voices

      Атмосфера в комнате была напряженной.       Все сидели или же стояли с потерянными лицами. Один только Лань Ванцзи медленно ходил из стороны в сторону, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на растерянного от всей этой ситуации брата. Лань Хуань сгорбился, оперевшись локтями о бедра, и потирал свой лоб большим пальцем, пытаясь понять, как они до всего этого дошли.       К сожалению, всю правду, именно всю, а не только ее часть, знал Лань Чжань. Но старший брат ясно понимал, да и видел, что тот глубоко обижен на него, поэтому ничего им не скажет.       Лань Ванцзи, бывший подозреваемый в серийных похищениях и убийствах детей, деле, известном как «Детская мушмула», молчит уже час.       С тех пор, как Сюэ Ян забрал с собой Вэй Ина. — Второй господин Лань, скажите нам уже что-нибудь?       Гуанъяо нервно ерзал на своем стуле, боясь поднять глаза на мужчину. Хоть тот и не имел прямого причастия к похищению мальчика, но все равно сторонился Лань Чжаня — слишком уж пугающе тот выглядел с этим безэмоциональным лицом и ледяной аурой вокруг себя.       Лань Ванцзи не обратил никакого внимания на слова невысокого человека и остановился возле окна, наблюдая за проезжающими машинами. Была уже ночь, найти Вэй Ина будет легче, так как народа немного. — Брат, без нашей помощи ты не справишься, — принял еще одну попытку достучаться до него Лань Сичэнь. И ему это удалось — Ванцзи посмотрел на него, однако говорить пока не спешил. — Если бы ты рассказал нам, что вообще происходит в этой истории, то мы могли бы оценить ситуацию полностью и спасти мальчика.       Видя, что Лань Чжань не то чтобы колеблется, а больше упрямится, Лань Сичэнь надавил еще немного: — Это ради самого же Вэй Ина.       Имя прозвучало для младшего Ланя как пощечина: тот незаметно для всех, кроме Сичэня, напрягся и медленно вздохнул. Отвернувшись к окну, Лань Чжань, видимо, прикладывая огромные усилия для этого, стал выдавливать из себя слова: — Это случилось два года назад… Перед тем, как я был тяжело ранен…

***

— Шишу, Вы в порядке? У Вас кровь.       Раненый профайлер поднял голову, не прекращая зажимать рану на плече рукой. Стиснув зубы, он задумался о том, что оплошал по-крупному: преступник, личность которого он должен был прочитать, сбежал после допроса и решил отомстить своему теперь уже врагу.       Лань Чжань вздохнул: Цзысюнь, так звали преступника, убил своих родителей, а после — и девушку. Дурные наклонности вместе с постоянной завистью и чувством несправедливости сыграли с ним злую шутку.       Закончив допрос, Лань Ванцзи ушел с работы, но не успел дойти до дома — его подстрелил преступник, который, судя по всему, успел сбежать из допросной — охрана недоглядела. Оставив профайлера одного, истекающего кровью, Цзысюнь скрылся с места преступления, зная, что от такой раны тот точно умрет — был поздний вечер, и люди в этом месте очень редко проходили.       Но, видимо, небеса сжалились над Лань Чжанем, послав ему на помощь… мальчика.       Вэй Ин, пятилетний ребенок, стоял напротив бледного мужчины и смотрел своими округлившимися серыми на него, думая, как поступить в данной ситуации.

