Красная гербера на стекле

      «Утро». Женя лениво распахнул глаза и прикрыл их рукой от света. «Надо встать. Надо начать новый день».       Вчерашней ночью он так и не вернулся в спальню Яна. Не смог. Приняв ванну, он прошел в зал и сел на диван. Капли воды противно сбегали с намокших волос за шиворот, щекоча кожу и вызывая мурашки. Он опустил голову и закрыл глаза. Только сейчас пришло понимание того, что бояться темноты — глупо. Она навсегда и во все времена — помощник в делах, касающихся чувств. Даже сейчас, он продолжает плакать, но этого никто не увидит. Даже он сам. То, что он плачет, подтверждает только жжение в глазах и бегущие слезы по щеке. Тихая истерика началась еще в ванной, а сейчас продолжалась уже по инерции. Женя уронил себя на покрывало и укутался в него. «Успокойся. Ничего катастрофически ужасного не случилось. Отказ — это тоже ответ. Просто ты привык, что все идет гладко».       Ян появился на кухне, когда Женя уже разогрел чай. Ласково улыбнувшись ему, он сел напротив и наполнил свою кружку душистым чаем. Женя молчал, Ян — тоже. Последний был в великолепном расположении духа: улыбка не сползала с его лица. Один раз он даже хихикнул, смотря в его недоуменные глаза. «Как там говорится: смешинка в рот попала. Парень, это точно про тебя», — усмехнулся Женя и тоже не выдержал. Через минуту они уже оба хохотали. Знать бы — с чего.       На этот раз Ян решил прокатить мальчишку на своей машине. Как только Ян подвел его к своему джипу, Женя схватился за живот и рассмеялся так заливисто и дразнящее, что Ян начал в недоумении рассматривать дверцы машины: вдруг малолетки что-то намалевали краской. Они это умеют. «Нет, ничего!» Ян встал, как вкопанный.       -В чем дело, Жень?       -У тебя… У тебя даже, — он заикался от смеха, но потом все же взял себя в руки и вытер слезы. — У тебя даже машина белого цвета!!!       Ян моргнул пару раз и пожал плечами. «Ну захотелось мне именно белый джип! Красиво ведь! Разве нет?»       Приоткрыв окно со своей стороны, Женя с улыбкой высунулся наружу и зажмурился навстречу ветру. «Хорошо! Я уже пришел в себя!» Он смог забыть о ночи грусти, о своих слезах, о своих странных желаниях… Пусть все будет так, как есть. «По крайней мере, я не один».       Они летели по городу без пробок, Ян включил диск и начал подпевать. Женя восхищенно слушал его, а потом пробормотал:       -Блин! Ты что, наизусть знаешь эту песню?       Ян кивнул, продолжая эмоционально подпевать и похлопывать по рулю пальцами.       -Они же на английском языке поют, а у тебя совершенно нет акцента!!! — восторженно проговорил Женя.       -Учеба на факультете иностранных языков не прошла даром, — ответил Ян и ненадолго наклонился к нему. — Honey! You’re my important man in whole world. I’ll sing any song for you. What do you want?       Женя смущенно смотрел на него и мотнул головой:       -Я не знаю, что ты сказал, но прозвучало очень красиво, — сказал он. Ян только рассмеялся в ответ.       Дома их ждала Катя и, как ни странно, Гриша.       -Григ! Привет! — Женя с разбегу налетел на брата и крепко обнял. — В гости зашел?       -Да, — Гриша обнял его, — но я уже ухожу.       Он посмотрел на Яна и протянул руку для пожатия.       -Привет, Гриша. Рад тебя увидеть, — Ян с удовольствием пожал его крепкую руку.       -Привет, Ян. Это хорошо, что ты здесь. Мне поговорить с тобой надо.       -Давай поговорим, — пожал плечами Ян и улыбнулся. Наконец-то, лучший друг вспомнил о нем.       -Не здесь. Прогуляемся до кафе?       Ян кивнул.       -Хорошо.       До кафе они прошлись пешком. Молча. Яну не верилось, что им обоим нечего сказать друг другу. Раньше они без умолку могли болтать, а сегодня целых пять минут не проронили ни слова, находясь так близко. Гриша был серьезным и немного хмурым. «Может, семейная жизнь слегка вымотала?»       Они сели за столик. Подошла официантка, положила меню на стол, но Гриша отодвинул его от себя:       -Мы ненадолго. Стакан сока. Любого.       Ян нахмурился: что не так?       -Мне тоже.       Официантка удалилась, и Ян осторожно проговорил:       -Что с тобой? У тебя проблемы?       -Почему ты так решил? — холодно поинтересовался Гриша, смотря ему в глаза.       -Не знаю. Ты какой-то отрешенный. Куда исчезла твоя улыбка? — Ян непринужденно улыбнулся ему, но тот скрестил пальцы в замок и насупился.       -Я пришел сюда не о себе говорить.       -А о чем же тогда?       -О тебе и Жене.       Официантка поставила перед ними стаканы с соком и убежала. Ян смотрел перед собой: вот как? «Мы с Женей вызываем подозрение?»       -Что не так в нашем общении с Женей?       -Пока не знаю. Вот сейчас и выясним это, — он отпил сока и поставил стакан на стол. Ян терпеливо ждал. — Мама рассказала мне, что Женя почти не отлипает от тебя на выходных, а недавно так вообще стал у тебя ночевать. Я надеюсь, ты сказал ему, кто ты?       -В каком смысле?       -В самом прямом, Ян, в самом прямом, — он нахмурился. — Не придуривайся! Я говорю о твоей ориентации. Женя ведь малявка еще, жизни не видавший. Его легко окрутить, оболванить, запудрить мозги. Он всему верит, его легко уговорить. Я просто хочу быть уверен, что ты не станешь пользоваться его наивностью и доверчивостью. Если вы друзья, я рад за вас обоих. Но, Ян, если у тебя на него какие-то планы, то прошу тебя — откажись от них.       -У меня нет на него никаких планов, Гриша.       -Женька только о тебе и твердит целыми днями по словам мамы. Все разговоры — о тебе, все вопросы — о тебе. Словно ты для него стал центром вселенной, словно его больше ничто не волнует в этом мире.       «Вот как? — Ян опустил взгляд. — Я не знал. Правда, не знал. Неужели я для него так много значу? Если бы я это узнал вчера, возможно… Я не стал бы сопротивляться, я бы закончил то, что начал Женя».       -Гриша! — Ян тепло улыбнулся ему. — По правде говоря, только вчера вечером я объяснил Жене, что мы можем быть только друзьями. Он знает, что я гей. Его это не оттолкнуло, как и тебя когда-то давно. И я обговорил с ним сразу этот нюанс: я сказал, что никогда не причиню ему неудобств и никогда не начну подавать надежды на отношения более чем дружеские. Женя для меня — друг. Я для него — тоже. Между нами ничего нет и никогда не будет. Обещаю тебе.       Гриша внимательно слушал его, потом вздохнул и кивнул:       -Хорошо. Спасибо, что понял меня. Я пойду. Меня Аня ждет дома.       -Передавай привет!       -Хорошо. Пока!       -До встречи!       Ян так и не притронулся к стакану с соком: оставил его на столе вместе с оплатой заказа.       За окном резко стемнело, Ян бегом добежал до своего джипа, припаркованного у подъезда Кати, поднял прощальный взгляд на их окна, постоял так, пока не ощутил на лице первые капли дождя. «Я больше не приеду к вам. Женя, ты тоже — не приезжай ко мне больше».       Дворники гоняли воду по лобовому стеклу: ливень не щадил. Ян едва различал впереди силуэты людей и машин. На душе разрослась черная бездонная пустота, едкой желчью вгрызаясь в каждую клеточку. «Я снова один! Сегодня я должен отпустить эту семью от себя. Женя был прав: мне нужно сделать так, чтобы их потеря не стала потерей смысла жизни. Я слишком сильно привык к их присутствию в своей жизни. И это неверно. Я чужой для них. Пусть Катя для меня, словно мать, а Гриша, словно брат, но настоящими они никогда не были и никогда таковыми не станут. Я чужак в их семье, и то, что они всегда рядом, еще не значит, что я для них не обуза. Вот только… Женя… » Его теплая улыбка и восхищенный взгляд стояли перед глазами. «Как мне жить без этого? Как?» Ян смотрел перед собой, стараясь не отвлекаться, но в один прекрасный момент понял, что мысли о Жене унесли его далеко отсюда… Громкий стук! Ян вздрогнул и выжал тормоз до отказа: впереди перед ним стояла иномарка, включились аварийные огни. Ян прикрыл глаза и сжал руль: «Твою мать!» Он выскочил из джипа и обошел его спереди: фара вдребезги.       -Парень! Ты что ослеп? Там же красный мигал?       К нему подскочил озлобленный водитель под зонтом.       -Простите, — Ян покачал головой. — Ливень такой, едва видел, куда еду. Я… сейчас вызову ДПС…       Он достал сотовый, не обращая внимания на бегущие струи воды по лицу… «Боже! Ничего не хочу. Хочу остаться один. Оставьте меня в покое все!»       -Эй! — тот самый водитель подошел к нему ближе, накрыл зонтом. — Не надо никого вызывать. Смотри, какую мы пробку сделали. У тебя фара больше пострадала. У меня только стекло треснуло. Просто машина не моя, мне надо будет ее отремонтировать в любом случае.       -Жена? — вырвалось тихо у Яна.       Мужчина помолчал, а потом улыбнулся:       -Нет, друг прибьет меня. Я взял сегодня его машину. Моя в ремонте. Давай пару штук, и мы в расчете.       Ян порылся в кармане: и на том спасибо. Так хотелось домой, в горячую ванную. Ян нахмурился: бумажника в кармане не было.       -Бумажник дома остался, — Ян вздохнул и поднял на него глаза. — Есть вариант проехаться до меня. Я действительно виноват в этой аварии и не собираюсь от вас ускользать.       Мужчина снова помолчал, глядя на повреждения автомобиля.       -Хорошо. Говори, куда ехать.       Яну не верилось, что они так быстро разобрались в этой ситуации. Авария для него вообще была чем-то ужасно нелепым, он так привык водить осторожно. «Вот до чего ты докатился — уже на дороге сосредоточиться не можешь!»       Ян подождал незнакомца у подъезда, пока тот проезжал к его дому, и они вместе поднялись на нужный этаж. Впустив его в коридор, Ян сбросил свое промокшее пальто и ботинки и прошелся до спальни. «Ну да, вот и он!» Ян поднял бумажник и вышел в коридор.       -Возьмите, — он протянул ему деньги. — Этого действительно хватит?       -Да, хватит, — мужчина достал свой бумажник дрожащими руками. Было видно, что он сильно замерз.       -Хотите горячего чаю? — предложил ему Ян. — В знак дружбы. Я вижу, вы замерзли.       -Грелка в машине сломалась. Еду, словно в холодильнике, — улыбнулся тот, а потом вздохнул. — Ну если не будет трудно, я бы выпил кружечку.       -Пойдемте.       Ян прошел на кухню. Удивляться своему поступку не было времени, он устал. Сильно устал. Зато сделает доброе дело. Уже второе за день: сначала отказ от Жени, теперь согрев чужого человека. «Какой я добрый сегодня, ангелы обзавидуются!»       -Ты всегда такой?       Ян поднял равнодушные глаза на сидящего напротив мужчину.       -Какой?       -Глаза на мокром месте.       Ян какое-то время смотрел в его серьезные глаза, а потом все же опустил их.       -Просто день не задался.       -Такое ощущение, словно тебя обидели или ты сегодня сделал какую-то неприятную для себя вещь.       -Так и есть.       -Первое или второе?       Ян промолчал, не зная, как ответить.       -Меня Ярослав зовут, — мужчина протянул руку. Ян пожал ее.       -Ян.       -Я понимаю, что погода нелетная, но… — мужчина с интересом рассматривал его, — не хочешь проехаться куда-нибудь?       Ян поднял на него уставший взгляд:       -А может, никуда не поедем? Зачем все эти прелюдии?       Карты раскрыты. Даже не верилось, что так легко можно обсудить волнующий вопрос ухаживания со стороны другого человека.       -Пойдем, — Ян встал из-за стола и направился в спальню, расстегивая на ходу свою рубашку и слушая шаги за спиной. Вдруг Ярослав схватил его за руку и развернул к себе, заставив посмотреть в свои изумленные глаза:       -Остановись! Зачем ты так торопишь события? Я на самом деле хочу с тобой поговорить.       «Поговорить? Что за бред? Со мной знакомятся не для того, чтобы говорить».       -Зачем болтать, если любой разговор все равно приведет сюда, — Ян кивнул на свою постель, потом стянул с себя рубашку и прижался к губам потрясенного мужчины, но тот грубо оторвал его от себя и сжал его плечи в своих руках:       -Эй, да что с тобой такое? — хмуро проговорил он. — Ты ведешь себя, словно шлюха! Ты понимаешь это?       -Понимаю. Я и есть шлюха, — спокойно ответил Ян и грустно улыбнулся, смотря в его глаза. — Если все еще хочешь меня, давай продолжим и закончим этот фарс. Если нет, уходи и оставь меня одного.       Ярослав покачал головой:       -Кто та сволочь, которая тебя обидела? Я кишки ему выпущу!!!       Ян усмехнулся, а потом понял, что напускному равнодушию пришел конец. Сдерживаться не было сил, на глаза навернулись слезы. Ян быстро смахнул их, но они все равно продолжали набегать.       -Прости, я… сейчас… все будет хорошо… — Ян постарался прийти в себя, но в тот же момент руки Ярослава прижали его к себе и усадили на постель.       -Не сдерживайся! Мне кажется, ты не из тех, кто плачет на людях, но сегодня не сдерживайся. Выпусти их наружу, наконец. Дай выход своей боли.       Ян всхлипнул и уткнулся в его плечо лицом, беззвучно плача, а тот тихонько раскачивал его в своих объятиях и молчал. Этот мужчина был прав: он всегда старался не показывать свою горечь на людях. Но как Ярослав сумел заставить его показать эту самую горечь ему — незнакомому человеку, с которым он познакомился несколько минут назад.       Он так внезапно появился, словно специально — для того, чтобы обеспечить ему новую защиту, которая нещадно треснула сегодня, как лед на реке по весне.       -Ты чувствуешь себя живым, когда находишься с кем-то в постели?       -Да, — прошептал Ян. — В такие минуты я чувствую себя нужным. Даже если это только на один раз.       -Хорошо.       Он пах тем вкусным чаем, которым Ян напоил его минуту назад. Поцелуй был таким же страстным, как и те несколько десятков, которые были у него до этого, но… Ярослав постоянно, каждую минуту наблюдал за его реакцией. Словно следил за тем, чтобы не сделать что-то неприятное и не причинить ему боли. Ян пытался всеми силами показать ему, что с ним все в порядке, что он уже пришел в себя и сейчас наслаждается их близостью, но Ярослав продолжал с осторожностью изучать его тело, не позволяя себя раздеть. Его руки поглаживали его тело, губы массировали кожу за ухом. Ян часто дышал, не скрывая своего возбуждения. Хотелось быть ближе, ощутить теплоту его тела…       -Разденься… — прошептал он сдавленно. — Сними одежду.       -После того, как ты получишь удовольствие, я разденусь, — последовал тихий ответ. — Не думай сейчас обо мне. Думай сейчас о том, что чувствуешь.       Мужчина спустился поцелуями по груди на живот и достиг своей цели… Нежно, так невыносимо нежно, что тело свело от неописуемого восторга. Теплые мягкие губы ласкали его так настойчиво, что из груди невольно вырвались стоны наслаждения… «Что он делает со мной? Это я должен доставлять ему удовольствие, а не он — мне! Не думать о нем? Как я могу не думать, если в эти минуты все идет не так, как обычно? Сегодня все идет не так, как обычно… Мне хорошо с ним, мне слишком хорошо с ним… Боже… Боже!!!» Ян задрожал всем телом, жмурясь от блаженства. Просто невозможно! Он старался восстановить сбившееся дыхание, собственные судорожные вдохи и выдохи, но не мог… Ярослав перевернул его на живот и прошелся легкими воздушными поцелуями вдоль позвоночника. Ян откинул голову назад… «Я сошел с ума!» Столько путанных мыслей и эмоций… «Я не могу себя контролировать! Я не хочу себя контролировать!» — подумал он, очередной раз вздрогнув от напористости Ярослава. Его пальцы были умелыми и мягкими, губы теплыми и влажными… «Со мной никогда такого не было… И, наверное, не будет!»       Они лежали рядом и молчали, тяжело дыша. Ярослав так и не разделся, устало смотрел в потолок, поглаживая его по взъерошенным волосам. Ян прижимался к его груди и обнимал одной рукой, потом приподнялся и присел рядом: пальцы неторопливо расстегнули пояс на брюках мужчины. Ярослав безмолвно наблюдал за ним, не останавливая его: просто смотрел в глаза, изучая черты лица. Ян видел, что мужчина возбужден до предела, присел на него, упираясь одной рукой ему в грудь и сжав зубы… «Я только хочу ощутить его внутри себя напоследок!» Мужчина вздрогнул и судорожно сглотнул, как только Ян задвигался на нем. Резко присев на постели, он прижался к его груди и стиснул его в своих крепких объятиях. Не скрывая своего искреннего наслаждения, он постанывал при каждом движении Яна. Ян сжимал его в своих руках, уткнувшись лицом в его макушку и вдыхая аромат волос. «Не отпущу, пока не закричишь! Пока не вскрикнешь от удовольствия!» И дождался. Ярослав даже не пытался себя сдерживать: простонал так громко, что Ян довольно улыбнулся, заботливо уложив его на постель, покрыв лицо мягкими поцелуями и погладив часто вздымающуюся грудь. «Вот теперь отдыхай!» Он сам с удовольствием откинулся на постели, смотря в потолок: «За такие минуты, проведенные рядом с тобой, я готов врезаться в твою машину каждый день».