Операция: фанфик в реальной жизни

— Назрела проблема. — Какая? — вроде бы только недавно отошли окончательно от всех приключений, прошло меньше полугода... «Вроде бы». — Ну, во-первых, мы так и не разобрались с Ланой-3, — загибала пальцы Лана, — поэтому наш мир 24/7 под угрозой. Несмотря на всякие защитные поля, твои попытки куда-то запрятать мир, окружить полем невидимости и тп, все ещё висит мега-риск. Ты так расслабилась... — Да знаю я, — махнула она рукой, похоже, смекнув, о чем я, её альтернативная копия, в это время думала. — Все-таки, ты пережила побольше моего... Но даже это не главное. — Что может быть хуже третьего клона? — иронично спросила я. В кухне было необычайно тихо, настолько, что можно услышать, как равномерно дышит Лана, сидя со мной за одним столиком у окна. Удобно совпало: Дазай спасает мир, Ято активно работает богом счастья, Чуя в мафии, Леви в своем каноне, кажется, отживает последние дни, а Казума перестал выходить на связь, скорее-всего, погрязнув на работе от Бишамон. Поэтому хата всецело в нашем распоряжении, до вечера сто процентов. Какие у нас все занятые! — Я до сих пор не научилась контролировать свою силу. Я вскинула брови с нервным смешком. — А чем ты занята была, дура?! — до моего бешенства 3, 2, 1... — ЧЕМ ТЫ ЗАНИМАЛАСЬ? — ЧЕМ? — подорвалась Лана, сдвинув стул. — У меня работы непочатый край! Ты, твою мать, знаешь! Мне хотелось помочь Яське набить руку в режиссуре, потом написать сценарий, набрать актеров, ну, короче, взять на себя часть ответственности по организации! Плюс для этого я училась монтировать, потом играть на гитаре, а потом всунулась в бизнес! И там ещё влипла по самый гребаный фонарь! Кулак напряженно сжался до треска костяшек. Закипая со скоростью света, я едко осведомилась: — И очень неудачно, потому что у тебя бабки есть, а мозгов не хватает. Тебе что дороже: твоя Вселенная, родители, друзья, родные, Чуя, мы или сраная людская шабутня, которая должна тупо меркнуть перед долгом? — мои глаза ядовито сузились. — Я уезжала, рассчитывая на твою ответственность. Почему ты позволила себе потерять бдительность? Девушка тяжело молчала. Волосы отливали ярко-фиолетовым на свету, а взъерошенные локоны, словно тонкие нити с изящными вкраплениями серебра, почти светились. По идее, люди должны говорить в таких случаях по шаблону: "она не изменилась", но шаблонам суждено трескаться. Не то чтобы изменилась, конечно... Дура и будет дурой... Однако то, что сестра решила удариться в саморазвитие радует. Хоть ныть перестанет, что ничерта не умеет. — Да я знаю, знаю!.. — вскрикнула надрывно она. Выражение бесконечного горя не подходило лицу сестрицы, от такого зрелища могла выступить скупая слеза. Но, к её огорчению, я к этому равнодушна. Кажется, милая Лана сама себя подсознательно грызла, а теперь, вон, надумывает раскаяться. Теперь точно удостоверилась, что эта Лана – я. Тц, могла бы не убиваться, раз ничего не исправить... — Прости. Прости... Ты права. И кстати, что это за ЧСВшное «людской шабутне», а?! Ты чё, Господь Бог, чтоб так говорить? — Отвянь, — корректно послала я, поднимаясь. — Что сложного в контроле дара? Просто делай, что в голову ударит. — Не получается. Тем более, запретила себе им много пользоваться. Я не могу создавать свои заклятия, чаровать вещи, там, сжимать пространство, менять память, миры свои, как твоя комната дурацкая, делать... Выстою против кого-угодно, но не против себя, особенно себя прошаренной. — Потому что вместо чтения умных книжек ты залпом читаешь жвачку для мозгов, — недовольно заметила я, — начитанный Бог властвует