PLAZA - совершенство ближе, чем ты думаешь.

-… в шаговой доступности 4 остановки и 2 станции метро, всего около 15 минут пешком, поэтому без проблем сможешь добираться до университета. В пределах 5км супермаркет, тоже близко ходить за продуктами…хотя, когда это ты готовила себе сама, ха-ха. Мы были там на прошлой неделе и говорили с консьержем, очень милый дедушка. Так оказывается, скоро все эти маленькие домишки, школу и страшную спортивную площадку снесут, построят еще одну «Плазу», разобьют парк… в общем, сейчас там жить вполне комфортно, но в скором времени станет еще лучше, солнышко!       «Будь я солнышком, сожгла бы к ебеням эту «Плазу» прямо сейчас» — проносится в голове. Голос Скарлетт с переднего сиденья раздражающе лезет в уши даже через музыку в эйрподсах (что за траблы со звукоизоляцией у этих штук).       За окном проносятся дома частного сектора, где я живу. Пардон, жила, ведь конкретно в данный момент новенький лексус увозит меня все дальше, в сторону «Пла-азы» — произносить именно так, пафосно растягивая, как это мастерски выходит у новой девушки моего отца. Кстати о нем. Словив взгляд темно-карих глаз в зеркале заднего вида, показательно закатываю глаза и отворачиваюсь к окну. Да, пап, я считаю тебя предателем, знай это. Ведь для тебя желания очередной подружки важнее счастья собственной дочери.       Нужно отдать должное Скарлетт, она первая после развода родителей, кто смог задержаться в нашей с папой жизни дольше, чем на полгода-год. Привыкнув в тому, что женщины от 30 до 50, не задерживаясь, сменяются на кухне нашего дома с заядлой периодичностью, я дала слабину, расслабилась и — ВУАЛЯБЛЯ — не успела моргнуть, как меня вытурили из собственного дома.       Я вздыхаю. Скарлетт продолжает щебетать и загибать пальчики с французским маникюром. Отец молчит с самого утра, с тех пор, как я спустила с помощью прислуги вещи и загрузила их в минивэн. -Ари, — вдруг разносится в салоне. Скарлетт растерянно замолкает, я поднимаю глаза — Это и правда отличное место, квартира уютная и светлая, как ты любишь. Котенок, выше нос. — «если бы я была котенком, выдрала бы твоей подружке все, что у нее нарощено на голове» — Ты же сама всегда хотела жить поближе к городу. — "да, но я хотела бы жить с тобой!».       Отец, услышав в ответ только недовольное сопение, вздыхает. Скарлетт чувствует наконец напряжение и не продолжает монолог.       Делаю звук погромче. Sir Sly — «Too far gone»       Минут через 15 мы въезжаем в город. Еще через 10 минут я не могу отодрать глаз от окон — в этом районе я буду жить?!       Никаких высоток — онли пятиэтажки, причем кирпичные. Я такие видела только у бабушки в селе года 4 назад… Узкие тропинки, куча деревьев, за которыми явно не ухаживают. Видавшие лучшие времена остановки с надписями, написанными чем-то красным. Сгущающиеся сумерки вид не улучшают. Совсем.        Ларьки на каждом повороте, вокруг них — «гопстоп — мы подошли из-за угла». Серьезно, пацан в адиках и на кортах…я думала, такие уже вымерли или мигрировали в дальние ПГТ…       Та-ак, а это видимо «Супермаркет». Дай Бог, там есть замороженная пицца с креветками. Хотя, если меня снесет этой качающейся вывеской, она мне не понадобится а-ха-ха.       Атмосфера в салоне становится какой-то совсем мрачной. Отец поворачивает руль в последний раз, я хмыкаю.       «Это даже нелепо» — думается мне. Метрах в пятиста сияет Пла-аза — 30 этажное семи-подъездное здание, стены которого покрыты черными стеклянными панелями. Огромные прозрачные балконы, шириной больше тропинок в этих районах. Окна во всю высоту этажа. Супер новая детская площадка с горками, качелями и батутом. Космический въезд на не менее космический паркинг. Все это чудо огорожено высоким забором с вертикальными прутьями, а въезду в этот райский уголок предшествует баннер с крупными буквами «Доброй пожаловать в PLAZA» и ниже: «совершенство ближе, чем ты думаешь». Скарлетт с гордым видом поворачивается ко мне. — Вот видишь, и правда совершенство! - ну-ну, только вот вокруг этого «оазиса» все та же бедность, нищета и антисанитария. Меня передергивает. — Пап, — впервые я подаю голос — Ты или прикалываешься, или издеваешься. — Ариадна, пожалуйста, — отец устало трет переносицу. Скарлетт осуждающе смотрит на меня и накрывает ладонь отца своей. Я сжимаю зубы до скрипа и отворачиваюсь к окну, специально стукаясь об стекло лбом. Светофор показывает «красный». Зачем тут вообще светофор, здесь даже не перекресток.       Внимание привлекает та самая «страшная спортивная площадка» около старой трехэтажной школы, а точнее то, что на ней происходит. Куча парней носится с мячом между косыми погнутыми футбольными воротами, едва не сшибая друг друга. Они смеются и машут руками. Рядом на обшарпанных скамейках сидит группа девчонок, которые визжат и болеют за кого-то и, честно, встреть я их на какой-нибудь крупной улице города в полночь, подумала бы: «О, на работку идут».       Светофор все так же горит красным. Мое внимание привлекает такого же цвета пятно на площадке, которое двигается проворнее остальных и которому, кажется, принадлежат большинство оваций от девчонок.       Парень в красных шортах и футболке (это в 8 то градусов), довольно высокий и поэтому кажущийся худощавым. Успеваю заметить блондинистую, явно высветленную макушку. — Да что не так со светофором? — ругается отец и сигналит машине впереди. Это привлекает внимание ребят с площадки. Девчонки резко поворачивают голову, парни разворачиваются. Секундная пауза, я встречаюсь глазами с тем «красненьким» и жалею, что на стеклах нет тонировки. Откинутая голова, взлохмаченные светлые волосы, ухмылка и максимально презрительный взгляд. Так я когда-то смотрела на бывшего одноклассника — прыщавого дрыща-ботаника, который вдруг решил признаться мне в любви при всем нашем 11 классе. Он пыхтел, потел, краснел и мялся. Подруги за моей спиной смеялись, а я бесилась, что ЭТОТ позорит меня при всех.       Зрительный контакт становится слишком длительным. Ловлю движение справа, перевожу взгляд и офигеваю — одна из девок показывает мне средний палец. Только хочу ответить ей тем же, как отец резко газует, объезжая впереди стоящий автомобиль (которому лет явно больше чем мне). От резкого движения я заваливаюсь, взмахнув рукой, и эффектно стукаюсь лбом о стекло. Что врезается в память — лицо смеющегося блондина и светофор, который все еще горит красным. — Какие милые люди здесь живут — бурчу я, потирая лоб.