Жить дальше. Любой ценой

Белые, аж до свечения, стены с тонкой черной полосой, идущей вертикально на абсолютно равном расстоянии. По две на каждой стене. Идеальная чистота, бумаги на столе ровной-ровной стопочкой, большой серебристый монитор без намека хоть на одну пылинку, стул аккуратно задвинут к столу, черные кресла ровным рядом вдоль второго стола чуть пониже и огромное темное окно во всю стену. Томас вздохнул, устало оглядев кабинет. Да, все знакомо до того, что челюсти сводит. Каждая деталь, выверенная своим сухим аскетичным совершенством. Это ПОРОК. Тут не может быть ничего лишнего или просто красивого, тут все строго функционально. Он сел в кресло, отпихнув его ногой чуть в сторону от стола и уставился в потолок. Серый, ровный, с тонкими прожилками ламп дневного света, сейчас чуть приглушенных. Отчего-то ему вспомнилась фигурка медведя, выточенная Чаком из куска дерева. Нелепая, не симметричная, с грубо вырезанными лапами и такой убогой мордой… живая и теплая в ладони, как будто через нее все еще можно было прикоснуться к руке самого Чака. Здесь такого не могло быть. В ПОРОКе все мертво и выверено, все сухо, все точно. Даже улыбка тут казалась неуместной. - Томас? – двери открылись, заставив его собраться и сесть ровно. – Здравствуй. В кабинет вошла Ава Пейдж. Такая же, какой он ее запомнил в последнюю встречу. Строгая, холодная, собранная. Живая. - Я скоро перестану удивляться Вашему таланту воскресать, - Томас окинул ее совершенно безразличным взглядом. – Вы в любой ситуации сможете уберечь себя. - Это необходимость, - Ава села за стол и включила компьютер. – Несмотря на немного напряженные обстоятельства, я рада тебя видеть. Добрался нормально? Томас сморщился, подперев голову рукой. - Давайте не будем играть в этикет, - предложил он. – Я в курсе, что именно Вам от меня нужно, так что просто перейдем к делу. В какой именно лаборатории и когда приступим? - Том, - Ава вздохнула. – Я понимаю твою враждебность, но давай начнем с того, что я не монстр, который хочет выпить всю твою кровь. Я ученый. Так же, как ты. У нас были разногласия, но сейчас, полагаю, стоит сосредоточиться на достижении результата, а не на спорах о прошлом. Я бы хотела, чтобы ты прошел, как и Тереза в свое время, процедуру восстановления памяти и занял ее место в лаборатории. Томас резко выдохнул, как будто ему под ребро нож сунули. Тереза. Да здесь все было пропитано ею. Это было ее место. Не его. Лаборатории, микроскопы, записи… он не мог представить себя среди этого хлама, давно и прочно решив, что его место рядом с его друзьями. В диких условиях Глейда, в серости Лабиринте, в песке Жаровне или просто у костра. Там, где они смеялись или грустили, но где все было пропитано ими, а не этим сухим покоем с изучающим интересом в глазах. Тереза приняла все это, и как бы ни говорили о ней, Томас понимал, что у нее были причины. Иначе она не могла найти свой покой. Но вот его покой… его покой лежал на песке Тихой Гавани среди голосов его друзей, стесывал доски руками Галли, бежал через лес рядом с Минхо и слушал теплые поддевки Бренды. - Почему именно я? – Томас вздохнул, отпихнув это все в сторону. Сам же принял решение приехать сюда, чтобы их всех оставили в покое. – У Вас что, мало желающих. - Дело не в желающих, - Ава щелкнула клавишами, что-то выводя на монитор. – Дело в том, что твои знания в области испытаний очень глубоки, как и Терезы. Именно вы больше всего времени посвящали изучению влияния внешних условий на объекты и нашли закономерности. И именно этого мне не хватает в моих разработках. Я знаю Лабиринт снаружи, отсюда, из этой комнаты. Ты знаешь его изнутри. Ты был там, общался с объектами и можешь помочь мне разобраться, по каким причинам те или иные вещи влияли на них сильнее или слабее. Подойди сюда. Томас встал и нехотя приблизился, остановившись за креслом Авы, чтобы увидеть большой монитор, где мелькали цифры и формулы. - Вот, - Ава остановила сетку