Блики солнца в волосах

Тэхен крутится у зеркала, примеряет разнообразные заколочки, которые им раздобыл Джин-хён. Рядом недовольно сопит Чимин, надувая милые пухлые щечки, ждёт, когда друг освободит ему место у зеркала, чтобы тоже привести их в порядок. Неподалёку за столом сидит ещё один парень. Он высокий, с копной чёрных волос и пухлыми губами. Его тонкие пальцы ловко орудуют иголкой, делающей идеально ровные стежки. Бирюзовая ткань хорошо сходится, шов практически незаметен, и сразу видно, что руки у омеги золотые. — Джин-хён, ты будешь прихорашиваться?— спрашивает Чимин, когда, наконец, ему освобождают место у небольшого зеркала. Тэхен отходит в сторону, поправляет ворот белой рубашки, а его красные волосы снова лохматятся, торчат в разные стороны, будто перышки у птенчика. — Не для кого,— тихо говорит омега, откладывает накидку в сторону и направляется к Тэхену. Лёгким движением руки сглаживает торчащие во все стороны волосы, хватает какой-то обычный гребень и осторожно закалывает длинные пряди. Младший улыбается, оборачиваясь назад к зеркалу. Чимин хмурится, перебирая пальцами блестящие заколки, которые смотрятся в его волосах лишними. — А твой муж? Джин берет в руки накидку и продолжает штопать. — Ему плевать на мою внешность. Ты же знаешь. Омега грустно улыбается, а по щеке течёт хрустальная слеза. Фыркнув в сторону друга, Тэхен присаживается рядом с хёном и осторожно обнимает его за широкие плечи. Будучи оборотнем, Джин редко показывал себя со слабой стороны, а будучи омегой не имел права плакать вообще. С маленьким сыном на руках, в чужой деревне, практически в рабстве у вонючего борова, который распоряжался его телом, будто вещью, он не имел права плакать. Никогда. Чимин и Тэхен всегда поддерживали его, помогали по дому и спасали от избиения. А сегодня, когда, возможно, этих двух выберут в мужья альфы из других деревень, они уедут отсюда навсегда, оставив его с сыном в этом доме. Ночь выбора проходила раз в год. В их деревню съезжались все альфы в округе, даже оборотни, ибо именно в их деревне были самые красивые омеги в стране, и каждый хотел заполучить себе симпатичного мужа. Проблема заключалась в том, что своего будущего мужа нужно было ещё догнать. Оборотням это было куда легче сделать, чем обычным людям. Их отправляли в лес, гонка начиналась с того, что альфы сразу выбрали себе пару, и, если двое альф положили глаз на одного омегу, то один из них из леса не вернётся. Когда альфы выбрали того, кого они будут преследовать, омеги убегают в лес и прячутся там, пока их не найдут. Джин считал это варварством. Его тоже когда-то догнали, взяли в мужья, а затем отказались от него, бросили с маленьким сыном на руках. Ночь выбора должна делать людей и оборотней счастливыми, давать им шанс на долгую достойную жизнь, а не отбирать эту жизнь. Когда его нашли в лесу, раненного, практически мёртвого, с ребёнком на руках, то сразу же притащили в эту деревню, где вождь, тот самый вонючий, жирный боров, похабно оглядев худощавого Джина с ног до головы, сказал, что теперь он его собственность. Джин, обратившись, попросту мог перегрызть ему глотку в одну из ночей, проведённых в его постели, но не мог убить эту тварь. Потому что тогда убьют его Кая. Его маленького волчонка, которого держат на цепи по ночам в подвале, чтобы не пугал своим рычанием народ. В дверь стучат, и Джин резко дергается и случайно колет себя иголкой в подушечку пальца. — Прибыли оборотни,— в хижину входит невысокий бета и смотрит на Джина. — Вы должны встречать дорогих гостей вместе с мужем. Джин незаметно стирает кровь с пальца, хватает накидку и спешит на улицу. Замужним омегам нельзя появляться на улице с непокрытой головой, поэтому бирюзовая ткань осторожно ложится на голову, скрывая тёмные волосы. На площади столпилось множество