От любви не застрахована даже Смерть

Я не знаю, сколько это продолжалось. Каждую ночь он приходил ко мне, обнимал и мы разговаривали. Я уже ждал его. Ждал когда его холодное, худое тело прижмется к моему. Это приносило мне удовольствие, но он не сидел долго. У него было много работы. Я не чувствовал больше страха, лишь желание его задержать. Я понимал, он поддерживал меня, совсем невесомо, не напоминая о случившемся, он отвлекал меня разговорами и своим вниманием. Так дороги мне были эти ночи. В один день он все-таки остался. В тот день, я ждал его, как и всегда. Мое настроение было приподнятым, что бывало не часто. И вот, около полуночи, в дверь вошел он. Присел рядом и склонившись поцеловал, как тогда, в первый раз нашего разговора.   — Сегодня я последний раз пришел к тебе, завтра тебя выпишут. — В его голосе была слышна грусть.   — А потом ты больше не будешь приходить? — Страх снова вернулся. Страх потерять то, что стало тебе дорого.   — Не буду. Хочу, но не буду. По правилам я и этого не должен был делать. Мне это еще аукнется. Но я оставлю в твоей памяти воспоминание о себе. Воспоминание, которое никогда не сотрется Он склонил ко мне голову и провел языком по губам. Затем отстранился и, поддев пальчиком застежку балахона, скинул его с себя. Я увидел худое, бледное тело. Ребра сильно выпирали, но он был по своему прекрасен. Я сразу понял, к чему он клонит. Меня бы должно это пугать или смущать. Только вот не пугает, не смущает.   — Скажи мне свое имя. — Я так и не знаю его имени, он уходил всегда от ответа, но сейчас не уйдет.   — Саша. Раньше меня звали Александр. — Его шепот еле слышен в палате. Значит, Саша… Как же ты стал смертью, Саша? Хотелось бы спросить, но я не посмею. Его руки касаются моей футболки и я чувствую холод. Хрипло выдохнув, касаюсь пальцами его хрупких плечей. Мне не подняться, надеюсь, он не пожалеет об этом. Саша аккуратно поднимает вверх мою футболку и приникает губами к моей груди. Я чувствую влагу возле соска. Он облизывает его. Сначала щекотно, но вскоре эмоции сменяются и по телу прокатывается дрожь. Я смещаю руки и перебираю пальцами его черные волосы. От него ничем не пахнет, он как будто неосязаемый, несуществующий, но в то же время я чувствую его прикосновения. Саша проходиться влажной дорожкой ниже. Останавливается у пупка и замирая, смотрит на меня снизу вверх. В этом нет надобности. Меня заводит его тело, его прикосновения.его близость. Я немного оттягиваю его волосы и он, отклоняя голову от моих движений, стягивает с меня штаны. Я вижу хрупкую, белоснежную шейку парня. Мне хочется поцеловать ее, но я не смогу так согнуться. Нужно сказать. — Саша… Иди сюда. — Он вздрагивает, касаясь пальчиками моей возбужденной плоти. Но поднимается и залезает на больничную кровать, садясь на коленки, возле меня. Наши губы соприкасаются и я чувствую, как его пальцы лишаются холода, двигаясь по моему члену. Свободной рукой он касается моей щеки и поглаживает ее. Языки сплетаются и я ощущаю странную легкость во всем теле. Дыхания не хватает и я отстраняюсь. Саша проводит пальчиками по моей щеке и, касаясь губ, проталкивает мне в рот пальцы. Я посасываю их, а между тем, мои собственные руки покоятся на его ногах. Кожа на них гладкая и нет ни единого волоска. Это странно чувствовать, особенно, когда знаешь, что они принадлежат парню. Саша вытаскивает из меня пальцы и я чувствую, как его ножки напрягаются. Он приподнимается и убирает руку с моего члена. Нагнувшись, я вижу, как он вводит в себя пальцы, растягивая. Прикусывает губу и упирается рукой мне в живот. Это слишком соблазнительно