цифр и указала на ряд значений в длинной строке. – Стартовые данные объекта, например, соответствовали Третьему классу по таблице иммунов. В ходе первого года испытаний в Лабиринте произошел скачок до Второго, потом снова падение. Уже после Лабиринта, когда объект находился в нашей лаборатории, Тереза установила, что у него все же Второй класс. Я нашла только одно рациональное объяснение этому – эмоции влияют на ваше состояние, при стрессовых обстоятельствах вынуждая мобилизовать все ресурсы организма. К сожалению, выяснила я это все уже из архивов, после уничтожения нашей лаборатории в городе. Томас нахмурился. - Ну, если Вы это установили, я-то Вам на кой сдался? Все и так понятно – встряхнули – класс повысился, успокоился – класс упал. - В этом основной вопрос, - Ава повернулась к нему, заинтересованно заглянув в глаза. – При всех наших возможностях, за все время пребывания здесь у этого объекта класс так и не изменился. Не упал и не повысился. Что повлияло в Лабиринте? Почему там это получилось, но не удалось здесь? - Мне откуда знать? – Томас раздраженно дернул плечом. Его уже порядком бесил этот разговор. – Что от меня нужно? - Мне нужно, чтобы ты помог мне выяснить причину такого перепада, установить ее и создать условия, при которых у объекта будет повышен класс до Первого. Стабильного. Если ты согласишься стать донором, я буду очень признательна, но, как и писала в своем письме, настаивать я не имею права. И сыворотки нужно много – вирус беспощадно уничтожает мир. Томас хмыкнул. Это Ава-то вдруг такая покладистая? - Наш договор с Винсом не во всем отвечает моим желаниям, - Ава вздохнула, поняв его смешок. – По данному соглашению все, что мне остается, это наблюдать за развитием вашей жизни, не вмешиваясь и не трогая естественный порядок вещей. То есть, я не вправе запретить объектам разного класса строить отношения и даже семьи, если они этого захотят, не могу поторопить какие-то события, чтобы понять, каким же будет следующее поколение, я даже не имею права просто приехать и взять кровь на анализ, если меня не пригласит Сандра, которой, как Винс считает, объекты доверяют в наибольшей степени, как врачу. Но я могу попросить иммунов принять участие в нашей программе. Добровольно, естественно. Она поднялась и прошла туда-сюда по кабинету, поправив чуть съехавший лист бумаги в стопке. - И я вынуждена ждать и просить, уговаривать, объяснять. Винс взрослый человек, но слишком уж увлеченный своей утопией, он не понимает, что пока мы ждем и бездействуем, вирус губит каждый день тысячи людей. Нам нужно лекарство. Нам нужна ваша помощь. Как никогда до этого. Тереза отдала жизнь за эти бесценные знания и теперь, я думаю, мы можем начать все заново и выиграть эту войну с Чумой нашего века, если ты мне поможешь, Томас. В память о ней. Не дай делу Терезы просто погибнуть, не дай ее надеждам сгореть вместе с ней. Она дышала тем, что сможет спасти человечество, и погибла, веря, что нашла путь к спасению. Томас сел на стол, опустил голову и задумался. Да, он знал, что Тереза больше ничего не видела вокруг себя, кроме поиска некоего мифического лекарства. Она отдала все силы этой неравной борьбе со «Вспышкой» и в итоге, найдя спасение, даже не успела увидеть, как именно оно излечит хотя бы одного человека. «Хотя она видела Бренду… она успела… была ли она счастлива, умирая?» Томас сглотнул ком в горле, вдруг подумав о том, что, взяв дело Терезы в свои руки, он прикоснется к ней, как вот через фигурку, как будто касался ладоней Чака. Что если, доведя ее дело до конца, он увидит ее улыбку. Пусть только во сне, но счастливую улыбку, а не хмурое сосредоточенное лицо уставшей до предела девушки. Ведь у Терезы так ярко светились глаза, когда она доказывала и убеждала его, объясняла, почему так важно то, что она делает. Да, она ошибалась в методах, но сама цель… сама ее цель была невероятно благородной и правильной. «Я хочу еще раз увидеть такие ее