людей. По большей части это зеваки, которые пришли поглядеть на настоящих оборотней. Детишки смеются, тыкая пальцами в мужчин на лошадях, что подъезжают к дверям. Они — чистокровные альфы, благородные оборотни Северного клана, и все свободные. Джин тихо становится рядом со своим мужем, который презренно косится на него и кривит губы, а затем спешит вперёд. Альфы настоящие красавцы, их всего лишь четверо, но они из благородных, а значит кто-то из их деревни сегодня уедет в деревню оборотней на севере. Джину очень хочется верить, что Чимин и Тэхен уедут с ними и будут хорошо жить среди оборотней, рожать волчат и радовать мужей. — Добро пожаловать в нашу деревню, господа. Надеемся, что наши омеги не разочаруют Вас. Альфы улыбаются идеальными зубами и толкают вперёд одного из своих. — Чонгука сложно разочаровать. Он очень любит красивых омег,— голос у говорящего глубокий и мягкий, немного баюкающий и очень приятный. — Это Ваш супруг? Джин, наконец, поднимает голову и смотрит на альфу. Он высокий, блондин с красивым, очень привлекательным лицом и длинными ногами. Карие глаза внимательно смотрят на Джина, будто ищут в его глазах душу, и омега резко опускает голову, слыша недобрые шепотки за спиной. Ему никто не разрешал поднимать голову и уж тем более смотреть на оборотней, поэтому, скорее всего, его завтра высекут. — Да, господин. Это Джин. Мой муж. Красавец, правда? Шершавая ладонь обхватывает щеки и судорожно сжимает их, поднимая голову. — А губки какие, глазки. У нас все омеги красивые, трудолюбивые... Он отпускает лицо Джина и продолжает расхваливать местных омег, и тот бегло поправляет съехавшую с макушки накидку и снова опускает голову. Альфы не спеша слезают с коней и лениво шагают за вождем в сторону линии омег в центре площади. Высокие мальчишки, завидев оборотней, мило захихикали, привлекая ценное внимание, и Джин увидел своих друзей в самом конце. Тэхен от чего-то растерялся, хотя так рвался сюда, а Чимин раскраснелся, когда один из людских альф прошёл мимо и шлепнул его по заднице. Дикари, думает Джин, оглядываясь на мужа с оборотнями. Те стоят неподалёку, все такие разные, но очень красивые и не выглядят кровожадными. Один из альф, судя по запаху, самый младший, низкий, черноволосый и очень милый. Он смеётся, оголяя свои кроличьи зубки. Второй альфа имеет резкий запах трав, он шатен и выглядит даже очень добрым. Он бросает на Джина мимолетный взгляд, светлые глаза приятно мажут по коже, и омега едва заметно улыбается. Третий альфа— блондин, имеющий приятный голос и красивые ямочки на щеках. Он улыбается и что-то обсуждает с вождем, изредка бросая фразы в сторону своих друзей (?). Последний альфа тоже светленький, худощавый и выглядит так, словно ему плевать на то, что он участвует в выборе омег. Когда церемония начинается, то альф — человеческих и оборотней — ставят напротив омег. Их в разы больше, поэтому некоторые альфы сегодня уйдут без пары. Когда омеги срываются с места и бегут в разные стороны, человеческие альфы слегка теряются, упуская цель. Джин видит в толпе красную макушку Тэхена, который скрывается за деревьями. За ним следует оборотень, тот черненький, с кроличьими зубами... А остальные оборотни с разбегу ныряют в кусты, в разные стороны, и из леса доносятся громкие вои. Топот тяжёлых лап постепенно отдаляется от деревни, на площади стихает, люди ждут первую пару. Когда на опушке показывается первый альфа с омегой за собой, то народ ахает, потому что такие альфы, как Сай, никогда не останутся одни. После них возвращается несколько одиноких омег, которых так и не поймали, и трое потрепанных альф. Тэхена и Чимина не видно, да и оборотней тоже. *** Тэхен тихо выдыхает, прижимаясь спиной к дереву и пытаясь привести дыхание в порядок. Несколько минут назад на него из кустов выскочил альфа, сбил