Возьми мое сердце

      «Ваше Высочество!», «Ваше Высочество!», «Господи, что же произошло?», «Ваше Высочество, очнитесь!», «Да отойдите вы!», «Закройте это чертово окно!», «Эй, кто-нибудь! Принесите скорее свечей!», «Пошлите за доктором! Его Высочество ранен!» Слова сплошным потоком вливались в уши, перемешиваясь с громовыми раскатами и шорохом дождя. Как болит голова, как давит шум. Среди всего этого гвалта тихий нежный голос шептал в самое ухо: «Сашенька, очнись! Все хорошо, Ваше Высочество! Очнитесь, прошу Вас!» Её голос невозможно не узнать, ей невозможно не подчиниться. Милая... И он послушался. Сознание возвращалось медленно, веки, словно налитые свинцом, болели и не желали слушаться, но превозмогая боль, Александр открыл глаза. Всё полыхнуло множеством красок: огни свечей, множество напуганных лиц, и все что-то кричат, а ещё шелест дождя... Холодно. Почему они все смотрят на меня сверху? Что они вообще все здесь делают? Осознание происходящего накатило внезапно, словно с глаз сорвали пелену. Александр понял, что лежит на полу в комнате, где пару мгновений назад была она. Наташа? Но что все они делают? Их здесь быть не должно! Что происходит? Они все мертвы? Но как? Когда? Почему? Или это я... Где Наташа? Она же была здесь? Наташенька?! Милая! Где же ты? Голоса мешали. - Замолчите! – слабым голосом произнес Александр. В комнате повисло молчание. Цесаревич медленно поднял голову, окинул всех взглядом, остановившись на одном из офицеров своей охраны. – Что вы все здесь делаете? Кто позволил вам войти? – глаза наследника блеснули. - Ваше Высочество! Мы услышали звук выстрела и ещё странный звук. Я стучал, звал Вас, но не дождался ответа. Мы с поручиком решились войти, и обнаружили Вас на полу и в крови! Ваше Высочество! – с испугом, но четко ответил офицер, побледнев, а заметив попытку Александра подняться и вовсе вскричал. – Позвольте отправить за доктором! Вы ранены, Вам нельзя двигаться! Александр лишь отмахнулся, медленно поднимаясь и осматривая себя. Я жив! Но я же помню всё! И выстрел в правый висок... и капли, словно прожигающие ключицу... А Наташа?... Или не было? Привиделось? Помешательство?! Чувство невосполнимой потери вновь пронзило грудную клетку. Значит и её «люблю» тоже не правда? Боль в сердце захлестнула, затопив до краев. Безжизненный взгляд скользнул по комнате в попытке отыскать ту единственную, что нужна больше жизни. Наташа? Комната ярко освещена, лица слуг испуганны. Зеркало над камином прострелено...Как? Несколько красных пятен на белом. Снова красное на белом...Сознание начал заволакивать туман, но цесаревич усилием воли вернулся в реальность. Нет, не сейчас. Нужно понять, что происходит. Почему я жив? - Ваше, Высочество! На Вас напали? Это покушение? – севшим голосом спросил второй офицер охраны. Александр перевел взгляд на него. В голове мгновенно прояснилось. Небольшое пятно на плече, немного на груди. Быстро окинув комнату взглядом ещё раз, он вдруг представил, как всё это выглядит со стороны: тлеющие фитильки свечей в канделябре на столе, раскрытое окно за которым льет дождь, звук выстрела, и он на полу в окровавленной одежде... Покушение на наследника! Заговор! Именно так всё выглядит! Нет. Срочно придумать правдоподобную историю! Иначе отец замучает совсем, вместе с милейшим господином Бенкендорфом! Кровь... я пил вино, выстрел... но у меня же был пистолет... - Не несите вздор, поручик! – Александр твердо смотрел на офицера. – Никакого покушения не было. Это не кровь, а вино. Вам везде мерещатся заговоры! – закончил наследник с иронией. - Но, Ваше Высочество... а выстрел и окно? – с недоверием спросил второй офицер. - Вы что, смеете меня допрашивать? – Вскинул брови Александр. Оба офицера опустили глаза. – Я сам стрелял. Захотелось, – наследник остановился и обвел застывших слуг холодным взглядом. - Все слышали? Покушения не было, и закончим на этом. Никаких разговоров более! Кто-нибудь, принесите мне чистую рубашку, закройте окно, остальные – вон, – закончил он. Слуги, пятясь, вышли из комнаты, но офицеры остались. - Ваше Высочество, а доктор? Вы ведь упали... – с мольбой в голосе попросил поручик. На миг, наследнику его стало жаль, но он отмахнулся от этого чувства. Да уйдите же, черт возьми! Оставьте меня одного! - Благодарю, но я в порядке. А сейчас, оставьте меня, - не терпящим возражения тоном закончил Александр. Офицеры покорно кивнули и вышли. Лакей плотно закрыл окно, тщательно проверив все замки, и поклонившись, поспешил выйти из комнаты, а другой слуга тем временем принес свежую рубашку, и робко предложил помощь, но взмах рукой «Поди, голубчик!» заставили дверь закрыться с внешней стороны.Пусть все катятся прочь.       