над глупыми божками. У него широкий кругозор, соответственно, широкий спектр возможностей. Как за эти полгода ты задеградировала до такой степени?.. — Отвянь лучше ты! Бесчеловечная! Налетаешь с претензиями, стоило впервые встретиться за такой долгий срок. Где ты вообще была? — Не важно, — подпирая подбородок рукой, я уставилась на родной двор под подъездом, провожая глазами прохожих двуногих и четверолапых. Эти люди, как всегда, месят грязь дешевыми зимними сапогами... — Да и ты как-то... поменялась? — нахмурилась Лана. — Пиздец, никогда не думала, что буду так охеренно выглядеть с черными волосами. О, это чё, тату? Тату? ТЫ НАБИЛА ТАТУ? В дверь позвонили. Зачем проводить навязчиво звенящий домофон в квартиру? Впрочем, давно пора, не вечно же бомжам ночевать под лестницей. Лана небось заколебалась через них переступать. Что реформы делают с людьми? — О, кого-то черти принесли, — деловито потопала сестрица. С громким матом уронив по пути бутылку с края тумбы, остановилась у порога. — Алло, гараж? — Приветик, Лана! Ты сильно занята? — А, да нет, а что? Погодь, а что ты тут делаешь в рабочее время? Ты спас мир? — Решил, что хочу перекусить не в кафе, а в компании прекрасной девушки. Что скажешь? Я узнала бы этот голос из тысячи. Где бы не звучал, откуда бы не доносился, в самых искаженных помехах, в самых забытых снах, нет, о чем я, он часто звучит в моей голове, всплывает навязчивым саундтреком, преследует в кошмарах, мерещится в толпе. Я вздрогнула крупной дрожью, улицы потеряли очертания, четверогоногие прохожие перестали занимать, истрепанные часы на руке показали три. Рука торопливо, нервно нащупала телефон. Нет, – я одернула пальцы и впилась взглядом в обтрескавшуюся раму, воображая, как выпрыгну из окна. Куда бы ты не убежала, в какой бы дальний уголок планеты, тебе никогда, никогда, никогда не сбежать, дорогая Хейлиц. Встреться с наихудшим кошмаром. Лихорадило. Испорченная нервная система. Желудок завязался в тугой узел. Я не изменилась. Я всё такая же. Что это, побег от реальности, жалость к себе или нежелание бороться? Нежелание бороться. Нежелание видеть, слышать, дышать. Было бы лучше не возвращаться. Не обременять собой других. Так было бы лучше. Было бы, да? — Значит, у тебя нет денег и ты решил сэкономить, — хохотнула Лана и бахнула пальцем по кнопке, — ну давай, заваливайся. Учти, кроме риса с котлетами ничего нет! Стопы приварились к полу. В лихорадочной тряске, ладонь почти билась кистью о стол, как наркоман, остро ощутивший ломку. Помни, что сказали монахи. Ты выше этого дерьма. Хочешь испортить идиллию? Скорее исчезни... Хотя, Лана не обучилась дару и не сможет самостоятельно стать следующим Анонимом... — Щас Дазай зайдет. Ничего? — Лана зашла и взглянула на меня с сошедшимися на переносице бровями. — Нет, — расцвела я божьим одуванчиком, буквально просияв – солнечные лучи натурально брызнули от головы, пародируя свечение святых. Все в порядке, сестрица, не присматривайся, хлопочи в том же темпе, вытаскивая на плиту кастрюли. — Лана-2, где же ты все-таки была..? — Да пофиг, — чёрт, ненавижу, когда у тебя есть выбор. Ужасно сложно. — Расскажи лучше, что там у вас с мафиозником. Вы женитесь? — НЕТ, — подскочила та, чуть не выронив ополоник. — Будь добра, я стараюсь не распостраняться о наших отношениях вслух. Нас заебали подкалывать. Кстати, поменьше о них при Дазае, окей? — С какой стати? — Ну... проявляю чудеса эмпатии. Он, конечно, стебется с Чуи, но я чувствую... Ну... как-то так чувствую, что ему тяжело. — Дазай – бабник, каких поискать, — рассеянно отрезала я. — Тебе