЧЕГО РЖЕШЬ, ПОМОГ БЫ ЛУЧШЕ! — Какой в твоем представлении нормальный магазин? — любезно повесил на место сарафан в цветочек Осаму. — Я не могу объяснить, — пробубнила она, — тут их может и не быть... Другая страна все-таки... Но там такого нет, там красивые потолки, обои, и красивые вещи! — А что ты считаешь красивым? — Что-то с карманами, — фыркнула она, — не знаю! Но уж точно не вот это! И истерично дернула ненавистное платье, по её мнению, для сельских бабушек. Захотелось влупить ей подзатыльник, а ещё лучше прикурить. — Ты невыносима как заноза в заднице! — рявкнул через пару минут рыжий мафиоза, не выдержав. Девочка замолчала и испуганно взглянув, притихла с опущенной головой. — Я не хочу, — в слезах ткнула она пальцем в висящие разноцветные шмотки, — это носить, пожалуйста, пойдём в другой магазин! — От детей столько проблем, — утомленно вздохнул уже на улице Дазай, — такими темпами тоже закурю. — Я бы обрадовался, если бы ты захотел не закурить, а убиться, — в раздражении щелкнул зажигалкой Чуя, — как вы меня все бесите! — Я даже забыл, что эта капризная девчонка наша Лана, — детектив наблюдал за сидящим на лавочке ребёнком с фиолетовыми волосами. Было трудно принять то, что они длинные и затянутые в тугой хвостик. Все привыкли к карэ, да и, привыкли к ней "старой" вообще. — сколько между ними различий. — Между ними пропасть, — настоящей Лане наплевать, что носить. Ей плевать, что есть. Она разучена есть только изыски и может обойтись мивиной или помятой, старой пошкрябанной футболкой. С ней просто и легко. С ней весело. Она даже не обращает внимания на вино, которое пьёт, ей важно, с кем она его делит. Тоска смертная. — Неужели ты так злишься, что скуриваешь третью сигарету за два дня? — Заткнись и не компосируй мне мозг, — рыкнул Накахара. Интересно, как он поступит, если Лана вернётся? — Что будем делать, потащимся в торговый центр за новым платьем? — с каким-то саркастичными нотками спросил у кого-то Дазай, выждав какое-то время. — Угу, — Чуя как так и надо, пошёл вперёд. — Куда это ты? — Куда угодно, только не в торговый центр с вами двумя, — он не заслужил такое наказание. — Не боишься оставлять её со мной? — Жрать захочешь – и пальцем не тронешь, — достаточно прохладно заявил рыжий, собираясь покинуть ужасную компанию. Свобода, забавно. Что он будет делать? Пойдёт куда-то, дождется вечера и придёт ночью, когда все будут спать. — Кидалово-о! — Катись. — Чуя, — что-то придерживало его плащ. Он с тем же раздражением обернулся, — ты оставишь меня с НИМ? — Что на этот раз? — Ну... — Быстрее. — Он не вселяет мне доверия. — Не одной тебе, — Дазай улыбался так, будто упоролся килограммом грибов. — Он как детский психолог, — зашептала девочка, сжав ладонь, — вроде бы и улыбается, а за этой улыбкой скрывается что-то жуткое. На вид десятилетняя снова попала в точку, в яблочко, самое дно и корень. Она видела Дазая насквозь. — От меня тебе что надо? — Можно ты пойдёшь со мной? — Нет. — Пожалуйста. — Не проси. — Я буду молчать и не буду доставать, только не оставляй меня с ним. — Почему ты так его боишься? — Накахара фыркнул и перевел взгляд на Осаму. — Посмотри на него, божий одуванчик, и пальцем тебя не тронет. От тебя проблем и то больше было в нашу первую встречу. — Я... Я не могу объяснить, просто не надо... — Глянь, — он дал Дазаю щелбан, — он безвреден. — Тц, — она обесиленно закрыла лицо руками, — что ты наделал! — Показываю, что он абсолютно не опасен и единственное, на что он может быть способен, так это на заигрывания с незнакомками, — Чуя поправил перчатку. — Но... — Я втопчу его в землю, если ему стукнет что-то в голову, в чем сомневаюсь. — Обещаешь? — она медленно улыбнулась, видимо, пытаясь скрыть усмешку. — Угу. — Тогда идём с нами. — Сука! — у Чуи намечался нервный срыв. Пока двое бывших напарников взяли на себя ответственность "выгулять" мелкую, Ябоку сбегал по-быстренькому в супермаркет и настряпал любимое блюдо Ланы из настоящего – сырный суп. А также немного прибрал в общей комнате, так как из-за