Жить дальше. Любой ценой

У травы оказалось множество цветов, запахов и ощущений. Никогда раньше в своей жизни, в той, которую помнил, Минхо не думал, что такое вообще возможно. Трава бывает зеленой, желто-пожухлой, колкой и очень мягкой, когда в нее падаешь лицом. У нее запах свежего чая и горькой настойки, дающей по мозгам дурным хмелем. А ощущения… Перевернувшись на спину и не открывая глаз, он провел ладонью по стебелькам рядом с собой. Стылая роса, пропитавшая одежду и заставившая проснуться еще до рассвета, впившиеся в плечо сломанные колоски, режущие сгибы пальцев кромки листьев, если сжать их еще чуть сильнее… А еще звук едва шевелящейся под ветром травы был единственным вокруг. Вскинувшись и распахнув глаза, Минхо огляделся. Глейд. Пустой, ни души вокруг, выстывший – даже над кухней не поднимается дым. Его Глейд. Большая хижина, где всегда устраивали Сбор, кособокий загон для овец и кур, в котором вытоптана трава, но нет ни одной животины, подвешенные под длинным навесом гамаки. С трудом поднявшись на онемевшие ноги, Минхо постоял, глядя по сторонам и заставляя себя успокоиться. «Галлюцинация, - подумал он, продолжая оглядывать высоченные стены по периметру и наглухо закрытые врата. – Опять. Ладно, справимся. Главное не паниковать раньше времени». Он шагнул в сторону кухни, собираясь выяснить, нет ли там, как и в прошлый раз, хоть кого-то, и с коротким матом свалился в траву на колено. - Бля… Галлюцинация отозвалась вполне реальной болью в ноге и боку, заставив на секунду задохнуться, и насмешливо передразнила его отголосками эха. «Бля-я, - сев, Минхо осмотрел разодранную штанину, тронул вспоротую кожу, все еще нелепо надеясь, что это просто сон, и вспомнил. – Бля, это ни хрена не галлюцинация… или она умеет становиться реальностью». Незнакомый Лабиринт. Минхо бежит, как в первый раз, пристально глядя по сторонам, чтобы запомнить выбоины и сколы на стенах, и все время держится ближе к правой стене. Мозгами понимает, что в этом нет смысла, но продолжает так поступать. «Раньше хоть нож под рукой был, а теперь, мать его, не положено. А что мне положено? Сдохнуть тут, что ли?!» Чуть левее в боковом тоннеле раздается резкий пронзительный визг, от которого из легких вышибает воздух. Минхо забывает, как дышать, как бежать, как вообще переставлять ноги, спотыкается и падает, едва успев подставить руки, чтобы не разбить лицо. Визг повторяется, и к нему добавляется пока еще медленный и очень неспешный звук ударов металла по камням… Уткнувшись лбом в пол, Минхо зажмуривает глаза. Его начинает мелко потряхивать. «Беги». Просит знакомый голос в голове. «Беги, пожалуйста! Ну же!» Парализованное паникой тело совершенно не подчиняется, сколько не ори ему, что надо вставать и убираться отсюда. «Беги!» Из бокового тоннеля высовывается длинная многосуставчатая лапища, поблескивающая серой броней. Она движется так медленно, что завораживает собой взгляд, как удав кролика. Минхо поднимает голову и смотрит на нее, на задворках сознания, понимая, что времени думать у него нет. «Беги!!» Тело даже не дергается на мысленный вопль-приказ, продолжая беспомощно скрести ногтями по камням, как в том самом, навсегда запомнившимся кошмаре. «Прости, Ньют. Не могу». Гривер вытаскивает себя из-за угла полностью, секунду смотрит на Минхо и издает надсадный отвратительный визг, взрывающий слух и тело новой волной паники. «Беги же!» Рассматривая гривера, который медленно подходит к нему, Минхо почему-то думает, что это даже неплохо в целом – отмучится сразу. Какой смысл бежать?.. «Ты же мне нужен, дурак беспросветный! Ты обещал!» Это звучит в голове так по-настоящему, что Минхо даже оглядывается назад, почему-то уверенный, что Ньют стоит у него за спиной. Конечно, его там нет, но этого рывка хватает, чтобы вздернуть себя на колени, а после выбросить уже вверх. «Беги!!» Оно звенит так, что опять хочется оглянуться. - Не в этот раз, сука! – Минхо показывает гриверу фак и прыгает вдоль стены прямо мимо его разъяренной морды. Он хорошо помнит, как они проделывали это с Томасом в их Лабиринте. Надо просто найти