the moon and the ocean

      Столица Народа Огня встретила Зуко и Катару глубокой ночью. Луна давно поднялась и висела над облаками, сияя во мраке. Едва Катара вновь вышла из кареты, как встретила Суюки, которая вышла из другой кареты.       — Суюки? — удивлилась покорительница воды, разглядев одежду воительниц Киоши при тусклом освещении факелов.       — Катара! — бросилась к ней Суюки. — Сто лет не виделись. Как ты?       — Все отлично. Сокка искал тебя, ты его видела?       — Да, я смогла с ним повидаться, но лишь на некоторое время, — поведала девушка.       Позади нее стояли остальные воительницы Киоши, в одной из них Катара узнала Тай Ли.       — Привет, Катара, — подала она голос.       — Привет.       — Пойдемте во дворец, — произнес Зуко, поежившись от прохладного ветра.       Прислуживающие люди встретили Хозяина Огня и его гостей низким поклоном. Катара разглядывала дворец, вспоминая свой последний визит в прошлом году. Проходя мимо нескольких огромных колонн, ее взгляд зацепился за портрет Зуко в полный рост. На его голове красовались пять зубцов, взгляд казался серьезнее из-за освещения низко расположенных огней. Она помнила, что в прошлый раз там висели портреты Озая, Азулона и Созина. Но они были сняты. На стене висел портрет Зуко и остальных, незнакомых Катаре Хозяев Огня. В целом, ей было непривычно вернуться сюда вновь. Огромные потолки, которые будто тянулись в небо, висели над девушкой. Здесь было и по-своему уютно. По крайней мере, сад с прудом и черепахо-утками очень симпатизировал девушке.       Поднявшись по мраморной лестнице вверх, Зуко обернулся к Катаре.       — Слуги проводят тебя до твоей комнаты, — сказал юноша, обратившись к девушке. — Спокойной ночи.       За Зуко последовали воительницы Киоши, а к Катаре подошли две девушки и, поклонившись, начали вести девушку в противоположном направлении. Силуэт Катары скрылся в темноте длинного коридора. Зуко оставался стоять на месте до того момента, пока покорительница воды не ушла достаточно далеко и только потом последовал в свои покои. Сняв с себя доспехи, мантию и тунику, юноша переоделся в легкую рубашку со штанами. Зуко распустил волосы и лег на кровать, прикрывая веки. Шрам на груди у него побаливал, нередко напоминая о себе. Ему вспомнилось как Катара проводила свой последний сеанс исцеления прямо тут, в его покоях.       — Не шевелись, — тихо буркнула девушка ему.       Узкие ладони Катары были покрыты теплой водой и она, сосредоточенно хмурясь, поднесла их к оголенному торсу покорителя огня. Направив всю энергию, которую она могла, девушка прижала руки к шраму. Мягкий голубоватый свет заскользил по лицам Зуко и Катары, осветляя комнату. Юноша чувствовал, что ему становится легче, словно крепкие цепи наконец ослабились вокруг его туловища.       — Стало лучше, но я еще чувствую что-то, незначительное, конечно, — сообщила Катара, убрав руки.       — Это хорошо, — слабо улыбнулся Зуко, завязав лямки туники. — Чувствую себя так, словно шрама и не было.       — Только не перенапрягай себя. Мышцам нужен отдых.       — Хорошо. Спасибо, Катара.       — Всегда пожалуйста.       В ту ночь Зуко проспал очень крепко, чем был действительно очень благодарен Катаре на следующее утро.       Зуко привык спать на правом боку с тех пор, как ему выжгли левую часть лица. Но порой он ворочался в постели с правого бока на левый. Эта ночь была из таких. Недомогание все еще было с ним, поэтому он вовсе лег на спину. Зуко уснул беспокойным сном, так как просыпался сегодня, проспав пару часов в дороге. Отчего у него покалывало в области висков. Но парень сильно утомился, поэтому попросту решил игнорировать эту боль. В один момент зудящая боль в груди настолько резко кольнула его, что он вскочил с места. Проморгавшись, юноша встал. Неприятное ощущение, осевшее у него как раз возле его шрама, волновало его.       