***

— Тогда шел дождь, что еще больше ухудшило мое состояние. Если бы Вэй Ин мне не помог, то я был бы уже мертв.       Не Минцзюэ сидел с хмурым лицом и не понимал всего: — Что такого сделал этот ребенок, чтобы Вы шли на такие жертвы ради него? Позвать взрослых — это… — Он меня спас, — Лань Сичэнь почувствовал легкое раздражение в голосе брата. — Пятилетний мальчик, лишившийся последнего родственника, прикрыл меня своим зонтом и, закрываясь от дождя одним лишь широким рукавом, побежал к похоронному дому за помощью.       Словно почувствовав, что начальник Не скажет что-то еще, Ванцзи продолжил, уже глядя прямо тому в глаза: — Вы не были лишены родителей в пять лет. Не были воспитаны в строгости единственным дядей. И Вы никогда не ощущали искренности от окружающих: школа, институт, работа — все только хотели иметь хорошие связи, не желая понять меня самого. Поэтому мое отношение к этому ребенку Вам не понять.       Вздохнув, крупный мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Хорошо, причину Вашего бережного отношения к Вэй Ину мы узнали. Но что тогда насчет похищения? Что, черт возьми, у Вас произошло с Сюэ Яном?!       От этого крика вздрогнули все, кроме Лань Чжаня: тот сжал кулаки, что побелели костяшки, и нервно спрятал их в карманы брюк. Повертев головой из стороны в сторону, видимо, обдумывая какую-то тяжелую мысль, он в конце концов посмотрел на Цзян Фэнмяня и спросил напрямую: — Два года назад. Похороны. — Что? — Два года назад, когда я встретил Вэй Ина, вы были на похоронах. Чьи они были? — Эм… Ааа… Брата Цансэ. Я знал лишь это, потому что отношения с семьей А-Ина не поддерживал. — Это были похороны Сяо Синчэня, второго господина Сюэ, — супруга Сюэ Яна. В тот день, потеряв семью, но в частности — возлюбленного, Сюэ Чэнмэй тронулся умом и решил похитить Вэй Ина. Его остановило только то, что вы жили в другом городе. Поиски заняли довольно долгое время. — Но это же… Это… — Фэнмянь не мог подобрать слов. Он нервно заламывал руки, переваривая полученную информацию. — Но найти мальчика было бы легко — он ведь профайлер, — Гуанъяо вмешался в разговор, за что получил холодный взгляд Ванцзи. — Профайлер среди нас только я. У Сюэ Яна нет такого образования, по специальности он юрист. — Но как тогда?.. — Со смерти Сяо Синчэня у него была только одна цель — получить Вэй Ина. Ради этого он изучил мой псих. портрет, так как знал, что я стану для него единственной проблемой. Чэнмэй нашел достойный способ устранить меня — стать профайлером-самоучкой. И достиг хороших результатов, вынужден признать. — Брат, — Лань Сичэнь встал рядом с Ванцзи, положив утешающим жестом тому на плечо руку, — как ты собираешься спасти молодого господина Вэя? — Не знаю. Но если мне придется убить Сюэ Яна, то я это сделаю. Мне не впервой забирать чью-то жизнь, ты же знаешь.

***

— Шишу, шишу, — Вэй Ин, сидя на диване, болтал ногами и звал человека перед ним. Сюэ Ян был занят чем-то важным: он что-то тащил, мастерил, иногда ругался, потому что что-то шло не так. И когда это делал, то заставлял тем самым хихикать мальчика. — Шишу, что ты делаешь? — Не отвлекай меня, Вэй Ин.       Сюэ Чэнмэй поднялся с колен и подошел к ребенку. Тот задрал голову, ведь молодой человек был гораздо выше него. Присев рядом, Сюэ Ян изучающим взглядом осматривал мальчика, из-за чего Вэй Ин стал нервно ерзать на месте, а потом и вовсе отползать на другой конец дивана: — Шишу, мне страшно.       Тот не обратил внимания на слова мальчика. Посадив того себе на колени, Чэнмэй любовным взглядом смотрел прямо в серебристые глаза, не замечая слезы в них, и ласково гладил нежную щеку мальчика: — Синчэнь…