выглядит. Я притягиваю его к себе и с губ черного ангела срывается стон. Великолепный, достойный места в книге по содомии. Стон, от которого внутри все шевелиться и член наливается сильнее. Саша опирается на меня грудью, оттопырив попку и двигает в себе пальцами. Я касаюсь шелковой кожи на спине, провожу пальцами по позвоночнику и заставляю его выгнуться. Я вижу, как пальчики его проникают глубже, а дыхание становиться все более тяжелым. Глаза его прикрыты, а губы распахнуты и своим дыханием он касается моих губ. Не знаю, как я сдержался и дотерпел, пока он не вытащил пальцы из себя. Дальше я словно в тумане, схватил его за бедра и притянул их к себе. Саша лишь расставил ножки и влажными пальцами стянул с меня штаны, оголяя стоящий член. Я коснулся его дырочки и ощутил влагу. Заводит страшно. Вошел я не с первого раза, сначала провел головкой по его анусу и услышал стон. Саша положил руки мне на плечи и сам насадился. Я тоже издал звук, трактуемый как стон, но он был слишком хриплым. Я тоже хочу остаться в его памяти. — Саша… — Со стоном прошептал я ему в губы. Парень вскрикнул от этого и прогнулся, сильнее прогнулся, садясь полностью на мой член. Я придерживал его бедра, сжимая пальцами ягодицы. Глаза закрывались от наслаждения. В нем тесно, но горячо. Его руки коснулись моей шеи и я услышал всхлип. Тут же открыв глаза, я увидел соблазнительное Сашино личико. Он прикусив губу смотрел на меня из-под опущенных ресниц и приподнялся, начиная двигаться. Похоже ему нравилось это, потому что он весь дрожал и стонал, даже через прикушенную губу. Я прижимал его сильнее к своему телу и температура между нами стала одинаковой. Он больше не был холодным, а я горячим. Он двигал бедрами насаживаясь все сильнее и наши стоны уже сливались. Когда он прижался ко мне сам, нашел мои губы, простонав мне в рот и сразу же начиная целовать, я совсем потерялся в пространстве. Отвечая ему на поцелуй, я сжал его ягодицы сильнее и стал уже насаживать его сам. Он не протестовал, только сильнее сжал мою шею и прогнулся. Я был близок к тому, чтобы кончить, когда Саша разорвал поцелуй и закричал. Что-то горячее выплеснулось мне на живот. От этого страстного крика я еле успел вытащить из него свой член, забрызгав его ягодицы и свои руки на них, спермой. ***   — Мне понравилось. Это был мой первый раз с парнем. — Тяжело глотая воздух произнес Саша и вдруг улыбнулся. Я никогда не видел его улыбки, она была красивая и настолько добрая, что глядя на неё и в голову бы не пришло, что ты смотришь на смерть.   — Первый раз? — Я перебирал пальцами прядки его волос и тоже улыбнулся, в ответ на его улыбку. — Саша, какая у тебя улыбка красивая. Почему ты никогда не улыбаешься?   — Ну, я не помню других разов. Поэтому, наверное, первый. — Он посерьезнел и улыбка покинула его губы. — Не забывайся, малыш. Я смерть, мне по кодексу не положено. Я давно усек, у смертей есть свой кодекс. Смерть, она не одна, их много и они делятся на территории. Уж не знаю, где их берут. И не представляю, где откопали Сашку.   — А что еще тебе нельзя?   — Мне ничего из сделанного нельзя. Мне нельзя даже говорить с тобой. Но после произошедшего, меня точно уволят. Так что я не прощаюсь, мы с тобой еще увидимся… Я хотел сказать ему что люблю. Хотел сказать, что люблю его очень сильно. Хотел сказать, что не хочу отпускать его, не хочу терять. Хотел, но не успел. Сказав эти слова, парень испарился, вместе со своей раскиданной одеждой. А я остался один в темноте ночи. Темнота давила на меня и чувство одиночества снова захлестывало, не давая дышать. Но тело все еще горело от его близости…