Ему что-то снилось. Юноша схватился за голову и зажмурился, пытаясь вспомнить что же это было. Что его заставило подпрыгнуть посреди ночи? Как бы тщетно Зуко не перебирал в памяти остатки сна, который уже улетучивался, он не смог. Даже обрывки были туманные, недосягаемые. Однако Зуко понял, что был этот сон явно не из приятнейших.       Выбравшись из своих покоев, Зуко увидел стоящих Суюки и Тай Ли. Сиплым голосом он спросил:       — Вы что-нибудь слышали? — походило на шепот.       — Нет, Зуко, всю ночь было тихо, — ответила Суюки, оглядываясь на парня.       — Честное слово! Никто даже не заглянул!       Слабость охватила его ноги, но Зуко упрямо прошел вперед, выглядывая вниз. И Суюки, и Тай Ли удивленно проводили его взглядами. Лунный свет освещал коридор, тени от колонн падали на стены, вырисовывая в голове Зуко неясные очертания кого-то, кто прячется там, готовый прыгнуть. Зуко сощурил глаз, всматриваясь туда, но после оглянулся к девушкам:       — Простите, — пробормотал он. — Это не потому, что я вам не верю. Я знаю, что воины Киоши — лучшие стражи во всем мире.       — Ты хотел сказать «воительница», — поправила его Тай Ли добродушно.       — Иди вздремни, Зуко. Или хотя бы попробуй, — обеспокоенно произнесла Суюки, сдвинув брови.       Юноша вновь приложил ладонь ко лбу и слабо выдохнул:       — Нет, пойду выпью воды.       — Нужно, чтобы кто-нибудь тебя проводил? — спросила Суюки. Но Зуко уже уходил от них и, махнув рукой, ответил ей:       — Все нормально, прогулка не помешает.       Однако Зуко собирался не за водой. Он понимал, что наступил момент встретить отца вновь. Ему это было необходимо. Что-то толкало его в спину, пока он спускался вниз, заваривал чай, надевал на себя накидку и покидал территорию дворца. Ноги его слегка подкашивались, голова не переставала зудеть, однако Зуко был настойчив. Он направлялся дальше, в сторону скалистых холмов, неровно раскиданных по земле. Вдали тянулись уже темные линии кривых скал, которые отличались на фоне купола темного неба, покрытого звездами. Прохлада ночи пыталась рассеять его мысли, но не могла. Мелкие камушки под ногами покорителя огня хрустели, а он внимательно вглядывался вперед. Ветерок мазнул его по лицу, открывая шрам. Зуко шагал неспешно, крепко сжав в руках фонарь и котелок с чайник чая с пиалами.       У низа утеса огромной скалы вырисовывалось огромное каменное здание. Путь к нему шел через извилистые тропинки. Зуко поднимался, ощущая как каждый подьем отдавался ему тупой болью в груди. Он поднялся и вдруг остановился, увидев впереди блеклый свет от факелов, который падал на землю. Собравшись, парень поплелся туда, немного прихрамывая. Глаза Зуко слипались, а конечности дрожали. Непонятно отчего — холод, слабость или волнение. Или все сразу?       Зуко вошел и по памяти направился вперед по узким коридорам. Всего в жизни он тут был дважды: навестить дядю и отца. Парень снял с себя накидку и вытащил из котелка чайник чая с двумя пиалами. Из носика чайника шел пар. Выложив все на чайную доску, Зуко глубоко вздохнул. До камеры отца оставалась пара десятков шагов. Зуко чувствовал это. Ступни ног начали словно полыхать, пока он размеренно дышал и щурил глаза. Полумрак каменных стен, высокий потолок, шероховатые стены и давящая тишина. Стук обуви юноши о пол был единственным источником звука. Если не считать сердце, бешено стучащее о ребра.       Наконец Зуко дошел до камеры отца. Повернув голову влево, он увидел Озая, сидевшего на прогнувшемся матрасе. Волосы мужчины висели перед его сухим лицом. Зуко не мог даже увидеть выражение лица отца, так как голова его была опущена в пол. Парень знал, что отец внимательно прислушивался к его шагам. Озай прекрасно понимал, что именно Зуко к нему шел. Кто еще придет к нему?       Поставив чайную доску на пол, юноша разлил чай по пиалам. Зуко поставил одну пиалу поближе к ржавым решеткам. Озай неспешно встал и пересел ближе. Лицо его не выражало никаких эмоций. Морщины Озая делали его глаза еще более безучастными. Он словно постарел на десятки лет.       