Операция: фанфик в реальной жизни

За новый день произошло достаточно много. Попаданцы повезли девчонке показывать достопримечательности, а потом из-за отсутствия GPS потерялись и полчаса пытались найти выход из ситуации. Самым главным счастьем для них было прийти домой, а остальное как-то всех мало волновало. После оказалось, что какой-то умник забыл рюкзак с ключами, и пришлось возвращаться за ними. Приперевшись, обнаружилось, что в кастрюле тоже какой-то молодец оставил грязный ополоник и суп пропал. Леви заставил Ято, как последнего евшего, драить подъезд, ибо там кто-то успел нассать. В это время Чуя смотался в маркет, а Дазай болтал с Ланой, которая после этого разговора не очень хотела оставаться с ним наедине. Вернувшись, соукоку поспорили и стали нарезать все необходимое на спор, и за приготовлением крупно поругались. Заматерив друг друга, Дазай ушёл, его сменил Леви, с которым было, можно сказать, проще. Лана смотрела что-то по телефону на полу, накрывшись одеялом, и Осаму за неё случайно перецепился, вызвав у рыжего бывшего напарника негодование и отборный мат. На ребёнка упала 70-ти килограммовая туша с нездоровой тягой к полу женскому, как ему не орать? А Лана ничего, Лана молчала и изредка посмеивалась. В итоге они снова поругались и Чуя усадил девчонку на диван... Ябоку закончил убирать на лестничной клетке и вывалился в кресле, на котором лежала шляпа Чуи. Все в комнате чувствовали в любой момент грядущий пиздец, поэтому Ято быстренько потрепал аксессуар, ткнул обратно и уселся рядом с Хейлиц. Дазай усмехнулся, намекнув, что если что, он сдаст его с потрохами, а Лана показала ему кулак. Не дай Бог Накахара узнает, он умножит их на два и поделит на ноль! Сели обедать уже все вечером, на жаль или на радость. И наконец, суматошное сегодня постепенно переходило в завтра. Лана в своей комнате ложилась спать. Но в дверь кто-то постучал. — Открыто. На пороге появился... Чуя. — С Дазаем жить хуже, чем со стадом крыс! — Наверно. — Я хочу тут переночевать. — Ну... А где? — Хоть на стуле, — девочка пронаблюдала за тем, как он сел на жесткий деревянный стул, к тому же, неудобный. Жалкое зрелище. Впустить его? Но он же чужой человек! — А приставать не будешь? — Нос не дорос. — То есть, если бы я была старше, ты бы приставал? Сложный вопрос. Хотя Чуя ни разу умышленно не касался Хейлиц, возможно, он хотел бы попробовать. — Нужна ты мне. Долго решаясь, последовал ответ: — Ну да, вряд ли такой видный мужчина как ты свободен, — усмехнулась она, а Накахара не понял, издевка это или лесть, — ну... Раз так, тем более, друг моей мамы, то можешь лечь рядом. Не хочу видеть, как ты страдаешь на этом ужасном стуле. — Угу, — он сходил за собственным одеялом и подушкой, и закрыл дверь на ключ. — Зачем?.. — сразу напряглась Лана. — Терпеть не могу привычку Дазая совать свой нос куда не следует, — фыркнул Чуя, и углядев в очах знакомой недоверие, хмыкнул: — успокойся, не интересуюсь девушками. — Ты..? — Я ничем не интересуюсь, кроме работы, — цокнул он, снял носки, расстегнул чокер и скинул короткий пиджак на спинку злосчастного табурета. Лег и отвернулся. — Доброй ночи, — боязно пискнула девочка. Впереди длинная ночь. Чуя невольно потянулся и потер затекшую шею. Из-за этой девчонки даже толком не можешь пошевелиться! Он ощутил что-то теплое на плече и резко открыл глаза. От увиденного Накахаре захотелось прикурить. На его плече лежала голова Ланы. Настоящей Ланы. — Э, подъем, — неуверенно сказал Чуя, но вставать не собирался. Он разглядывал всё. Смугловатую кожу, маленькую родинку под глазом, проколотые уши с серебрянными сережками, и сухие, потрескавшиеся губы, даже фиолетовые волосы в родном карэ, казалось, имели больший отблеск на пробивающихся сквозь тюль утренних лучиках солнца. — М... — в полусне она что-то зашептала и перевернулась на левый бок, приобнимая чужой локоть. Из-под выбившегося одеяла показывалось платье. Темно-синее платье, в котором он видел её последний раз. Она вернулась. Он криво ухмыльнулся