виднее. Не я с ним встречалась. Но Дазай иногда сюда даже не заходит. В смысле, после отказа все было как раньше, но порой он пускался во все тяжкие и появлялся раз в месяц. Раз в месяц, Карл! За полгода мы виделись не так часто, как мне хотелось. У нас, походу, будет важный разговор. Отрешенно от этого мира, наблюдаю, как фигура, которую я каждый божий день вижу в зеркале, торопливо мечется по квартире: включает электрочайник, достает старую, (неужто советские?) вилки, ложки, заглядывает в комоды в поисках чего-нибудь съестного к чаю... Наконец-то она счастлива, не думает о завтра. Приятно – значит, нет причин бояться до него не дожить. Как приятно! Тут ничего не притерпело кардинальных перемен, основа неизменна: образ жизни, круг лиц, расписание дня, желания, интересы. Стабильный покой, далекий от меня. Держаться бы подальше от него и в будущем. — Кстати, НГ на носу. Будем отмечать вместе? — Я... — не успела я открыть рот, как дверь распахнулась. Я услышала глухой стук обуви о линолеум, во мне всё перевернулось: вкрадчивые, неторопливые шаги чаровали, ввергали в транс, секундный, обрывистый и внезапный. Через мгновение силуэт вышел из темноты. Сердце сжалось в точку. Высокий человек предстал передо мной. Я сижу спиной, не вижу его – ощущаю на ином уровне. Мне врезался в нос аромат свежести заснеженной Йокогамы, смешанный с терпким ароматом сакэ, моя спина ощущает вес овеявшей кухню ауры. Я дышу, словно вдыхая с кислородом то, что делало меня собой. — Ого-о, кого я вижу! Неужели я встретил вторую наипрекраснейшую девушку на планете? — никакой растерянности, только невозмутимое спокойствие. Шаг вперед – мой стул был близко, в углу, примыкая к краю проема. Руки пропустили ток – безобидно смеющиеся глаза заслонили кухню, навесные полки и кружку с чаем. На радужки упала полоса света, высветляя коричневый, скрывающий в глубине себя тысячу оттенков. От насыщенных медно-огненных сердцевин до колец цветом словно затвердевшего чернозема, напоминали тигровый глаз, остывшую смолу или необработанный янтарь, сверкающий ярче, чем единственная свеча вокруг Космической пустоты. От них стискивается до зубной крошки челюсть, разъедаются кислотой мысли и... — Жалкую пародию на неповторимый оригинал, хочешь сказать? — переиначила я, скептично повев бровью. — Эй-эй, слышишь, держи дистанцию, иди лучше ешь, — вмешалась Лана, насовывая тарелку и силой усаживая на стул напротив. — Странные вы люди... Чем ты занимался, Дазай? Тебя днем с огнем не сыщишь. — Неужто ты меня искала? — расплылся в ухмылочке Дазай и театрально приложил руку ко лбу. — Ах, столь трогательно с твоей стороны проявлять такую заботу... — Ближе к делу. — Я был занят, — невинно пожал плечами детектив. Я молча мешала чай. Смешно. Ему не понравится пакетированный «Tess»... Хорошо, что этот Дазай не врет здешней версии меня – судя по ответу, правда был занят. Они разговаривали о каких-то мелочах, подкалывали друг друга, навевая благоухающую атмосферу, домашнюю, лишенную спешки и разногласий. — Кстати, что за чай? В следующий раз попробуй купить другой. — Будешь умничать – налью «Нури»! — Это слишком жестоко даже для тебя!.. — Какие-такие жестокости я делала, чтобы ты так обо мне думал? — Ну, например... Я должна хранить партизанское, выдержанное молчание. Знаю, что иначе покатятся слезы. Они никому не нужны. Нельзя портить жизнь ни Лане, ни себе. Тем более, когда у сестры налаживаются дела. Сквозь белену тумана всплыли обрывочные воспоминания. Хлынули рекой, наперебой нахрапистыми волнами нахлестываясь друг на друга... ...