Жить дальше. Любой ценой

- 28 минут. Томас вцепился себе в виски с такой силой, что от ногтей на коже остались красные полосы. - Ава, это бесчеловечно. - Это просто часть проекта, Томас, - она на долю секунды опустила голову, но потом подняла упрямый холодный взгляд. – Он выдержит. Томас сморгнул несколько раз и уставился на чуть затемненный экран, где Минхо преодолевал шестое кольцо Лабиринта. Неизвестно, как и чем руководствуясь, всего лишь дважды забежав в тупик, он легко находил направление и бежал дальше, хотя по всем показателям, ему бы следовало уже сделать перерыв или свалиться без сил. - Он нашел выход во внешний сектор, Канцлер, - диспетчер щелкнул несколькими клавишами. - По предварительному прогнозу опаздывает на минуту. Ава промолчала. Томас уронил голову, все еще бессильно дергаясь в руках охранника и чувствуя, что уже саднит горло от крика. - Ты не можешь, - хрипло и надсадно закричал он. – Ты не можешь! Ты обещала, что они встретятся в конце. - Да, - Ава кивнула, не отрывая глаз от монитора. – Но это еще не конец, Том. Я сдержу слово. Успокойся.

***

Дыхание давно превратилось в свист, иногда бросавший из ободранной сухостью глотки металлический привкус крови, от которого желудок сворачивался тугим узлом. «Беги». - 14 минут. Минхо мотнул головой, чувствуя, что сознание начинает заваливаться набок, а в глазах светлеют стены Лабиринта. «Я успею… успею, Ньют. Ты только держись, договорились?» - 13 минут.

***

«Бернда, как же ты была права… и ты, Галли, тоже. Мне не надо было всего этого знать… никогда…» У Томаса дрожали руки, сводило судорогой все тело, и ему казалось, что вот-вот остановится сердце от этой бешеной гонки. Если бы только он мог сам сейчас мчаться по Лабиринту или отдать все свои силы Минхо, который каким-то чудом все еще оставался на ногах. - 6 минут. - Канцлер, - оператор отвернулся от монитора. – Он вышел. Движется на второй уровень. Ошибся поворотом, сейчас возвращается. -Успевает? – глаза Авы казались почти стеклянными. - Должен. Если сможет решить задачу с замыкающим кодом.

***

Дорогу внезапно преградила широкая металлическая дверь. Не успев затормозить, Минхо врезался в нее плечом, секунду стоял, а потом свалился, упершись руками в пол. Останавливаться резко нельзя, но дальше было просто некуда. «И не надо». На угловой панели двери, там, где должен был быть замок, мерными красными огоньками щелкали, как метроном, цифры. - 3 минуты. Упершись лбом в дверь, Минхо втащил по ней казавшиеся каменными руки, нащупал табло на замке, на секунду замер и рванул его на себя, пытаясь выдрать из двери.

***

- Он не решает задачу, Канцлер, он просто разносит замок. Ава наклонилась ближе к монитору крупного плана. - Но это невозможно, у него ничего не выйдет. Он должен понимать это… Томас безумно засмеялся ей в спину. - Ты всегда говорила, что мы делаем невозможное, Ава! Он сможет! И они уедут подальше от этого места.

***

Разодрав в кровь ногти, разбив кулаки и колени, Минхо почти с мясом вырвал замок, на котором неумолимо отсчитывал время мертвый таймер, не знавший, что одна минута – это целая вечность. - Одна минута. Активация взрывного устройства приостановлена. «Ньют…» Минхо на секунду уперся ладонями в дверь, пытаясь унять колотившую его дрожь, а потом толкнул тяжелую створку и почти свалился вперед. - Ньют. Это я. В небольшой комнате, без окон, залитой слабым светом, прямо перед ним в большом кресле, откинув голову на спинку, сидел Ньют. Сидел и смотрел в одну точку, положив руки на подлокотники. - Минхо. Дернув себя вверх, Минхо смог подняться на колени и проползти вперед еще несколько шагов. Он секунду всматривался в знакомое лицо с застывшей неживой улыбкой и не моргавшие матовые глаза, а потом свалился лицом в колени красивого манекена, издав короткий совершенно нечеловеческий вой. - Ньют… это я… - Минхо.

***

Томас не помнил, как его усадили на стул. Он не мог дышать. Не мог даже сморгнуть или зажмуриться, чтобы не видеть этого. Голос Ньюта продолжал повторять имя, заполняя собой все вокруг. - Минхо… Минхо… В ответ звучала звенящая тишина. Первой от короткого ступора очнулась Ава. Она потерла кончиками пальцев подбородок и едва заметно дернула бровью. - Должна быть реакция. Доктор, как пульс? - В пределах, - тот повернулся. – Думаю, надо сделать тест прямо на месте. - Да, - Ава кивнула. – Отдайте распоряжение охране быть наготове. Я надеюсь… - Есть, мэм. - Он же поверил тебе… - еле слышно прошептал Томас, не поднимая головы. – Он поверил… и я – тоже… - В этом была вся задумка, - Ава присела на освободившееся место врача. – Вера. Она способна сломать все преграды. Я не думаю, что может быть хоть что-то сильнее таких эмоций. Ожидание, стремление, преодоление себя и всего вокруг ради цели. И разочарование. Осознание, что тебя просто обманули. Что все было напрасно. Томас не дослушал ее, подняв взгляд на экран, с которого слетел дикий крик и грохот упавшего тела. При попытке тронуть его Минхо, как отстрелившая пружина, взвился на ноги и бросился на ближайшего охранника, пытаясь вырвать у него из боковых ножен короткий черный штык. - Зафиксируйте его! – закричала Ава, подавшись к монитору. – Но не успокаивайте. Мне нужно, чтобы он оставался в таком состоянии. - Мэм, пульс падает, - сообщил врач, вошедший в комнату. – Сердце может отказать. - Нет! – заорал Томас, сорвавшись со стула и вывернувшись из-под руки охранника, который его держал. Подлетев к монитору, он начал колотить по нему кулаком, словно это могло хоть что-то изменить или исправить. - Минхо, нет!!! Охрана оттащила его в сторону. - Какой класс? – Ава нервно убрала прядь волос за ухо. - Второй. На долю секунды она зажмурилась, стиснув кулаки и зубы. И подняла голову. - Встряхните его. Разбить манекен. - Нет! Томасу показалось, что его мысль обрела голос и сорвалась этим бешеным сухим криком, слетевшим на последних нотах в глухой надрывный вой, вывернувший ему все нутро наизнанку и завязавший сердце узлом, под грохот удара ботинка по пластику. Он зажмурился, не желая видеть это, но понимание происходящего безжалостно жгло разум картинками, которые было не отличить от реальности. «Вот по этой причине мать Терезы вырвала себе глаза. Я бы тоже вырвал – будь от этого толк». Голова манекена падает, сбитая ударом ноги, катится и подскакивает, улыбаясь, пока ее пластиковые глаза смотрят в никуда лучисто и ясно, как всегда смотрели глаза Ньюта. Одна рука, искря проводами, отлетает к стене. - Нет… - Томас осел на пол, подавившись внезапными слезами. – Нет… не надо… - Все хорошо, Томми, - тихо-тихо сказала Ава, неожиданно мягко положив ему руки на плечи и ласково сжав. – У нас получилось. Первый класс. Мы уже берем кровь на сыворотку. Томас заставил себя поднять глаза, мельком увидел на экране лежавшего на боку Минхо, от руки которого тащился красный провод, поймал остекленевший матовый взгляд и потерял сознание.