глаза. Горящие, яркие, заполненные светом своей уверенности и правоты. Я хочу помнить такую Терезу и знать, что она счастлива, потому что ее дело спасет человечество, как она и хотела». - Я хочу ее вспомнить, - Томас поднял голову. – И сделаю то, что Вы просите. Потому что Тереза достойна этого. В память о ней. А теперь – где Ньют? Я узнал его почерк. Расскажите мне, как это получилось. Ава улыбнулась ему, благодарно кивнув. Улыбка вышла сухая, но искренняя. - Мы подобрали А-5 во время эвакуации. К большому моему сожалению, сектор, где были ты и Тереза, полностью был отрезан огнем и транспорт, уходивший из города, просто не мог ждать. А-5 погрузили в машину, считая мертвым. Нам нужны были тела зараженных, чтобы при вскрытии определить степень повреждения мозга на разных стадиях болезни. У него не было иммунитета, но удивительная способность до последнего сопротивляться болезни, зафиксированная камерами, меня просто восхитила. - Я убил его, - у Томаса задрожали руки. – Я видел, как нож… и потом он лежал на асфальте… - А ты убежал, - Ава присела рядом с ним и сцепила пальцы в замок. – Вот по этой причине я и должна спасти как можно больше ученых, Томас. Потому что вы, такие юные и бестолковые, просто не способны оценить и классифицировать ранение, понять, действительно ли человека уже нельзя спасти, или все же есть еще шансы. - Но вирус! – Томас вскинул голову. – Ньют же просто обезумел уже к тому моменту. - Верно, - Ава кивнула. – В транспорте врачи-реаниматологи смогли извлечь нож и спасти его. Рана была не смертельной. Да, опасной для жизни, но все же не смертельной. Если бы вы тронули нож или вытащили его – уже никакое чудо не спасло бы А-5. А дальше произошло самое удивительное. Мы поместили его в блок со всеми инфицированными, чтобы наблюдать дальнейшее развитие болезни. Он вел себя очень тихо, не бросался на врачей, не проявлял типичной дикой агрессии, настолько легко позволял проводить с ним манипуляции, что его даже перестали фиксировать в какой-то момент. А потом он заговорил с нами. Томас на секунду зажмурился, вспомнив перекошенное дикое лицо Ньюта за несколько мгновений до его смерти и вдруг прояснившийся взгляд в самом-самом конце. - Я была так удивлена, когда мне доложили, что распорядилась взять у него анализ крови, - Ава перевела дыхание и снова улыбнулась Томасу, как будто рассказывала что-то удивительное. – И была просто шокирована. В его крови находились клетки, медленно уничтожавшие вирус. Их было мало, но они побеждали болезнь. - Как такое возможно? – Томас сморгнул, недоверчиво посмотрев на Аву. - Ответ оказался прост и лежал на поверхности, - она снова снисходительно посмотрела на Томаса, как на ребенка. – Тот нож, которым он был ранен… до этого этим же клинком он ранил тебя, как он сам нам рассказал, когда начал что-то вспоминать. Твои антитела попали в его организм. Самое парадоксальное то, что даже небольшого количества хватило, чтобы остановить развитие вируса, а уже здесь мы стали колоть ему имеющуюся сыворотку. Да, это временная мера и постоянно нужна новая доза, но, если бы у нас была сыворотка Первого класса, мы бы могли полностью излечить его. Томас вскинул голову. - Так берите сколько вам нужно крови, - выпалил он. – Столько, сколько потребуется для Ньюта. Я хочу увидеть его. - Конечно, - Ава кивнула. – В свое время, когда он сможет покинуть инфекционный блок, вы, конечно же, с ним увидитесь. Я очень рада, что ты настроен на сотрудничество. Я прикажу подготовить лабораторию для процедуры по восстановлению твоей памяти. А пока ты будешь отдыхать и набираться сил после, я начну работу с объектом, который потенциально может стать Первого класса. Она положила на стол рядом с Томасом папку с какими-то документами и поднялась, собираясь уходить. - Ава, - Томас взял ее и не глядя поставил подпись на последнем листе. – Они не объекты. Они мои друзья, живые люди. - Мы все это с тобой обсудим после, хорошо? – Ава вышла, оставив его одного.