Красная гербера на стекле

      Звонок бил по ушам, словно находился где-то в районе его затылка. Ян зажмурился и со стоном спрятался под подушку…       Что это было, розыгрыш ли, но когда Ян вернул Женю домой, Катя вела себя не совсем так, как должна вести себя обеспокоенная мать, потерявшая ребенка. Она только шутливо шлепнула сына по заднице, сказав, что потеряла его, негодника, и отправила его в душ. Ян получил в благодарность теплую улыбку и нежное «Спасибо!». Потом они попили чай на кухне с вкусным песочным печеньем, приготовленным Катей. Она пригласила его на выходные в гости, а когда он отказался под видом занятости, она слегка намекнула ему на прогулку с Женей.       -Покажи ему город, — сказала она как бы между прочим. Ян снова ощутил внутри двойственное чувство. Чувство, будто его сталкивают лбом с этим мальчиком. Он обеспокоено посмотрел на безмятежную женщину напротив себя:       -Ты хочешь, чтобы я стал для него лучшим ДРУГОМ? Как для Гриши? — он вложил в свой тяжелый вопрос столько подтекста, сколько смог. Катя бросила на него мимолетный взгляд и пожала плечами:       -Я думаю, ему сейчас нужен такой человек, как ты. Вы друг у друга сможете многому научиться.       -Чему я его научу, Катя? — поморщился Ян. — Да я ходячий пример неудачника по жизни.       -Женя тоже тебе нужен, — ответила Катя. Ян едва уловимо вздрогнул:       -С чего ты взяла?       -Женская интуиция, — просто ответила она и улыбнулась ему…       Рубашка Жени ждала его вечером на постели: парень в спешке оставил ее лежать поверх покрывала. Цветной сморщенный ворох ткани. Ян осторожно присел на постель рядом, словно этот атрибут одежды — живое существо. Котенок, случайно оказавшийся в его квартире. Несмело протянув руку, он взял рубашку за воротничок и положил на свои колени, поглаживая ткань кончиками пальцев. Такое знакомое ощущение, словно он уже касался ее. Ян нахмурился: «Наверное, брежу. Я к Жене ни разу не прикоснулся». Но странное чувство дежавю не покидало его еще долгое время. Опрокинув себя на спину и закрыв глаза, он прижал рубашку к груди и вдохнул легкий запах, исходящий от нее. Неповторимый запах чужого тела. «Становлюсь фетишистом! Я просто устал быть один».       Ночник рисовал на потолке узорчатые края плоского оранжевого солнца, часы на стене монотонно отстукивали секунды его жизни. Жизни в пустоте. Одинокую робкую поступь в толпе. Это едва уловимое тиканье над головой частенько приводило его разум в порядок, особенно по утрам, спасая его от мыслей, что во сне он мог исчезнуть из этого жестокого мира. Тишина в комнате, нарушаемая глухим звуком механизма, давала ему понять, что он снова один и что он снова слушает часы, а не чужое тихое размеренное дыхание возле уха.       Звонок продолжал теребить слух, Ян вылез из-под подушки: «Ладно, ладно, открою!» На пороге стоял улыбающийся и довольный Женя:       -А я знал, что ты дома. Мама предупредила меня, что звонить надо не меньше пяти минут. Только так можно тебя разбудить, если ты дома и спишь.       Ян усмехнулся и впустил его в коридор.       -Что еще тебе рассказала мама про меня? — сонно пробурчал он.       -Что ты обещал ей показать мне город, — ответил Женя.       -Ты хочешь, чтобы я это сделал именно сегодня?       -Да. Хочу. Именно сегодня. А ты против? — Женя, наконец, пригляделся. — Бог мой! Ты во сколько лег сегодня? Гульбанил что ли всю ночь?       Ян виновато расплылся в улыбке и пожал плечами:       -Было дело.       Женя резко погрустнел: -Блин! Я не вовремя. Прости. Надо было позвонить. Я просто думал сюрприз сделать.       Ян резко проснулся: «Сюрприз? Мне? С чего вдруг?» Он взглянул на расстроенное лицо стоящего напротив парня, сонливость как рукой сняло.       -Все нормально. Я только кофе выпью и буду, как огурчик.       -Такой же зеленый и… — Женя не договорил под грозным взглядом Яна и расхохотался. — Да ладно, не хотел обидеть. Просто это выражение всегда вызывает у меня приступ смеха.       -Какие мы нежные! — Ян усмехнулся и ушел в спальню переодеваться. Взглянув на настенные часы, он безнадежно понял, что прошло всего четыре часа после того, как он вернулся с пьянки. Ян тяжело вздохнул: «Ладно, обещал погулять, значит, погуляю!»       Кофе взбодрило, хотя и не настолько, насколько рассчитывал самонадеянный парень. Женя выпил кружечку вместе с ним, а потом спохватился и взялся за принесенный им пакет:       -Я же тебе водолазку привез, — он достал ее из пакета. — Свежая. Мама постирала.       -Да не стоило… — махнул рукой Ян.       -Стоило, я все-таки умудрился за такой короткий период обтереться где-то локтем и поставить пятно. Наверное, в автобусе, — он поднял вверх указательный палец и торжественно произнес. — Все-таки насчет непрактичности цвета я был абсолютно прав!       Ян встал, ушел в спальню и принес ему рубашку.       -Ты тоже кое-что у меня забыл.       Женя улыбнулся и кивнул головой:       -Оставь себе.       Ян удивленно посмотрел на него, тот смущенно улыбнулся:       -Я уверен, такой ужасно цветастой тряпки в твоем гардеробе нет. Так что дарю. Раскрась свою черно-белую палитру каплей радуги.       Ян долгое время смотрел на него, а потом согласно улыбнулся:       -Хорошо. Спасибо. Тогда… — он кивнул на белую водолазку в руках парня, — оставь себе мою водолазку. Боюсь, носить ты ее не сможешь, ибо ты еще та чушка, но зато она станет моим ответным подарком.       -Кто чушка?! — возмутился парень и грозно поднялся с табуретки. Ян весело усмехнулся и поднял руки, сдаваясь:       -Надеюсь, до драки дело не дойдет?       -Еще чего?! — мальчик гордо задрал носик. — Я же тебя сразу сделаю! Может, я и маленького роста, но это ничего не значит! Я, к твоему сведению, так по школе дрался, что пыль столбом стояла.       Ян свел брови: школьные годы никогда не станут для него радостной порой. Не верилось, что Женя тоже прошел этот период драк. «Мы настолько похожи?»       -Из-за чего дрался?       Женя перестал грозно хмуриться, приподнял брови и прикусил губы:       -Да по-всякому бывало. В основном, из-за того, что со мной бабушка возилась. Некоторые до сих пор считают меня сиротой и думают, что про маму с папой, живущих далеко от меня, я выдумываю. Столько раз приходилось руки в кровь сдирать, чтобы доказать, что я не сирота и что я нормальный ребенок, достойный жизни и доброжелательного отношения…       Ян поспешил сесть: ноги не держали. Он опустил голову и зажмурился, подавил в себе нервный жесткий смешок и вздохнул. «Вот как? Даже настолько похожи?»       -Ян, ты… в порядке? Что с тобой? Тебе плохо?       Женя присел на корточки перед ним, участливо заглянул в глаза. Ян посмотрел на его грустное лицо: неужели такое может быть? «Мы жили в разное время, в разных городах, с разными людьми, а ситуация абсолютно идентична».       -Ян, если хочешь, мы никуда не пойдем. Я приду, когда ты сам будешь готов. Ты совсем уставший сегодня. Оставайся, отдыхай.       Мальчик поднялся с корточек и хотел выйти с кухни, но Ян быстро остановил его, поймав за руку. Женя обернулся от неожиданности.       -Нет, пойдем прогуляемся. Я в порядке.       Какое-то время они шли молча, потом добрались до остановки и сели в автобус. Ян пояснил, что они для первого раза проедутся по главным улицам, чтобы Женя познакомился с городом и его архитектурными творениями издалека. Пусть и мельком, но лучше так для начала. Женя снова сел у окна, Ян — поближе к нему и указывал через стекло, где они едут, какая это улица, здание, парк, супермаркет. Сидя так близко, Ян смотрел в затылок мальчика и ощущал аромат его волос. Таким же шампунем мыла волосы Катя, он это хорошо помнил. Женя, казалось, вообще не замечал его пристального разглядывания, и даже когда Ян случайно прижался к нему сзади, чтобы указать на шпили старого здания, мальчик даже не подумал отодвинуться: ничего не замечая, продолжал с интересом разглядывать улицы, пока