и перевёл взгляд на закрытые двери. Не было никакого желания что либо делать. Подниматься, выдергивать свою руку, куда-то идти, щелкать замком, что-то говорить, ругаться с Дазаем и выслушивать теории о происходящем. Хотелось лежать так очень, очень долго... — Чуя?.. — хриплый голос прервал его бездумное смотрение вдаль. Он повернул голову и увидел Лану. — Утро доброе. — Что случилось? — она заерзала, попыталась выбраться из сонного плена, но Чуя взял её за плечи и уложил обратно, ворчливо попросив: — Полежи вот так ещё чуток. Молча. Прекрасная тишина. Их Хейлиц, его Хейлиц смотрит на него и тихо усмехается, не возражая. Пылинки летают по комнате словно снежинки. Очаровательное утро... Тёплое. Какое-то время понаслаждавшись покоем, Чуя с огромной неохотой встал и привычно застегнул на шее чокер. — Ты скажешь, что случилось или нет? — Почему ты решила, что что-то случилось? — Например, потому, что я помню, как залипала в телефоне в кафе, а потом провал. Мне приснился какой-то очень странный сон, и я уже здесь! Какое сейчас число? — Пятое июля. — А было второе... — её забило в дрожь. — Куда делись те три дня? Я не могу что-то путать! — Ты не помнишь случайно, как стала тринадцатилетней пигалицей и выносила нам мозг? На ней не было лица. — ЧТО. Я охуевала, слушая рассказ своих недо-друзей и выпала в тот момент, когда Дазай протянул свой телефон с открытым фото. На нем была изображена я, которой, кажется, лет двенадцать и он. Я радостно улыбалась самой себе из экрана, на фоне махал рукой Ябоку. — Мне тут... Бля-ять, — флешбеки бурного детства всплывали сами по себе. — ЧТО Я ВАМ ГОВОРИЛА? — Ну, ты очень серьёзно отозвалась о самоубийствах, Чуя в шляпе ОЧЕНЬ смахивал на мафиози, Ято наркоман, а я извращенец, — мне стало дурно. Дазай усмехался. — Сука! — я выматерилась от души такими словами, какими только можно, я ходила взад-вперед по кухне и перечисляла весь свой лексикон. Я абсолютно не умела держать язык за зубами! Идиотка! — А что ещё?! — Мы с Чуей привели тебя в секонд и ты закатила истерику, — он пожал плечами. — БОЖЕ МОЙ, — я мотала головой и хотела, чтобы она отвалилась, — я открыто терпеть не могла тряпки, которые там иногда продают и могла выебать мозг любому, кто захочет меня туда повести! Это было унижением, как хавать каждый божий день ненавистную гречку или таскаться в платье без карманов! — Сначала ты подумала, что я убил твою родню, — ухмылялся Чуя, — и с ором выпрыгнула из окна. Даже когда я схватил тебя, ты продолжала безудержно, блять, орать! — И что я орала? — НАСИЛУЮТ, ПОЖАР, МЕНТЫ ГОРЯТ, — процитировал Ятушка, исходя из позавчерашнего рассказа Леви. А я захохотала. — Вот это да! Знаете, думаю, та Лана знала, кто вы, — все оторопели. — мой папочка всегда твердил держать ухо в остро, для дочки богатых родителей я была даже слишком осторожной. Думаю, я заметила некоторые странности, загуглила ваши имена, поняла, что вы врёте и сравнив вшеность и характеры, осознала, что вы если и друзья моей мамы, то явно не с этой планеты. — Я догадывался об этом, – Дазай задумчиво улыбнулся: — так вот, что она имела в виду... — Что? — Ты назвала себя плохой актрисой, а нас хорошими зрителями. Фраза из книги, которую я очень любила. Героини, которой симпатизировала. Возможно, если бы не те два тома, многое во мне бы не изменилось. На правильного же я человека равнялась! — Да... Невероятно. И какой я была? — Тебе честно или не очень? — спросил Ято. — Честно. — Капризной и невозможной, — хотя-бы правду сказал. — Простите, — стало очень, очень стыдно, да так, что как-то сама чуток пригнула голову в полу-поклоне, — я наверняка была отвратительной и действовала вам на нервы. — Не извиняйся, — Ятушка улыбался, — зато мы поняли, почему ты редко что-то о себе рассказываешь. — Как видите, — скривив губу и отвев взгляд, ответила я, — на то была причина. — Не важно, главное, что настоящая ты снова с нами! — он обнял меня. — как мы по тебе скучали-и! Моя прослойка безразличия растопилась в один миг. — За