Зуко сел, скрестив ноги и низко опустил голову. Положил ладони на колени и, зажмурившись, выдохнул:       — Мне нужен твой совет... Отец, — голос он услышал словно не свой. Чужой. Не его.       Губы Озая дрогнули в ухмылке. Зуко услышал этот глухой смешок. Едва слышный, но он уловил его краем уха. И сжал челюсть. Каменный пол темницы заставлял его кожу покрыться мурашками. Было так неуютно, что Зуко подумывал бросить все и уйти. Даже убежать, чтобы не видеть и не слышать этого человека, но он не мог. Озай был прав, он единственный, кто может ему дать совет.       Озай молчал. Подносил пиалу ко рту и делал пару глотков. Зуко не прикасался к чаю, так и сидел с опущенной головой, крепко стиснув зубы.       — Ты помнишь, как мы всей семьей отдыхали на Угольном острове? — наконец спросил мужчина. Голос его был скрипучим и хриплым. Откашлявшись, он продолжил: — Однажды, на пляже тебе тогда было три года, мы увидели, как ястреб атакует в воде крабо-черепаху.       Зуко лишь нахмурил бровь. А после вспомнил. Красный зонт, домик из песка, бескрайний океан и яркое солнце, осветившее все вокруг. Ножки, шлепающие по берегу, брызги летели во все стороны. Смех матери и игры с Азулой.       — Ты очень сильно хотел спасти крабо-черепаху, поэтому бежал так быстро как мог. Уже тогда ты обладал странной близостью со слабыми. Но потом, когда краб-черепаха благополучно оказался в твоих руках, ты начал колебаться. Ястреб смотрел на тебя голодными глазами, и ты понял, что обрек его на голод, — произнес Озай, немного кривя губами. — Ты не знал, на чью сторону встать, ястреба или крабо-черепахи. Прежде чем ты сделал выбор, гигантская волна накрыла тебя и увлекла в океан.       Зуко вспомнил. Как по щелчку пальцев.       Зуко смотрел в хищный разрез глаз ястреба, что молча прожигал дыру в нем. Прижимая к себе крабо-черепаху, он хотел было попятиться, как остановился. И стал думать, наблюдая за ястребом, что взирал на него, стоя на скале. И перевел взгляд на крабо-черепаху, которая шевелилась на его плече. В одно мгновение его накрыла тьма и он стал тонуть. Детский вопль разнесся по пляжу. Вода залетела в рот и он нелепо выплевывал ее, пытаясь удержаться наплыву. Все остальное помнилось смутно, однако он помнил, как тихо сидел весь день и думал о голодном ястребе и хотевшим жить крабо-черепахе.       — Я нырнул в воду, чтобы спасти тебя. Весь оставшийся день ты провел у своей матери на руках, тебя рвало морской водой.       Голос Озая вывел его из воспоминаний, словно он вновь вынырнул из океана, весь промокший и поникший. Раздражение уже начало сдавливать глотку, Зуко огрызнулся:       — Я пришел сюда за советом, я хочу знать, как ты спокойно спал, несмотря на давление престола.       — Я уже сказал тебе, — спокойным тоном отозвался мужчина, поднеся к губам пиалу.       — Я не понимаю, как старые семейные воспоминания...       — Я устал, Зуко, — оборвал его речь Озай невозмутимо. И юноша действительно остановился. — Пожалуй, мы завтра продолжим наш разговор. Принеси побольше чая.       Юноша поднялся на отекшие ноги и направился к выходу. Краем уха он уловил смешок и резко обернулся к отцу через плечо. Он увидел лишь выпрямленную спину. Зажмурившись, он решил поспешить во дворец. Быстро отмахнувшись от вопросов Суюки, он зашел в свои покои и лег на кровать.       Зуко всю ночь думал о том, почему Озай решил рассказать ему именно это семейное воспоминание.        «Дело в выборе? Я стоял и не мог выбрать между ястребом и крабо-черепахой? Почему я не мог? Чтобы бы я выбрал на данный момент? Обрести на голод ястреба или обрести на смерть крабо-черепаху? Ответ вроде очевиден, но отец словно хочет что-то этим сказать. Неспроста же он решил напомнить мне именно об этом, так?»       Тьма ночи постепенно уходила и первые лучи солнца просачивались сквозь завешанные шторами покои Зуко. На завтрак он спустился в вялом расположении духа. Смотрел лишь перед собой и, поковыряв еду палочками, ушел в сад. Катара почти не сводила с него взгляда весь завтрак.       