Жить дальше. Любой ценой

Тяжело опустившись на землю, Минхо сбросил рюкзак и привалился спиной к дереву, с трудом переводя дыхание. Закрыв слезящиеся от недосыпа глаза, на ощупь откопал термос, потряс его и открыл. Сперва просто сидел, мерно и глубоко дыша, потом сделал маленький глоток воды, еще раз продышался и сделал еще один. Он не мог ошибиться. Он же знал этот маршрут почти досконально и рассчитал все до мелочей. Провизию, воду… «И самое важное». Все еще не открывая глаз, он вытащил из бокового подсумка на ремне сложенный вчетверо лист бумаги и огрызок карандаша. «День 47. Я нашел выход. Здесь это оказалось проще. Если бы так же просто было найти его в Лабиринте, если бы там были направления или ориентиры. Прости, сегодня без чая, я оставил его на столе, но скорее всего его уже нет. Да и какая разница, он все равно остыл, а ты не любишь холодный». Спрятав бумагу обратно, Минхо выпил еще один глоток воды, закрыл термос и сунул его в боковой карман рюкзака. «Надо идти». Он поднялся, ощущая, что ноги огнем горят после устроенной им гонки, постоял минуту, обманывая себя самого тем, что затягивает крепежи на стропах лямок, и повернулся к горам. До вечера нужно было добраться до реки, чтобы выдохнуть, отмыться и набрать воды с собой. Лес изменился. В этом он точно не ошибался, вспоминая проложенный им самим к горам маршрут и прикидывая его на местности. «Надо взять левее, чтобы выйти к реке, здесь я просто не смогу преодолеть овраг, а по темноте не хочется ноги ломать. Спущусь чуть дальше». Оглядевшись, Минхо не спеша побежал к высоченной ели, которая обычно служила ему ориентиром для нахождения направления к реке. «Если до вечера держать ровную скорость, то успею. Там отосплюсь и двину дальше. Надеюсь, с Томасом все в порядке. Они слишком дорожат им, чтобы навредить. А я гляну, что там, за горами, и вернусь за ребятами. Возможно, хотя бы там нас оставят уже в покое». Низкий гул настиг его уже за лесом, когда он свернул к гряде серых голых камней, от которых всегда спускался в узкое ущелье, где проложила себе русло мелкая быстрая речонка. Вскинув голову, Минхо увидел промчавшийся над ним вертолет. Черный, небольшой… совсем как те, что были в памятном сражении, когда он попался ПОРОКу. Мысли вышибло все и сразу. Он замер на месте, не в силах сдвинуться, и только смотрел, как машина разворачивается в воздухе, собираясь возвращаться. Его заметили. «Беги!» Верно. Что еще мог посоветовать этот родной и совсем не забытый голос? Ну не ложиться же на землю и помирать. Минхо рванул с места, стряхивая панику и стремительно набирая скорость. Главное - добраться до реки, а там уже – через нее и в лес. Пусть это в сторону от маршрута, но в лесу с вертолета его просто не смогут заметить. Там он найдет дорогу к перевалу. Короткая пулеметная очередь ударила прямо перед ним, вынудив прянуть в сторону. Минхо споткнулся, упал и прокатился по траве, ободрав локти. Вертолет пронесся прямо над ним, заложив тонкие сухие стебли к земле и подняв столб пыли. На секунду повис неподвижно и пошел на разворот. Мало что соображая, кроме того, что надо бежать, Минхо вскочил, успел поймать боковым зрением черную махину, заходящую на второй круг, и помчался к горам, уже не думая о картах или маршрутах. Просто уйти. Просто добраться. Просто больше никогда не попадаться живым… «Прости, кажется, мы надолго теперь без чая…»

***

- Мы нашли его, ведем преследование, - пилот поправил микрофон шлема, пристально всматриваясь в лобовое стекло. – Какие будут распоряжения? - Продолжайте, - сухо отозвался динамик. – Берите только живым и с минимальными повреждениями. Это важно. Дайте ему пройти максимальное расстояние, не вмешиваясь, и сообщите мне результат. - Есть, мэм, - отключив связь пилот тихо выругался, глядя на показатели своих приборов. – А снабдить нас тем, чем брать не надо было, да? Берите живым. Прекрасно просто. Ладно, пуганем еще разок, чтобы не сбивался с дороги, а там уже придумаем, чем его ловить. Они там, конечно, гении в лаборатории, но в военном деле смыслят меньше ослов. Второй пилот хмыкнул, согласно кивнув. - Интересно, долго протянет на такой скорости, как думаешь? Ставлю суточные, что к закату свалится. - Идет, - его напарник усмехнулся. – Тогда сядем и подберем. И ловить не надо будет.

