Сердце

      — Ты спишь?       — Нет.       — Тань, давай завтра утром в кино сходим? Пожалуйста… — прижимаясь к груди, трепетно целуя, зажимая в объятиях, умоляла Полина сестру.       — Сходим, только не плачь. — лаская нежное тело, поглаживая длинные волосы, Таня уверила близняшку.       Двадцать лет, среднего роста, длинные ореховые локоны и карие глаза. Год назад сёстры Калашниковы съехали от родителей, перебравшись в однокомнатную квартиру, доставшуюся отцу от бабушки по наследству. Когда они рассказали родителям о своих отношениях, отец устроил промывку мозга, а матери стало плохо. Друзья же осудили и отвернулись, даже лучшая подруга сестёр Дарья Филатова сочла «такие» отношения противными, омерзительными и, оставшись совершенно одни, близняшки полностью полагались на себя. Таня была сильной, работала дизайнером интерьера, имела степень бакалавра. Полина сидела дома, вкусно готовила, хотя училась и работала вместе с сестрой. Была ревнивой и капризной.       — Ты моя, я твоя. Я тебя никогда не отпущу. — сладко приговаривая, Полина накрыла ладонью промежность сестры, заставляя ту невольно сдвинуть ноги.       — Ты моя, я… А почему дома сидишь? Я одна мотаюсь на работу, а ты дома сидишь. — изогнув бровь, Таня резко стала чесать спину сестре.       — Деловая колбаса, а кто заботится о тебе будет, дизайнер? Я в отличие от тебя шикарно готовлю! — взбунтовавшись, девушка запустила два пальца в лоно, резко входя и выходя.       Из нежных уст Тани вырвались приятные стоны. Их губы соприкоснулись, язычок каждой проник в чужой рот, сильный прилив жара накрыл обеих. Лаская Полину, сестра закинула ей ногу на бедро, приглашая в гости. Головокружительная страсть пропитала комнату с голубыми обоями и широкой кроватью у окна. Ну и что, что сёстры были одни, не нашли поддержки родных и друзей? Они были внешне одинаковые, но разные внутри. Они были друг для друга, как душа для тела, ни на секунду не могли отпустить и по улице всегда шли, держась за руку. То, что было между ними с рождения, и есть настоящая любовь, крепче которой нет и не будет никогда!       Яркий свет полной луны очерчивал контуры пары обнажённых тел, на которые один раз посмотрев, уже нельзя было оторваться. Расположенные одно на другом, держась за руки, богини истинной любви двигались в такт друг другу. Кровать скрипела, ходила ходуном, тряслась. Громкие стоны и прерывистое дыхание отражались от стен. Ладони одной накрыли молочную, шёлковую, нежную грудь любимой. Другая держала партнёра за горло и гладила ключицы. Ещё немного и был достигнут рай, обе поднялись на вершину блаженства, одновременно.