место смещения стен. Визжа и мерзко клацая когтями по полу, гривер разворачивается и бросается в погоню. «Быстрый… они очень быстрые, но тупые. И еще тяжелые. Надо на резких бросках от него уходить». Минхо ныряет в коридор справа, расположенный почти под 90 градусов и выжимает из себя предельную скорость. Надо бежать. Надо просто найти… - Есть! Он не успел рассказать Томасу один из самых тонких нюансов Лабиринта. Если не хочешь попасть под движение стены, - слушай не только звуки, слушай запахи. Там, где есть поворотные конструкции или механизмы, всегда будет запах машинного масла и тосола. Откуда он помнил эти названия и что они значат, Минхо не смог бы никому объяснить. Просто помнит и все. И здесь он нашел этот запах. Оставалось помолиться, чтобы стены тоже начинали свое движение ночью, а не ближе к рассвету. Словно отвечая ему, впереди начинает подниматься прямо из пола каменная плита, преграждая дорогу. «Блядь! Ну, я же не о том просил-то!» Минхо едва успевает затормозить, чтобы не врезаться в нее, и оборачивается. Отлично! Сзади подходит эта мразь. Торопиться ей некуда – жертве отрезана дорога к бегству. Глянув на потолок, нависающий в этом месте довольно низко, Минхо считает до пяти, примеряясь к скорости движения камня, и прыгает вверх, хватаясь кончиками пальцев за поднимающийся блок. Гривер взвизгнув, бросается за ним. Остается всего лишь успеть прокатиться по широченному торцу плиты, чтобы не быть расплющенным, и помолиться, чтобы это досталось гриверу. «Как Ньют это делал, как и кому, и что надо сказать, чтобы тебя услышали? Я даже слов подобрать не могу… блядь, ну, пожалуйста, а, мать вашу!!» Минхо падает с другой стороны поднявшегося камня и слышит мерзкий визг пополам с чавкающими звуками, хрустом сминаемого металла и костей. Лежит совершенно неподвижно, восстанавливая дыхание и пытаясь привести мысли в порядок. Итак, за спиной осталось что-то вроде закрывшейся секции – впереди должна быть дорога еще через одну в центр Лабиринта. «Хорошо бы там тоже врата были. И хоть кто-нибудь, способный согреть воды…» Ощущение чужого взгляда заставляет его поднять голову. И прежде чем Минхо успевает испугаться, среагировать, хоть дернуться в сторону, ему в ногу впивается клешня еще одного гривера. Перескрипев зубами собственную глупость, дернувшую ощупать ногу, Минхо вдохнул, выдохнул, обложил себя матом и стащил со спины рюкзак. «Аптечка. Хорошо, что взял, а». Он вытащил бинт, кое-как закатал штанину и стал заматывать рану, мысленно радуясь, что уцелел ботинок, потому что сменной обуви у него не было, а босиком в Лабиринте протянуть даже день было сродни утопии или детской сказке. «Теперь осторожно, полегче и не бегом, валим вперед. Надо оглядеться». Глейд был пуст. В этом он убедился, обойдя все строения и несколько раз громко крикнув. Никого. «Отлично. Тем лучше. Никто под ногами путаться не станет». Выпив холодной воды, потому что огонь развести было просто нечем, Минхо улегся в ближайший гамак, сморщился и выполз из него, потому что тут же напомнил о себе разодранный бок, о котором он как-то подзабыл. «Да-да, - насмешливо сообщил ему его собственный голос в голове. – Никто не будет путаться под ногами, и никто не поможет. Валяй, все в твоих руках». Швырнув на землю плед, Минхо сунул под голову рюкзак, лег и мгновенно заснул, измотанный до предела не только физически, но и морально. Сюда он добрался. Оставалось теперь найти выход из этого самого «сюда» и добраться до него, желательно, живым. «День… Пусть будет первый. Через пару часов врата разбудят. Пойду выход искать. Кстати, обещанной бумаги мне не выдали, как и карандашей. Я пока не знаю, как именно буду зарисовывать схему, но что-нибудь придумаю. В свой самый первый день в Глейде я думал только о том, что такого мерзкого места, как это, больше на свете не существует. Я ошибся. Вот оно снова. Надеюсь, у тебя все хорошо сейчас, лучше, чем у меня. Ты умеешь, я знаю, помолись, чтобы все получилось, потому что она обещала, что мы встретимся в конце. Значит, я просто туда добегу. Это несложно. Я больше не опоздаю, Ньют».