его с ног, но Тэхен улизнул от него, потому что альфа пах не так, как нужно. Он видел нескольких омег у реки и одного из оборотней. Большой белый волк повёл носом в его сторону, карие глаза оглядели с ног до головы, а затем оборотень просто ушёл, скрывшись на опушке. Тэхен позволил себе пискнуть, чтобы хоть как-то убавить напряжение в груди, но ничего не вышло. Идя сюда, он надеялся, что его поймает достойный альфа, например, Минхо, но тот выхватил из толпы какую-то низкую девчонку и умчался за ней. А сейчас он находился посреди леса, в окружении неизвестных ему альф, у которых настолько похотливые взгляды, что становится плохо. — О, нашёл тебя. Тэхен замирает, слыша голос за спиной. Он напрягается, поднимается на ноги и резко дёргается вперёд, но его ловко валят на живот, лицом в мягкий мох, а сверху прижимается горячее тело. От альфы пахнет приятно, сладко, так, как надо, и омега снова дёргается, предпринимая попытки обернуться и посмотреть на мужчину. — Я поймал тебя, омега. Не дергайся, я не отпущу тебя. Тэхен тихо фыркает. — Да не собираюсь я бежать, пока... Хочу взглянуть на тебя. Альфа тихо смеётся, осторожно сжимает тонкие запястья и тянет на себя, поднимая. Тэхен медленно оборачивается и замирает, потому что на него сейчас смотрят глубокие карие глаза чистокровного оборотня. Оборотня, который поймал его. Альфа улыбается, обнажая кроличьи зубки, и спрашивает: — Как тебя зовут? Омега опускает голову, потому что это смущает. Он стоит посреди леса с альфой, который теперь имеет право заявить на него свои права, и которому он, возможно, будет принадлежать. — Я Тэхен. Альфа лыбится ещё шире, проводя своими пальцами по ярким мягким прядям. — Как огонёк. Хосок-хён был прав, прямо как маленький огонёк, — шепчет оборотень, а его пальцы глубже зарываются в тэхеновские волосы. Тот дико смущается, его шея стремительно покрывается красными пятнами, а ладони потеют. Господи, его поймал оборотень. *** Чимин вздрагивает, вжимаясь спиной сильнее в твёрдое дерево за своей спиной, и неуверенно поднимает взгляд на альфу. Тонкие руки по обе стороны от его головы, худое, но крепкое тело прижимает его к дереву, а узкие глаза смотрят прямо в душу. Чимин сглатывает, вспоминая момент, когда на него напали и загнали в ловушку. Он наткнулся на двух волков, которые его даже не тронули, а тут его поймал другой оборотень. Да ещё так бесцеремонно, зажал, будто собираясь облапать. — Я поймал тебя, — голос у альфы холодный, и Чимин вздрагивает снова. — Так что идём обратно. Мужчина отходит, и омега утыкается взглядом в широкую спину оборотня. Прекрасно просто, его поймал грубиян, которому плевать на всё. Хоть бы о самочувствии спросил, шавка блохастая. *** Весь народ замер и смолк, когда из леса вышли двое оборотней, но уже в человеческом обличии, по пояс обнажённые и смеющиеся. Блондин с глубоким голосом и улыбчивый шатен. Было очень странно, что альфы-оборотни вернулись без пары. — Господа,— вождь встал напротив и недоуменно взглянул на них. Блондин широко улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. — Что-то не так? — Все отлично. Мы просто никого не догнали. Шатен согласно кивнул, улыбаясь. Затем из лесу показался Тэхен с альфой, и Джин выдохнул, прикрывая глаза. Хоть бы и Чимину так повезло. — А Юнги ещё нет?— черноволосый, что вышел с Тэхеном, огляделся и нахмурился. — Быть не может, чтобы он вернулся один. — А я и не один. Все обернулись. Последний альфа стоял на опушке, по левую руку от него стоял красный от смущения Чимин. Джин улыбнулся, увидев его растерянный взгляд, и, скрестив руки вместе, тяжело выдохнул на пальцы. Он безумно замерз и устал, но в груди приятно теплело от мысли, что его друзья в безопасности теперь, ведь оборотни защищают свою пару ценой собственной жизни. — Господин Намджун, господин Хосок, а как же Вы? Вы вернетесь домой без омег?