***

— Ну наконец-то мы едем на море!       Девушка в зеленом летнем платьице радостно бежала к машине, оставив далеко позади своих приемных родителей. Сяо Синчэнь из-за проблем со зрением был вынужден взять долгий отпуск, а Сюэ Ян просто не мог бросить любимого мужа в одиночестве, когда тот даже не отличал носок от свитера.       Решив не думать о плохом, семья затеяла съездить отдохнуть на море: для этого им позволяло все, кроме настроения Чэнмэя. — А-Ян, — Сяо Синчэнь хоть и видел плохо, но настроение мужа каким-то шестым чувством ощущал. И сейчас тот был очень недоволен. — Что случилось? Мы ведь спланировали поездку вместе, и ты был рад. Что теперь? Чем ты расстроен?       Сюэ Ян ответил не сразу: сидя в машине, он немного помялся на месте, но взял себя в руки и завел двигатель, осторожно объясняя мужу причину своего состояния: — Ничего такого. Почему-то с утра плохое предчувствие, будто Смерть за спиной стоит. — А-Ян, — заботливый супруг накрыл своей ладонью холодную руку, — все будет хорошо. Пока мы вместе — ты, я и А-Цин, то все будет хорошо. — Папа прав, не переживай, Сюэ Ян! — Эй! Почему это он «папа», а я нет? — Беее! — чертовка показала Чэнмэю язык, после чего все, кроме мужчины, засмеялись. Сюэ Ян сделал глубокий вдох и сосредоточился на дороге: хоть они и отъехали от дома прилично, но путь предстоял долгий.       Внезапно его отбросило в сторону и тело пронзило болью. Пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, Сюэ Чэнмэй простонал, сильно прикусив губу: голова нестерпимо болела, а по лицу стекало что-то теплое. Проведя пальцем, он обнаружил, что это была кровь. — С… Син… чэнь…       Прикладывая огромные усилия, он развернулся и увидел, что его муж лежит без сознания. Тот выглядел совсем плохо: кровь стекала не только по белому лицу, но и изо рта. Голова была повернута под каким-то неестественным углом. В волосах и коже сверкали, словно ледяные капли, осколки стекла.       Сюэ Чэнмэю не нужно было подтверждения: он понял, что его любимый муж был мертв. Глаза защипало от слез, мужчина потянулся к остывающему телу, слабым голосом зовя его, не замечая криков вокруг.

***

— Я тебя бо-о-ою-ю-сь!       Из воспоминаний Сюэ Яна выдернул пронзительный голос мальчика: он и не заметил, как стал не гладить, а царапать лицо ребенка, из-за чего тот зарыдал, но выбраться не смел — страх и сильная хватка похитителя сковали его на месте, заставив все это время сидеть на коленях Чэнмэя.       Присмотревшись к Вэй Ину, он задумался: когда все это началось? Эта одержимость, желание обладать, нет, получить этого ребенка.       Он ведь еще совсем мальчик. Насколько помнил из рассказов своего мертвого мужа, тому только семь лет. Еще не пожил, не испытал боли…       При этих словах на тонкий губах мужчины появился хищный оскал.       Значит, не испытал боли.

***

— Сичэнь!       Развернувшись в сторону громкого шепота, Лань Хуань увидел, как его пальцем манил к себе Минцзюэ, отчего-то сильно хмурясь. Однако в этот раз тот был угрюм не из-за злости или недовольства, как обычно, а от безысходности и недоумения. Посмотрев в сторону задремавшего брата, который прилег на коротком для него диване, Лань Сичэнь тихо, стараясь не разбудить того, наклонился к начальнику: — Что случилось? — Говори тише, — попросил того Не, посмотрев на спящего Лань Чжаня. Прошло три дня, за это время тот так извел себя, что отрубился, стоило только его голове коснуться подлокотника дивана, — я не хочу, чтобы твой брат проснулся. — Мгм. — Три дня назад Ванцзи сказал, что ему не впервой убивать.       Лань Хуань нахмурился, но медленно кивнул. — Поэтому мне стало интересно: что у него случилось? Почему его срочно депортировали из Китая два года назад?       Мужчина в белых одеждах поджал губы и перевел взгляд на мирно спящего брата.       Тот период жизни Лань Хуань предпочел бы забыть, вычеркнуть из своей жизни. Лучше всех понимая Ванцзи, его эмоции и чувства, он умер в тот же день, что и его брат.