Зуко сидел, скрестив ноги, и отрывал по кусочку хлеба, бросая их в пруд. Утко-черепахи медленно кружили в пруду, поедая крошки. Он уже раздумывал, что сегодня ночью вновь вернется к отцу. Он хотел добиться совета и Озай знал это. Поэтому решил, что Зуко нужно будет «вытягивать» его из него. И никак иначе. Это было в духе Озая. Ему следовало ожидать, что мужчина не будет сидеть и детально советовать ему как править целой нацией в тяжелый для нее период.       «Интересно, чтобы сделала Азула? Спасла бы крабо-черепаху или отдала на сьедение ястребу?.. Это глупо, конечно, она бы не стала заморачиваться. Смотрела бы со стороны, как ястреб растерзает крабо-черепаху. Не стала бы вмешиваться, поэтому и выбора бы у нее не было. А я вмешался и передо мной стоял выбор. И выбрал я спасти, но после задумался... Связь со слабыми, так ты это прозвал отец?»       — Не помешаю? — голос сверху заставил Зуко вздрогнуть. Он задрал голову, увидев Катару, которая уже села рядом.       — Нет, все нормально, — запоздало ответил юноша, вновь отрывая кусочки хлеба. А после перевел взгляд на девушку.        «Волосы стали длиннее» — заметил он и поспешно повернул голову к пруду. Порой мысли о Катаре заставляли его грудную клетку сжиматься. Он этого не осознавал в полной мере. И, честно говоря, он и не думал о том, чтобы сесть и разобраться в этом.       — Аанг прислал мне письмо, — сообщила девушка, аккуратно поглядывая на профиль Зуко. Ей открылся вид на его шрам. — Он сказал, что жители дали ему три дня на то, чтобы решить конфликт с Ю Дао.       — Понятно, — отозвался парень, поджав губы.       Катара не знала, как продолжить разговор, а Зуко явно размышлял о чем-то другом. Девушка просто скользила взглядом по его точенному профилю. Юноша ощущал ее взгляд на себе, но никак не выказал свое недовольство по этому поводу.       — Ты снял три портрета, да?       — Да, — кратко отвечает Зуко. И вспоминает о том, как он приказал слугам снять эти три портрета в порыве ярости. С глаз долой.       И вновь тишина. Лишь кваки утко-черепах и всплески воды. Зуко подумывал о том, чтобы поделиться своими переживаниями с Катарой, но остановился. Было бы ей интересно слушать о том, что Зуко навещает отца и просит у него совета? Она не так поймет. Зуко и не ждал, что его кто-то поймет.       Катара думает о том, что выбитые волосы Зуко из его прически Хозяина Огня — это в его манере. У других Хозяев Огня волосы были аккуратно собраны в прическу. И ей почему-то думается, что волосы Зуко мягкие. Она отвела взгляд, смущаясь от того, что возможно видно, как алеют ее щеки.       Зуко невольно вздыхает воздух глубже, сам не замечая этого. Отчего ему хочется вздыхать чуточку глубже, заполняя легкие этим ароматом? Катара пахла чем-то сладким, не приторным, это было едва заметно. И само ее присутствие было успокаивающим. Тут, на фоне сада дворца, в кругу зелени, с этим прудом и утко-черепахами, она смотрелась словно правильно.       — Ты сказал, что навещал отца в тюрьме, — наконец прервала тишину Катара. И это звучало как приговор для Зуко.       — После коронации, — кивнул он. — Я хотел спросить его о матери. Но он сказал, что возможно расскажет о ней лишь потом, после чаепития. И сказал, что я еще вернусь к нему, ведь только у него есть опыт. Он сидел на престоле. А я не выстою. Это... действительно тяжело.       — Ты вернулся?       — К этому человеку, который выжег мне левую часть лица? — горько хмыкнул Зуко. — Хотелось бы не возвращаться. Но, как бы я не противился, он прав.       — Он выжег тебе лицо? — неверующе выдохнула Катара, расширив глаза. Взгляд ее вновь вернулся к шраму. Юноша встретился с ее пораженными глазами.       — Я не говорил?       — Нет, я думала, ты повредился вовремя тренировок. Либо это был генерал, который вызвал тебя на Агни Кай.       Зуко молча оторвал еще пару кусочков хлеба и кинул в пруд. Утко-черепахи, громко квакая, подплыли к нему.       — Как это вышло, Зуко? — тон девушки был обеспокоен.       — Это история связана с тем, как я впервые попал на военный совет, — глубоко вздохнул юноша.       Зуко был в приятном расположении духа. Его отец возглавляет целую нацию, он — Хозяин Огня. Зуко его первенец, прямой наследник трона. Мальчик понимал, что добиться расположения отца ему всегда давалось трудно. В отличии от Азулы, которая превзошла его по мастерству покорения огня. Но Зуко вовсе не отчаивался, он понимал, что нагонит сестру и совсем скоро будет мастером. Азула также демонстрировала отличные стратегические навыки, несмотря на возраст, чем был доволен отец. А Зуко едва заметно хмурил брови, чувствуя, как все горит от негодования.       Он знал, что сегодня будет военный совет, так как Азула сообщила об этом.       — И как ты узнала? — протянул Зуко издевательски. — Дай-ка угадаю, опять подслушивала?       — Вот и нет, — хмыкнула девочка. — Отец сам мне сообщил об этом.       Глаза Зуко сощурились, а ладони сжались в кулаки.       — Не верю, — буркнул он, ощущая как грудная клетка буквально нагревается.       — Дело твое, Зузу. Я сказала отцу, что хочу показать ему новый трюк, который освоила. Он ответил, что обязательно посмотрит после военного совета.       — Ты это прямо сейчас придумала, — скрестил руки на груди Зуко.       — Ну хочешь, спроси у дядюшки Айро. Не понимаю, в чем моя выгода врать об этом.       — Вот и спрошу!       Пыхтя от недовольства, что Азула выучила очередной трюк, мальчик пошел искать Айро. И не прогадал, найдя дядю в одной из гостиной в западной части дворца. Там он обычно и сидел, попивая чай и читая книги.       — Дядя, — позвал Зуко старого мужчину, на что последний поднял взгляд. — Азула сказала сегодня будет военный совет. Скажите мне, это правда или она опять лжет?       — Насколько я знаю, да, — нехотя признался Айро, — Но зачем вам военный совет, принц Зуко?       — Незачем, — пробубнил в ответ Зуко. — Просто хотел убедиться.       И, не успел Айро что-либо ответить, как он стремительно покинул помещение. Зуко стал поджидать начало военного совета в тронном зале. Действительно, около семи-восьми людей прошли мимо мальчика. Он узнал некоторых из них, но не мог вспомнить имена и должности. Пожилые старики — это советники отца, справедливо рассудил Зуко. А те, кто прошел мимо него в доспехах должны быть генералами. У всех был статный и тяжелый взгляд. Все мужчины скрылись за бордовыми завесами и Зуко решительно последовал за ними. Он хотел было пройти, как путь ему перегородили два солдата в масках.       — Пропустите! — приказал Зуко, задирая голову.       — Принц Зуко, — окликнул его Айро позади и, подойдя, положил ладонь на плечо.       — Я хочу на военный совет, — произнес мальчик тоном, не принимающим возражений. — А меня не пускают!       — Это совсем неинтересно, — заверил его Айро и повел за собой, пока мальчик сдвинул брови. — Эти совещания ужасно скучные.       — Если я начну править этой страной, не пора ли начать этому учиться? — не сдерживая улыбки, ответил мальчик. Сама мысль о том, что он будет сыном и правителем, которым будет гордиться отец вызывала в нем восторг.       — Хорошо, но ты должен молчать. Эти старики слишком обидчивые.       — Спасибо, дядя, — поклонился мальчик Айро. Тот, не убирая ладони с плеча, повел Зуко внутрь.       Едва войдя в Тронный зал, Зуко осмотрелся по сторонам. Впереди на величественном троне, которое возвышалось на отдельном месте, восседал его отец. Его силуэт вырисовывался из-под танцующего вокруг пламени. Вокруг ковра восседали старейшины и генералы. Только одно место скраю пустовало. Дядя Айро расположился там, чуть сдвинувшись, уступая Зуко. Только тогда мальчик разглядел, что это был не ковер, а карта, причем в пометках.       Один из, судя по всему, генералов, встал и, взяв в руку указку, громким голосом произнес:       — Оборона Царства Земли сосредоточена здесь. Это опасный батальон из сильнейших магов и свирепых воинов, поэтому я рекомендую сорок первую дивизию.       