От первого лица...

***

      — А пом­нишь, как я те­бя на­шел?       — Это я те­бя наш­ла.       — Неп­равда, ты при­еха­ла за дру­гой со­бакой, за девочкой. Но ты мне очень пон­ра­вилась, по­это­му я пер­вым под­бе­жал к те­бе и пописал на твою ногу, я ­пометил те­бя. А ты зас­ме­ялась, ты ни ка­пель­ки не рас­серди­лась. И ты ска­зала, что раз я те­бя выб­рал, то ты ме­ня и бе­решь. Ты пом­нишь это?       — Ко­неч­но пом­ню.       — А прав­да же, я был хо­рошим маль­чи­ком? Я очень быс­тро на­учил­ся про­сить­ся на ули­цу и поч­ти не га­дил в до­ме. Ну… до пос­ледне­го вре­мени.       — По­чему был? Ты и сей­час очень хо­роший. А то, что ты на­чал га­дить в до­ме, так это не бе­да. Я ведь и уб­рать мо­гу. Мне не труд­но.       — Мне труд­но ви­деть, как ты за мной уби­ра­ешь. Но об этом мы по­гово­рим чуть поз­же. Ты луч­ше ска­жи, ты пом­нишь, как ты де­лала вид, что ты то­нешь, а я де­лал вид, что тебя спа­саю? Пом­нишь, как ты го­вори­ла: — «Хо­рошая со­бака»? А я гор­дый бе­гал по пля­жу и ви­лял хвос­том?       — Пом­ню! Я все пом­ню, хо­рошая ты моя со­бака.       — А пом­нишь, как ты бо­лела? И ког­да ты про­сила пить, я шел за ба­буш­кой и при­водил ее к те­бе. Я по­могал те­бе. Прав­да?       — Ко­неч­но прав­да.       — А еще я по­могал те­бе не быть тру­сихой. Я на­учил те­бя храб­рости. Ты ни­ког­да не бо­ялась гу­лять со мной, хоть в три ча­са но­чи. Иног­да я спе­ци­аль­но де­лал вид, что хо­чу гу­лять ночью. Это что­бы на­учить те­бя ни­чего не бо­ять­ся. Ты ведь те­перь храб­рая, прав­да?       — Я очень храб­рая. Я те­перь очень храб­рая.       — А пом­нишь, как ты при­ходи­ла с ра­боты? Ус­тавшая, го­лод­ная, иног­да злая. А иног­да пла­кала и го­вори­ла не­понят­ное: — «Не получилось»! — И тог­да я ло­жил­ся у тво­их ног и тер­ся о них, и раз­ре­шал се­бя гла­дить. Ты пом­нишь это, хо­зяй­ка?       — Я все, пом­ню, Джер­ри, все-все.       — Ска­жи, а ты ме­ня лю­бишь?       — Я очень те­бя люб­лю. По­чему ты спра­шива­ешь?       — Мне боль­но, мне пло­хо, мне стыд­но. Я га­жу в до­ме, я не мо­гу боль­ше хо­дить. А ты на это все смот­ришь и ни­чего не де­ла­ешь.       — Как это ни­чего не де­лаю? Джер­ри! У те­бя са­мые луч­шие вра­чи. Я даю таб­летки, колю уколы, я даже капельницы тебе ставлю.       — Я не об этом. Ты ведь боль­ше не тру­сиха, я оту­чил те­бя бо­ять­ся. По­моги мне, по­жалуй­ста.       — Ты уве­рен, что ты это­го хо­чешь?       — Я уве­рен. Я очень дос­той­но жил, я мог ува­жать се­бя. А сей­час я ску­лю, как ще­нок, от бо­ли. И хо­жу под се­бя, как ще­нок. По­моги мне, хо­зяй­ка.       — Хо­рошо, по­еха­ли. Толь­ко…       — Не на­до «толь­ко». Я те­бя сам выб­рал, я знал, что ты не под­ве­дешь.

***

      — Джер­ри, врач те­бе сей­час вве­дет ус­по­ко­итель­ное. Это не боль­но, хо­рошая моя со­бака. Не бой­ся, я с то­бой.       — А ты ни­куда не уй­дешь? До са­мого кон­ца? Обе­ща­ешь?       — Не уй­ду, обе­щаю.       — Мне нем­ножко страш­но, но ведь ты не ду­ма­ешь, что я трус?       — Ко­неч­но нет. Это так ес­тес­твен­но, бо­ять­ся не­из­вес­тно­го.       — Я не бо­юсь. Мне толь­ко нем­ножко страш­но.       — Ты очень смелый, Джер­ри, я горжусь тобой.       — Я тоже тобой горжусь, только не плачь.       — Не буду… А сей­час те­бе да­дут нар­коз, что­бы ты спал, ког­да это про­изой­дет. Спал и ни­чего не чувс­тво­вал.       — Зна­чит по­ра про­щать­ся?       — По­ра, мой хо­роший.       Ты пос­мотрел на ме­ня сво­ими ум­ны­ми гла­зами и ска­зал:       — Ког­да ме­ня не ста­нет, я хо­чу, что­бы ты зна­ла, я рад, что выб­рал имен­но те­бя.       — Я то­же ра­да, что ты ме­ня выб­рал.

***

      Го­ворят, пос­ле смер­ти со­баки по­пада­ют в рай. Я на­де­юсь, что ты в раю…