***

— Ванцзи! Ванцзи!       Лань Сичэнь был не глуп. Когда он прибыл в участок, чтобы взглянуть на преступника, то даже не расстроился, когда ему сообщили, что тот сбежал — поймают. Однако кровь застыла в его жилах, когда услышал, что Лань Ванцзи отправился домой. Не нужно быть каким-то гением, чтобы понять, — А-Чжань в опасности.       Зная, по каким проулкам тот идет домой, найти родственника оказалось легко. Однако от увиденной картины Лань Хуань чуть не потерял сознание.       Тогда мужчина понял, что больше никогда не увидит перед собой любимого брата, потому что тот был потерян навсегда.

***

— Он стоял над человеком весь в крови. Цзысюнь был мертв, когда я пришел: череп превращен в мерзкую кашицу из-за выстрела в упор, асфальт весь в крови, которую даже дождь не мог смыть, и Лань Чжань с пустым выражением лица, смотрящий на все это с таким безразличием. Это был не мой брат… — Сичэнь? — Не Минцзюэ поднялся к перенервничавшему другу.       Лань Сичэнь будто не замечал никого вокруг: он что-то тихо бормотал, смотря куда угодно, только не на Ванцзи. Не Минцзюэ грустно улыбнулся и приобнял его за плечи, осторожно поглаживая спину: — Прости, я не думал, что эти воспоминания вызовут у тебя такую боль… — Я в порядке, но тогда было действительно страшно. После этого случая псих. тест выявил у него непригодность для дальнейшей работы профайлером. Он был лучшим в этой области. Правительство требовало наказать А-Чжаня за преступление, но наш дядя смог добиться его депортации в Америку. Там он был один и, насколько мне известно, продолжил изучать свою область. — Я нашел!!! — Су Шэ с громким криком ворвался в комнату, громко хлопнув дверью и разбудив Лань Чжаня. — Поступил звонок — прохожие жаловались на детские крики в доме, это вполне может быть Вэй Ин! — Выдвигаемся! — А-Чжань, остановись!       Лань Ванцзи посмотрел на брата нечитаемым взглядом, однако послушался. В душе облегченно выдохнув, Лань Хуань подошел к нему с раскрытой ладонью: — Я знаю, что значит для тебя молодой господин Вэй, но не навреди Сюэ Яну. Его должен наказать закон. — Мгм. — Это еще не все! — твердый голос остановил Ванцзи. — Сдай мне пистолет. — Лань Сичэнь. — А-Чжань, я не шучу. Сдай мне пистолет, иначе мы тебя не возьмем на место вызова.       Целую минуту браться Лани смотрели друг на друга: что они чувствовали, думали, не возможно было понять. Однако Лань Ванцзи все-таки вынул пистолет из кобуры и вложил в протянутую ладонь. Лань Хуань облегченно выдохнул. — Спасибо. Мы обязательно его спасем.

***

— Дядя Цзян, он ведь поправится?       Мальчик пяти лет смотрел сквозь стекло на мерно вздымающуюся грудь, закованную в больничный халат, и держал за палец рядом стоящего мужчину. Тот утешающе улыбнулся, присел и погладил его по голове. — Конечно. Он ведь сильный. Только спит. — Но он смотрит на меня! — слабо воскликнул ребенок, краем глаза ловя на себе пристальный взгляд янтарных глаз из-под неприкрытых век. — Почему он это делает? — Хмм… Может быть, ты ему понравился. Или он хочет сказать тебе спасибо, но не может. — Да? — не поняв шутки, Вэй Ин переводил взгляд то с одного, то на другого мужчину, пока, наконец, не подошел к голосовой аппаратуре и обратился прямо к Лань Ванцзи: — Гэгэ! Если мы встретимся вновь, то угости меня локвой! Я ее очень люблю, даже замуж за тебя выйду, если накормишь ею! — Мгм… — Кха-кха! Вэй Ин, ты не можешь выйти замуж!..