С этими словами мужчина указкой подтолкнул одну из фигурок на ковре к другим фигуркам, которые расположились на территорий Царства Земли. Зуко молча наблюдал за происходящим, ощущая некую важность того, что он теперь официально участвует в военном совете.       — Но в сорок первой дивизии одни новобранцы! — послышался сухой голос пожилого мужчины. — Как им совладать с могучим батальоном магов земли?       Зуко призадумался, мысленно соглашаясь. Это было нелепо и очень опасно. Мальчик нахмурился, ожидая услышать ответ.       — Расчет будет такой. Они будут отвлекать противника, а мы лишь атакуем сзади. Какая приманка может быть лучше свежего мяса?       Глаза Зуко расширились, кулаки сжались в негодовании. Не успев опомниться, он вскочил с места:       — Вы не посмеете жертвовать целой дивизией! Эти солдаты любят нашу страну! Как можно их предать?       Все пары глаз воззрились в него в шоке. Некоторые генералы насупили брови, один из старейшин чуть приоткрыл рот. Дядя Айро лишь поджал нижнюю губу, смотря в пол. Былая уверенность и негодование улетучились и мальчик не понимал, что говорить дальше. Но он чувствовал, что сказал все правильно. Ведь это попросту бесчеловечно лишать жизни тех, кто борется за общее благо страны.       Принц слегка поежился услышав за спиной шелест племени, который увеличился. Языки пламени бушевали настолько, что Зуко показалось, что они достигнут крыши трона. Лицо мальчика бросило в жар. Непонятно было ли это от страха или от огня.       Отец был краток. Агни Кай.       Зуко это немного успокоило. Если все предстояло решить поединком, то мальчик был готов. Он предполагал, что сразиться с тем самым генералом будет несложно. Да, возможно, хлопотно, но все же не так страшно. Ведь так?..       Принц вновь обратил взгляд на того самого генерала, у которого был чересчур хмурый вид, и начал оценивать свои шансы на победу. У мужчины за плечами был опыт, техника и сила. Но Зуко все свое детство тренировался так усердно и долго, что был подготовлен не хуже любого воина в элитном батальоне. По крайней мере, он очень надеялся на это. Сомнения, конечно, закрадывались в голову принца, но он назойливо отмахивался. Он попросту обязан выиграть.       Зуко не боялся этого генерала. Он ощущал уверенность в том, что победа будет за ним. Докажет отцу, что он достойный сын.                    Принц направлялся к комнате Агни Кай, пока дядя Айро шествовал рядом, пытаясь отговорить племянника. Но Зуко не внимал словам. Кровь мальчика бушевала в венах. Столько эмоции сменились одна за другой, пока он шел к той самой комнате. В его мыслях он все делал правильно. Если тот генерал думал, что может пускать юных людей как пушечное мясо, Зуко был готов доказать ему обратное. Дядя Айро посмотрел на принца в последний раз, пока мальчик накидывал на себя накидку. Единственное, что сказал дядя: «дыхание, принц Зуко»       Выйдя на арену, Зуко сел на одно колено, прикрыв глаза. Замечая про себя, что уже столько людей восседало на зрительских местах. На задворках сознания мелькнула Азула, которая явно примостилась на одном из первых мест, чтобы понаблюдать за этой сценой. Принц собрался с мыслями, сжимая кулаки. В его голове проносились приемы, которые он оттачивал до дыр. Гнев подпитывал, придавал силу. В висках что-то стучало. Принц поднялся, скидывая накидку, готовясь к встрече с генералом. Но, как только он повернулся, встретившись глазами не с тем самым мужчиной, а с отцом, словно весь воздух выбили из легких. В замешательстве мальчик опустил заранее подготовленные руки.       В голове были разные варианты. Отец решил выйти и подбодрить меня? В Агни Кай теперь новые правила? Хозяин Огня сам выходит на дуэль прежде, чем она начнется? Что еще это может быть?       Глаза мальчика бегали по лицу отца. Он был невозмутим, лишь вздувшасая венка на лбу могла что-то говорить о его ярости. Озай медленно подходил ближе.       Упав на колени, Зуко замотал головой.       — Прости меня, отец! Я думал только об интересах страны Огня! Прости меня, пожалуйста!       — Ты будешь драться за свою честь! — услышал Зуко твердый тон. Мальчик склонился перед отцом, прикрывая веки.       — Я вас глубоко уважаю! Я ваш верный сын! — почти что кричал Зуко.       — Встань и дерись, принц Зуко!       Тень отца надвигалась, закрыв принца полностью. Поглотила его. Вся уверенность и ярость мгновенно выветрились. Зуко не осозновал, что все это происходит взаправду. Руки, на которые он опирался, предательски задрожали, и он едва удержался на месте.       — Я не буду с вами драться, - почти что выдохнул. Вдруг глаза начали щипать, все помутнело. Соленая пленка перед взором мешала сосредоточиться. Зуко сильно зажмурился отчего по его щекам покатались мокрые дорожки.       — Ты научишься уважению! Твоим учителем будет страдание!       Зуко поднял голову. Отец перед ним расплывался. Борозды слез стекали все ниже, очерчивая скулу, падая вниз, на землю арены. Мальчик ощущал себя беспомощным. В следующее мгновение он ощутил как на него летит столп пламени. Секунда. Все вокруг блестящего цвета. Оранжевый. Заполнил весь кругозор. Стало так невыносимо жарко. Левую сторону лица прожгла невыносимая боль. Озай словно вложил в этот поток огня все свое негодование, разочарование и ярость. Зуко не помнил как истошно он завопил. Не помнил как Озай остановился и, даже не оборачиваясь, покинул арену. Зуко рухнул на землю, чувствая как все жжет все вокруг. Запах горелой плоти вьелся в сознание. Он вызывал тошноту. Принц помнил как осторожно хотел прикоснуться к лицу, но, обжегшись, перестал. Он мог лишь негромко постанывать. Горло саднило. Все его тело ослабло, руки и ноги не слушались. Зуко ощутил себя таким жалким, попросту каким-то бесполезным, мещающим всем. Эта пульсирующая, звенящая и отдающая везде боль заполнило все его нутро.       Принц не помнил как подбежал дядя Айро, помог подняться, отнес его к лекарю. Дальше все было как в тумане. Все что Зуко помнил это как впервые увидел свое отражание в зеркале. Жгучая ненависть к себе заставила принца поморщиться и едва не пустить в зеркало огненный шар.       Как только Зуко закончил рассказ, Катара пребывала в некотором шоке. Девушку оделевала ярость по отношению к Озаю. Покорительница воды набрала в грудь побольше воздуха, собираясь начать тираду, но парень первым произнес:       — Я уже пережил это все в своей голове много раз. Я, наконец, могу спокойно вспоминать это событие. Даже делиться. Раньше мне было очень тяжело даже думать. Я... я не воспринимал этот шрам, но в то же время ощущал его больше всего.       Катара сжала ладонь Зуко в своей. Сердце парня застучало быстрее прежнего. Дыхание перехватило. Он поморгал пару раз прежде, чем накрыть руку девушки своей. Руки Катары прохладны. Это приятная прохлада. Она дает спокойствие, награждает тебя покоем. Но в то же время Зуко ощущал, что его грудную клетку разрывает. Вот это смесь эмоции. Нет слов.       Парень поднял взгляд на девушку. Безмолвно благодаря ее. В ее голубых глазах можно было потеряться, в этом он не сомневался. Он не примечал ни у кого из людей такого глубокого и теплого взгляда.       Зуко хотел было протянуть руку к ее щеке. Мозг не давал такой команды, но вот свободной рукой он уже практически был на полпути, как вдруг тишину садового дворца прервал крик:       — Зуко! Катара! Вот вы где!       Рука Зуко вернулась на место как ошпаренная. Их держащиеся вместе руки тоже разьединились в один момент. Даже утко-черепахи подпрыгнули от неожиданности и возмущенно затрепетали крыльями.       Это была Суюки, которая, по всей видимости, пришла сообщить новость.       — Зуко, к тебе пришел генерал Мак, так он представился. Он сказал, что у него для тебя срочные новости касательно Царства Земли.       Парень прикрыл глаза, негромко выдохнув. И поднялся на ноги, собираясь услышать плохие новости. Догадки закрадывались в голову, но это все вело бы к тому, что Озай по итогу окажется прав.