Шепот дождя, деревянная рама, заросшие паутиной уголки, обжигающее затылок дыхание. Меховое одеяло, кашель, хрип в груди, простуда. Приглушенный слоем стекла шорох листвы, звук набивающих дробь капель, прижимающая живот рука, сопение. На пороге коридора валялся пистолет, закинутый прочь так далеко, насколько было возможно... Может, стоило от них избавиться... — Эй, Лана-2, ты неожиданно пропала, — меня грубо выдернули из нереальности. О, я не заметила, как на кончиках моих пальцев зажглись язычки глубокого синего пламени. Интересно, подколят меня эти придурки тем, что огонь похожь на пламя комфорки?.. Потушим-ка. — Поделись, где тебя носило целых полгода? — Я была занята, — аналогично ответила я. — Ты абсолютно не заботишься о Лане. — С чего бы? — моргнул Дазай. — Да, с чего? — даже сестрица вытаращилась. — С сегодняшнего дня она начинает усиленные тренировки дара. Заботься ты о ней, ты бы напоминал, насколько он нужен, чтобы содержать вас и спокойно жить, — мрачно сообщила я, отхлебнув мятного чайку. Этот по вкусу лучше. — Ты и половины того, чего могу я, не можешь. — Ты говорила, что я тоже могу! Второй раз мои брови заставили цинично изогнуться. Вынуждаете обнажить ладонь. — Хочешь, сейчас схлопну наши Вселенные и уничтожу мир? — пока Лана бледнела, я со смешком шевельнула мизинцем: пол задрожал, посуда звонко подкинулась, нарастал гул, наши чашки взмыли в воздух, следом вся мебель, левитируя на идеально ровной высоте – 15 сантиметров над полом. Холодильник будто сглотнул, перестав мерно зудеть на фоне, щелкнули розетки, потух свет. Сестрица подскочила, тряхнуло, Дазаю пришлось опереться рукой о проем и пригнуться, как на палубе посреди шторма. Шевельнула безымянным – и за окном сгустились из ниоткуда черные тучи. Повалил сказочными комьями снег, грязь плавилась, преобразовываясь в свежий синий асфальт. Шевельнула средним – и моя кожа стала таять, из неё выделяется вода, заливая кухню, лицо стремительно видоизменяется, примеряя на себя лица сотен людей, от старого до молодого, от черного до белого, от азиата до европейца. — ЁБАНЫЙ НАХУЙ, БЛЯДЬ, ЛАНА-2, ЧТО ЭТО ЗА ПИЗДЕЦ?!! — истерит Лана и мечется в поисках телефона. — КАКОГО ДОЛБОЯЩЕРА ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ТВОЮ МАТЬ?! ТЫ С УМА СОШЛА? ПОЕХАВШАЯ МЕРИ СЬЮ, ПРЕКРАТИ, ПРЕКРАТИ, ХВАТИТ, ВЕРНИ ВСЕ НАЗАД! — Я пошутила, — улыбнулась: все встало на места. Вода вытекла, тучи стер порыв ветра, свет загорелся, в момент опустилась посуда и прекратилась тряска. Прохожие перестали паниковать, пошли, как ни в чем не бывало, холодильник включился и уверенно загудел. Моё лицо с громкими щелчками ломающихся костей перестроилось, что друзей обнадежило. — Я не дура, чтобы на такое идти. Это было жутко, правда? — Это было, блять, ужасно, — без лица стояла Лана, глядя на меня с первобытным испугом. Я огляделась, не допетривая, почему реакция настолько негативная. — Это жутко. Как ты это делаешь, без щелчка и без телефона? Ты заранее включила силу мысли? — Такой как я, тебе, к счастью, не стать, но для победы над Ланой-3 неплохо подучиться... Прости, — я вздохнула, — не хотела пугать. У меня и в мыслях не было причинить кому-то вред, — я, кажется, осознала, как сглупила. Тупые понты в начале пути не вдохновляют, собенно, если я корчу злодейскую физиономию. Ая-яй, не зря меня за это попрекали. — Да-а, силёнок у тебя немерено, — протянул Дазай, обвев задумчивым взглядом потолок и стены. — Не боишься ответственности? — А должна? — лениво спросив, смахивая капли воды с тела, я положила руку на плечо и обратилась к Лане: — слушай, я знаю, насколько