мной? — я вздернула бровь, пытаясь скрыть какое-то счастье. — Какой бы ты не была, все-таки с тобой теперешней лучше и веселее! Я зажевала щеку, отворачиваясь. Прямо в кокоро. Точное попадание. — Важнее всего сейчас узнать, кто это делает и что ему надо, если это не твой дар. — Погодите, дайте подумать... У меня, говорите, были длинные волосы, но фиолетовые? — Ага. В задумчивости, я отхлебнула воды. Это что же получается? Ладно, Лана, представь, ты пишешь фанфик. Как ты можешь объяснить такую дичь, происходящую вокруг бедной гг? В моём фике, который уже триста лет назад дописала, такого нет, так что, исключен вариант, что он как-то повлиял на нашу жизнь. — Кхм. Будь я тем существом, от которого столько проблем, я бы сделала так: проникла в параллельный мир и взяла оттуда Лану Хейлиц из прошлого, поколдовала над волосами, чтобы сбить с толку, и вернулась в этот мир. И подменила нас. — А где же тогда была ты? — нахмурился Ябоку. Я улыбнулась. — Лана? — посмотрел на меня Дазай. — Я... Была дома, — если тот сон был вовсе не сном, — с бабушкой. Я встретилась с ней и доказала, что я её внучка. — На деле не так, как на словах, — без эмоций заметил Леви, а я вздыбилась: — Что бы сделал ты, увидев Эрвина, спокойненько идущего по улице? Или Кенни? Или Кушель? Я сомневаюсь, что это реально – просто стоять в сторонке! Тем более, я бы там умерла с голоду и холоду без пристанища. — Уверен, что телефон в руках "старой" Ланы и знание о даре было обманкой, — кивнул Осаму, — но какой смысл? Какое преимущество мы бы получили, став уверенными в том, откуда конкретно она появилась... — Не знаю, — озабоченно покачала я головой, — либо это дар, либо гипноз. Но даже моя способность требует почти всему объяснение, что это за магия такая?! Чтобы такое провернуть, надо быть Богом! И меня осенило. — А что если это случайно призванная Мери Сью из какого-нибудь фанфика? — Чего? — Дазай растолковал Ято, кто такая Сьюха. Термин идеального до тошноты персонажа, все у него получается с первого раза, все умеет, все может, все её любят и все ей самое лучшее. — Мы можем найти её с помощью твоего дара? — Леви допил чай. — Нет. Чтобы, например, кого-то убить, мне надо его увидеть и узнать имя, фамилию и отчество, и записать, — почти как в Тетради Смерти, ахаха. — Как ты телепортировала тех типов в чёрном? — Пришлось схитрить... — как им пояснить? Я толком сама не понимаю, что делаю. — Включаю функцию "сила мысли" на определённый период, тщательно описываю желаемое и с помощью какого-то назначенного слова активирую примочку. Проще всего, когда уже видел подобное в кино. Но это утомляет, как ни странно. Эмоционально и творчески нужен перерыв. Пользоваться такой штукой круто, но растратно в плане фантазии. — Как механизм. — А механизм обязательно кто-то разрабатывает, — мне стало не по себе. С другой стороны, если, например, мой Создатель или Автор делает это, то делать он должен без следов. Т.е, он хочет, чтобы его нашли и хочет, чтобы мы заморочились! Если же нет, то в скором времени все утихомирится. Или появится ещё больше следов, по которым, даже не знаю, стоит ли идти. Я изложила теорию попаданцем. Она их не обрадовала. — Почему ты решила, что это именно Бог, а не какой нибудь одаренный? — Дазай прищурился. — Нет здесь одаренных, я единственная в этом мире такая. И кому ещё? Больше некому. Без разницы, вообще, кто это. Меня больше заботят мотивы и смысл. Я ничего не понимаю и от этого начинается мигрень. — Ваши размусоливания нагоняют тоску, — буркнул Чуя, — в любом случае, если это враг, то он бы уже давно мог прикончить нас такой силой. — Либо он псих, — пожал плечами Дазай, а я уже засомневалась в своих словах и в том, что я как за каменной стеной. Они точно меня защитят? — Ладно, мы тоже не лыком шиты, — я взбодрилась, — у нас есть, грубо говоря, два Бога, помощник Бога и два мозговых центра. Нам-то чего-то бояться? Если что, призовем кого или в другую вселенную укатим, вот беда нашлась! Ято меня поддержал и мы всем скопом выпили чай.