того, что она общая, в ней царил срач. Вещи раскиданы, диван не застелен, на кресле чаще всего горы шмотья, а с приоткрытого шкафа свисают какие-то тряпки. Попаданцы конкретно зачем-то закупились. Зачем? По пьяни, что-ли? Уже и вспомнить сложно. — Эй, Леви, ты готовишь? — Нет. — Тогда на тебе вынос мусора и протирание окон, — хозяюшка-Ято много успел сделать сам, хотя сегодня ему хотелось побыть ленивым и занятым собой. Быт никому не нравился, но что было поделать? Двое мучеников полтора часа пробыли в ТЦ, а когда вернулись, то сразу преступили к позднему ужину. Перекусили бутербродами и вывалились спать. Солнце днем пекло так, что в пальто ходить было невозможным. Посему друзья-идиоты были вынуждены купить что-то и себе. А следующим утром... — Это что такое? — Это сырный суп! — Ятушка сиял. — Может, крем-суп? — Нет, сырный. — Там что, сыр? — Плавленый. — Пахнет... Неплохо, — неуверенно кивнула Лана, вертя ложкой. А потом набрала немного и с умным видом добавила: — соли не хватает. — Ешь молча, — оборвал её комментарии Накахара, — не выбешивай. — Рыжим слова не давали, — он готов был убить этого ребёнка и прикопать в ближайшей лесополосе, лишь бы он больше не ебал ему мозг! А теперь и на Ято плавно переходит, бомжа то за что? — Не боишься, что я протаскаю тебя за ухо до центра и обратно? — Нет, во-первых ты дал слово, что никто меня не тронет, во-вторых я позову Леви, а в третьих я тебя заколдую и превращу в зайца, — она хитро улыбнулась. — Тц, — скрежет зубов разнесся по тесной кухне. — И как тебе суп? — заботливо подал стакан с компотом Ябоку. — ...Просто, но вкусно, — довольно отсерпнула девчонка, — спасибо! Мама потом оплатит новые вещи и еду. — Не надо ничего оплачивать, считай, подарок! — Ято в протесте замотал головой. — А теперь хочу что-то посмотреть. Комп есть? Или ноут? Или хотя-бы вайфай? — Леви тихонечко загуглил, а Дазай, пожав плечами, усмехнулся: — Только мобильный интернет. — Вот это да, как так жить, — изумилась она. — у меня комп дома, с вайфаем. Удобно, попробуйте у себя. Хотя, если бы у меня был выбор что купить, компуктер или ноутбук, выбрала бы ноут. — Занятно, — кивнул Осаму, и тут Лана внезапно сказала: — Чуя, ты случайно дьяволу душу не продавал? Чуя подавился компотом. Дазай разулыбался. — С какой стати? — Ну, я прыгнула позавчера из окна, а меня не вниз, а вверх подняло и в воздухе оставило. Ты чернокнижник? — Не пори чушь. — Тогда что это было? Я от тебя не отстану. — Спроси лучше у самой себя, какого хрена ты исполняешь свои желания. — Ну, я не помню. Знаю, что так и надо, так и должно быть. А ты? Ну скажи, ты что, из другого мира? Воцарилась тишина. — А если мы скажем, что все здесь не отсюда, ты нам поверишь? Она расхохоталась посреди тишины, да так, что стены задрожали. — Проще поверить, что вы продали душу Дьяволу в обмен на способность не потеть летом в осенней одежде! Облегчённые вздохи. — А все-таки, это магия? — Сколько тебе лет? — 12. все ахуели. — ЧТО. — Не десять?! — АХАХАХА, НЕДОУМКИ, ТАК БЫ Я ВАМ СКАЗАЛА, СКОЛЬКО МНЕ ЛЕТ, АХАХХА! — снова захохотала девчушка. — между прочим, о таком девушек не спрашивают! — Но вчера ты вела себя как мелкая... — Соплячка, ага-да, — она улыбнулась почти так же, как иногда Дазай, — хочешь жить, умей вертеться. Мне надо было вас проверить, и тест вы провалили. Не знаете вы мою маму, хотя она бы не доверила меня каким-то идиотам, которые даже не знают кто я и сколько мне недавно исполнилось! — То есть, ты притворялась? — Осаму хмыкнул. — Играла, — поправила она. — из меня плохая актриса, а из вас хорошие зрители. Казалось, растёт ребёнок не по дням, а по часам. — Интересно. У тебя почти вышло меня обдурить, — усмехнулся Дазай. — В чём мой промах? — Десятилетние девочки не слишком разбираются в жизни. — А сейчас я похожа на человека, который в ней что-то смыслит? — так же непринужденно спросила та. — мне кажется, всё самое интересное ещё впереди. Эта речь стала похожей на речь Ланы из настоящего. — Думаю, ты права, — самое интересное ещё впереди.