Ян приходил в себя от своего непростительного поступка и пытался заставить свое тело не реагировать так бурно. Когда автобус поехал в обратную сторону, они вышли на остановке, где находился парк, и окунулись в его желто-зеленую красоту. На Жене сегодня был коричневый свитер и потертые голубые джинсы с рваными дырками, из которых то и дело при шаге показывались худенькие обнаженные коленки. Под ногами хрустели первые опавшие сухие листья, кружащиеся в небольшом вихре по кирпичному асфальту. Осень в этом году была солнечная, но ветреная. В скором времени синоптики обещали сильные ливни, а пока погода радовала своей теплотой, люди ловили моменты и выползали из своих мрачных квартир в парки, занимая лавочки. Женя вдруг указал на одинокую пустую лавочку в гуще деревьев и пустился туда бегом, чтобы занять. Ян постоял, наблюдая, как тот быстро добежал до нее, плюхнулся и махнул ему рукой. Пришлось идти прямо по мягкой влажной земле, веткам и листьям, что для него и его нежной обуви было тяжким испытанием. Женя с мечтательной улыбкой ждал его, задрав голову, смотря на кроны деревьев и болтая ногами. Ян, осторожно ступая по земле, добрался до лавочки, провел по ней рукой, желая удостовериться, что она чистая, и тут же получил кулаком в бок.       -Ну ты и зануда! Садись уже! Со мной ты точно носить белое перестанешь! Я же «та еще чушка»! — передразнил его Женя и рассмеялся подхалимским смехом.       Ян хмуро присел рядом: да уж. В этом есть доля правды. Теперь этот парень всегда будет его подкалывать этой, казалось бы, невинной фразочкой.       -С кем гулял всю ночь? — спросил его Женя.       Ян откинулся на спинку лавочки и посмотрел вверх:       -С друзьями.       -А я думал, ты только с Григом дружишь.       -Гриша — мой лучший друг, а остальные — знакомые и знакомые знакомых.       -Вот как? — Женя прищурился от лучика солнца. — А как вы познакомились?       -Мы с ним одноклассники.       -Классно! — Женя вздохнул, смотря перед собой. — Сохранить дружбу на протяжении такого длительного периода не каждый сможет. Вы, как супружеская пара, наверное, — рассмеялся парень и взглянул на него, — пережили кризисные моменты совместной жизни, и поэтому до сих пор вместе.       Ян молчал: не то слово — кризисные. «Уж и не знаю, как Гриша выдерживал меня эти годы: ему за это надо памятник поставить. Все-таки дружба со мной — это та еще работа». Он вдохнул свежий воздух и прикрыл глаза. Вот кофе и перестал действовать, снова навалилась дикая усталость, утяжеляя веки и расслабляя тело… Пальцы коснулись руки, Ян вздрогнул и вскинул изумленный взгляд на сидящего рядом парня: Женя тепло улыбался ему:       -Спать хочешь? Ложись на мои колени.       -Что?       -Приляг, если хочешь, — непринужденно пожал плечами мальчик. — Тут все равно никто нас не увидит: в этом плане очень удобная лавочка.       Он потянул его руку на себя, и Ян, все еще сомневаясь в правильности своего поступка, оказался лежащим на ногах мальчика. Через джинсы ощущалось тепло его тела, согревающее и без того пылающую щеку. Ян положил руку поверх худенького колена, наткнулся на открытый участок из-за рваной дырки на джинсах и замер. Прямо перед глазами — этот манящий кусочек чужого тела. Что делать, неясно. Слишком хорошо быть вот так близко. Пальцы вдруг прошлись по голове, пригладили его волосы…       -Поспи, если хочешь. Как только устану так сидеть, будь спок, разбужу тут же.       Ян искренне улыбнулся и закрыл глаза. Он даже и не предполагал, что настолько сильно измотан: казалось, стоило лишь прикоснуться к телу этого соблазнительного молодого Морфея, и он уже сладко спал. Сквозь дрему он продолжал ощущать в волосах нежные игривые пальчики Жени. Может, действительно убаюкивал, а может, Яну это приснилось. Спать, когда он рядом, было одно удовольствие. Хотя бы по той простой, но весомой причине, что все демоны и призраки отступали обратно во тьму прошлого и не тревожили его крепкий сон.