страшно покорять дар. Ты не пользуешься им, потому что боишься преисполниться, потерять смысл жизни или сойти с катушек от простоты, с которой все будет доставаться. Понимаю. Я покажу тебе то, что знаю сама, но как им пользоваться, решать лишь тебе. Не пользуйся, хоть запечатай его и живи, как обычный человек. Но помоги убить Лану-3, стань для этого гораздо сильнее. Это единственное, на чем я хочу настоять. Лана вздохнула. — А как же цепочка Лан, теория Вселенской Паутины? Мне надо будет... научить следующую себя дару, как ты меня? — Ага, — скосившись, я незаметно закипятила чайник: он забулькал за считанные секунды и чпокнул – готово. — Это просто. Поговорим об этом вечером. А сходишь в магазин за Роллтоном, а? — Так ты же у нас гениальная Сью, наколдуй? — Я не упиваюсь своей гениальностью слишком мелочным бытом, — фыркнула я, залив в появившийся термос воду. Вкинула пакетик, сыпанула на глаз сахара и закрыла. — Сходишь? Потом меня не будет до вечера. — «...мелочным бытом», — кривлялась в прихожей сестрица, обуваясь, — сказал человек, силой мысли создавший термос и разогревший создавшуюся из воздуха воду... Дверь закрылась. — Ты изменилась, — произнес Дазай, исподлобья всматриваясь в мой облик, облитый золотистым солнечным светом. Повисла тишина. Пугающая когда угодно, но не сейчас. — Мы не были близко знакомы, чтобы ты знал о моих привычках. — Вы стали совершенно разными людьми с Ланой, — загадочно усмехнулся он, приобрев лисий прищур человека, таящего за плечами немало тайн. Забавно, что я могу рассказать о тебе даже то, чего ты сам не знаешь. Ты прекрасен, когда вот так на меня смотришь. Давным-давно я боялась, что ты можешь натворить ужасных дел, навредить, ведь ты сильнее и умнее, страшная личность снаружи и внутри. Боялась, пока было, что терять. А сегодня наплевать, потому что у меня ничего нет, кроме этой мысли. В чем-то мы сравнялись. Обидно, что пришлось заплатить за это тобой. — У вас разные выражения глаз. Ты держишься отстраненнее, не смеешься, не говоришь, такая закрытая и далекая. Невероятно любопытно, что пришлось увидеть, чтобы обрести такую мощь? Кажется, спрашиваешь со сквозящей насмешкой? Впрочем, все равно. Я вышла из периода, когда это задевало. — Не так много, как можно придумать. Уважаемый аналитик, я не клоун, чтобы смеяться без повода и не в том настроении, чтобы говорить. Я посмеюсь, если скажешь, что десяти минут моего молчания за одним столом тебе хватило, чтобы залезть по глазам мне в душу и вывернуть мои мысли наизнанку по движению рук. Это бы правда насмешило. Он улыбнулся шире, более мягко, подпер рукой ладонь, не обрывая зрительного контакта. — Да, ты права. Мы мало знакомы. Может, познакомимся поближе? — Предыдущие игрушки надоели? Наигрался, захотелось мяска посвежее? — с издевательской ноткой хмыкнула я. — Ну-ну. — Ты понравилась мне ещё в первую встречу, я хочу пригласить тебя на свидание..! — безнадежно выдохнул Дазай. — Ты слишком низкого обо мне мнения. — Слишком высокого о себе, — я взяла термос, обнажила из кармана мобильный и со страхом оглянулась. А вдруг... не врёт? Вдруг действительно..? Может быть?.. — Раз не хочешь поговорить, зачем отправила Лану в магазин? Просто передумала останавливать время, захотела посмотреть на тебя вживую. Очаровательный призрак, восставший из мертвых. Знаешь, ты – единственное неприкосновенное для моей способности существо во всей Галактике. Жаль, что для других – нет. Тронь тебя неипростейшим заклятием, и ты, и твои чудесные янтарные радужки, которые влекут незатухаемыми звёздами, рассыпятся в труху. — Да так.