***

Его гнали до самого заката. Проклятый вертолет то появлялся, то исчезал, давая выдохнуть только короткими урывками, когда уходил далеко от равнины, чтобы развернуться. Минхо давно потерял все ориентиры, сохраняя просто направление бега, чтобы добраться до гор. К ночи ему стало ясно, что станет еще хуже, хотя, казалось бы, уже некуда. Он допил на бегу воду из термоса и бросил его, понимая, что слишком далеко отклонился от реки, следом был отправлен рюкзак, чей вес невыносимо давил на плечи, заставляя двигаться все медленнее и медленнее. А надо было спешить, хотя это казалось почти невозможным. Минхо не мог вспомнить, когда он так сильно ждал темноты. «Вот в Лабиринте, наоборот, только и думал, чтоб она не наступала, проклятая, пока не вернусь. Только бы задержалась немного, чтобы можно было передохнуть еще разок на пути домой. А сейчас… черт, давай же, помоги мне!» Огромный закат, казалось, повис просто вечностью на краю неба, не желая уже провалиться за горы и дать исчезнуть. И ноги отказывались нести вперед, и раскалывалась на части башка. Минхо понимал, что если он споткнется и упадет, то уже просто не встанет, хоть убивайте его. Но когда сознание начинало мелькать опасной границей черноты и реальности, первое, что он вспоминал, - это голос врача из лаборатории, когда приходил там в себя. И это давало силы бежать дальше, даже задыхаясь и чувствуя уже солоноватый металлический вкус крови в пересохшей забитой пылью глотке. Темнота свалилась внезапно, как будто на равнину бросили черное полотно. Минхо даже захотел засмеяться, но из горла вылетел только сухой хрип, больше похожий на лай, чем на смех. Хотя это было неважно – в темноте его просто не смогут рассмотреть… Минхо сбавил скорость, собираясь перейти на шаг, и вымученно благодарно улыбнулся этой темени, как родной. Предгорье прорезал луч прожектора, метнувшийся следом за ним, и прямо над головой с глухим рокотом снова промчался вертолет. Броском уйдя в сторону от белого пятна прожектора, Минхо споткнулся и рухнул, понимая, что встать себя не заставит уже никак. У каждой выносливости есть предел, а он давно перешагнул за его границы. «Все». Рука дернулась за плечо и безвольно повисла – нож остался в доме, выбитый добрым Томасом. «Вот же ты удружил мне, Салага… мать твою…» Вертолет пошел разворачиваться, шаря широким лучом по земле. Минхо приподнялся, не имея сил даже оглядеться нормально, и откатился к небольшой груде камней. Он сжался в клубок, надеясь больше на чудо, чем на здравость этой идеи. «Все…» Белое пятно, промчавшееся в метре от него, и резкий сильный ветер, брошенный на землю ударами винта об воздух, Минхо отметил скорее отстраненно, чем радостно, как и мерзкую, ненавистную пыль, которая забила глаза и налипла на мокрую от пота кожу. Просто отметил как факт, что на этот раз, ему, кажется, повезло, уронил голову и отключился.

***

В себя пришлось прийти от бившего в глаза солнца. Минхо с трудом сел, повел головой, пытаясь хоть как-то привести в порядок затекшую шею, и огляделся. Ночная гонка, вымотавшая все нервы и силы без остатка, вынудила его полностью сбиться с маршрута, но все же продвинуться еще к горам. Он сухо сглотнул, вспомнив, что бросил рюкзак и термос, в котором, впрочем, почти не было воды, и прищурился. «Дойду». На глаз расстояние можно было покрыть за день, если взять нормальный темп и держать его с парой-тройкой небольших перерывов. «А нормальный не получится. Значит, день и еще половину, чтобы ночью поспать». Минхо встал и шатнулся. Тело болело, напоминая, что он не спал нормально вторые сутки, и что оно ни разу ему не благодарно за такой ночной марафон. «Справлюсь… главное же начать». Достав все тот же лист бумаги, он кое-как накарябал на нем: «48 день. Знаешь, мне, кажется, повезло все же не сбиться с дороги. Горы похожи больше всего на свободу, какой она может быть, если ее построить. То есть эти горы. Не те, которые мы видели, пока тащились через Жаровню. Эти покрыты лесом. Там наверняка прохладно. Я дойду и расскажу тебе». Сунув бумагу обратно в подсумок, Минхо постоял еще минуту и пошел в сторону гор, иногда оглядываясь на небо. Тут некуда было прятаться, но вертолет, кажется, убрался окончательно.

***

«День 49. Горы. Хреново. Воды нет. Лес сухой, но красивый. Тебе бы, я знаю, понравилось. Ты везде находил хорошее. Где оно тут?»

***

«День 50. Прости. Чая не будет. Почти перевал. Там некуда было идти, в Лабиринте. Тут нечем дышать».

***

«День 51. Перевал. Все. Увидимся». Карандаш выпал и откатился в сторону. Минхо свалился на бок, попытался достать его, но не смог. Хотелось написать еще напоследок, что в целом, он даже не против того, как все закончилось, с тем условием, что сейчас закроет глаза и они все же увидятся с Ньютом. «Ну хоть где-то должно же быть для нас место, а?..» В белую полосу мутнеющего зрения попали приближающиеся ботинки, мерно поднимавшие пыль с камней. - Ньют… - сухим кашлем выдал Минхо и отключился.

***

Присев около валявшегося на камнях парня, лейтенант перевернул его и пробежал сканером по загривку. - А-7, - сообщил он в рацию. – Дошел. 16:34, объект без сознания. Дышит. - Поднимайте, - щелкнуло в ответ. – Доставьте в лабораторию и приведите в порядок. Лейтенант выпрямился и махнул кому-то рукой. Заметил клочок бумаги, подхваченный ветерком, наступил на него и поднял. - Забавно как, - сказал он подошедшему солдату. - Вот же они психи там. Жрать нечего, а он тут письма пишет.