— вождь нахмурился. Альфы улыбнулись, надевая на себя свежие чистые рубашки, которые им принесли беты. — Ничего страшного. Повезёт в следующий раз. Из-за угла сарая выехала небольшая повозка, изнутри устланная шкурой какого-то зверя, и Намджун — блондин с ямочками, ответственный за эту поездку — обернулся к двум выбранным омегам. — Что ж, коли вас двоих выбрали, то полезайте вовнутрь. Не следует омегам ездить верхом. Народ шумно загудел, двинулся вперёд, чтобы проводить знатных гостей, альфы уже было взобрались на лошадей, а вот Чимин и Тэхен не спешили. Из толпы на них непонимающе взглянул Джин-хён, который следом перепугался до смерти судя по бледному лицу. — Постойте! Чимин уверенно подошёл к оборотням, игнорируя злобный взгляд вождя, и поднял взгляд на Намджуна. — Прошу Вас, господин, давайте заберем ещё одного омегу. Толпа смолкла, несколько десятков напуганных глаз устремились на лица оборотней. Хосок улыбнулся, а Намджун нахмурился, взбираясь на лошадь. — Но мы выбрали вас двоих. — Прошу, умоляю Вас, он не просто омега. Он оборотень. Намджун заинтересованно повёл носом, ища знакомый для себя запах волка, но ничего в воздухе не уловил. И разочаровался. — Ты лжешь. Если не хочешь ехать с нами, не ломай комедию. Влезайте в повозку сейчас же. Чимин слегка поник, но тут подоспел Тэхен. Огонёк, как его прозвал Хосок, нырнул в толпу, растолкал людей и вытянул вперёд Джина. Омега пытался упереться ногами в землю, что-то испуганно шептал, но Тэхен всё-таки выволок его вперёд, к альфам. — Скажи им, Джин-хён. Скажи, кто ты. Джин молча опустил голову в землю и будто окаменел. Накидка скрывала половину его лица, но губы, которые сжались в тонкую линию, были видны отчётливо всем оборотням. — Он оборотень и у него есть щенок. А ещё его избивают здесь, и его волчонка держат в подвале,— Тэхен дёрнул край накидки и стянул её с головы своего хёна. — Это правда? — спросил Хосок, не зная, от кого ждать ответа. — Я ни на что не жалуюсь. Мне хорошо живётся, — возможно, получилось слишком резко и грубо, но Джин был уверен, что всё делает правильно. Его пусть и плохая жизнь не должна касаться этих благородных альф, которым, скорее всего, плевать, и они просто интересуется для приличия. Послышался тихий смешок. — Значит правда. Разве омега не должен убить за своего щенка любого, кто посмеет сделать ему больно? Джин с силой сжал зубы, но головы не поднял. Тихий вздох разнесся в воздухе, и Намджун обратился к вождю: — Это правда? Мужчина скривился, показывая всем своим видом, что он не хочет говорить об этом с чужими для их деревни людьми, но альфы выглядели достаточно угрожающе. — Я держу своего сына в подвале, потому что он нападает на людей. Ложь. Чистая ложь. Этот мерзкий, уродливый боров никогда в жизни не стал бы отцом милого волчонка Кая, который был безобиднее мухи и никогда не нападал на людей. Напротив, деревенские дети, узнав, что он оборотень, едва не забили его камнями. Джин хотел сейчас же обратиться и вырвать этому ублюдку хребет, перекусить артерию и пустить кровь рекой, так, чтобы земля пропиталась насквозь. Оборотни, уловив его злость, заулыбались, а Хосок слез с лошади и направился в сторону дома. Дверь в подвал была заперта, и альфа ногой выбил доски, прогнившие от времени, просунул голову вовнутрь и позвал. Хосок вытащил оттуда щенка. Уже достаточно взрослого, лет двенадцати по человеческим меркам, но всё ещё щенка по волчьим годам. Мальчишка огляделся, прижимая голубые ушки к голове, а его маленький хвост прилип к бедру. Он не выглядел напуганным, скорее растерянным, а когда увидел Джина, то пустил слёзы и бросился к нему, вытягивая маленькие ручки вперёд. Омега прижал своего щенка к груди и уткнулся носом в тёмную макушку. Возможно, теперь у них все наладится.