Александр вновь опустился на кровать. Взгляд остановился на закрытом окне. Дождь захлестывал окна, размывая весь мир, стирая линии, черты. Раскаты переливались, рвали облака, раскраивали небо на полосы, отражая внутреннюю боль цесаревича.Хотелось раствориться в этом дожде, стать его частью, впитаться в землю. Один. Снова. Натали, вы вновь покинули меня! Дали призрачную надежду, подарили несколько минут счастья, но вновь оставили одного. Александр медленно прикрыл глаза, руками проводя по лицу, пытаясь унять боль, но помогало слабо. Картины произошедшего вспыхивали одна за другой: боль у виска, Натали, пустота, нежность губ, пылкие признания, осознание произошедшего, робкая надежда, нежный шепот «Я всегда буду рядом», бег по коридорам, дождь... океан боли и безысходность. Это сродни утопающему, у которого отняли соломинку... Что это было: мой горячечный бред, очередная шутка измученного сознания, или воплощение моего желания последовать за Вами? Нет... будь это желание, Вы остались бы со мной, пусть уже не в этой жизни, но вы ушли... Как жестоко! Как больно! Брови исказились болезненной гримасой. Сердце вновь не хотело биться, распущенное по волокнам обидой. А как же обещание? Ответь, Наташа? Ты же обещала быть рядом... Легкий шелест дождя манил выйти на улицу, просто уйти в грозовую ночь, остаться в этой темноте... Там ведь легче, там нет ничего...Я ведь уже проверил... А может повторить?.. Это ведь лучше, чем многие годы скитаться по земле пустой оболочкой. Какая, собственно, разница, где быть без тебя: по ту сторону смерти или по эту? Мы встретимся в срок, никак не ранее, тогда какой смысл... Великая судьба?Предназначение? У меня не осталось сил вершить судьбу. Губы постепенно сжимаются в непоколебимой уверенности. Наследник принимает решение, теперь уже с абсолютной холодность. Повторить. Теперь наяву. Окончательно. Но... Все произошло почти одновременно: ослепительный свет ударил сбоку, пальцы вдруг коснулись тонкой линии на правом виске, которой раньше не было, а глаза распахнулись сами собой в изумлении. Александр в неверии поднялся и подошел к окну.Не может быть! Невероятно! По пути подхватив канделябр и поставив его на подоконник, наследник внимательно посмотрел на свое отражение. Висок, немного убрать волосы! Так и есть! Маленькая красная линия, тоненький свежий шрам, надежно скрытый от посторонних взглядов волосами. Вот оно доказательство правдивости происходящего! Это не бред! Не помешательство! Это... это... Подходящего слова не находилось. А душу захлестывало тепло, разрушая боль, словно солнце растапливает лед, превращает в летний дождь и проливается в душу счастливыми слезами. За окном полыхнуло вновь, и Александр увидел рядом с собой размытое отражение, а правое плечо согрело мягкое тепло нежного прикосновения, едва ощутимого, но настолько явного, что сердце зашлось от восторга. - Наташа? – едва слышно прошептал наследник. Отражение кивнуло. Лицо озарила призрачная улыбка. «Я обещала быть с Вами рядом». Александр счастливо улыбнулся и положил свою руку поверх её призрачной ручки. Тепло стало ощущаться ещё явнее, а черты отражения обрели четкость. Наташа смотрела на него своими яркими глазами, полными любви и нежности. - Милая, Наташенька! Скажи, что не уйдешь, если я закрою глаза! Скажи, что это не сон, молю тебя! Скажи, что если отойду от окна, ты последуешь за мной, – выдохнул Александр, по-прежнему не веря в происходящее, но легкая надежда уже поселилась в самой глубине голубых глаз. - Пока я нужна Вам, моя рука всегда будет на Вашем плече. Вы сможете почувствовать мое присутствие, если пожелаете того. Вот, как сейчас, – нежно выдохнула Натали, лукаво улыбнувшись. - Я так хочу видеть тебя, говорить с тобой, касаться тебя, – с болью выдохнул Александр. - Ваше Высочество...- с грустью выдохнула Наташа, - Я рядом. Вы можете говорить со мной, я всегда услышу Вас, а видеть... Сделайте, то, что вы сделали сейчас, и я буду стоять за вашим плечом. Александр молча кивнул, грустно улыбнувшись. Я понимаю, милая. Это дар небес, что ты можешь оставаться со мной, хоть так. Я больше не чувствую одиночества. Я снова учусь дышать. Но я так сильно хочу прикоснуться к тебе. Мне всегда было так мало случайных прикосновений... И в своей голове он услышал её голос, но отражение не размыкало губ: «Прости меня!». По щеке девушки одиноко покатилась слеза. Александр обернулся было, чтобы стереть её слезу, но за спиной была пустота. Сердце вновь окатила волна боли, и стало нечем дышать. Мираж?! Но мягкое тепло на плече осталось. Тогда цесаревич вновь повернулся к окну и положил руку на правое плечо. Натали вновь стояла за его спиной и тихо плакала. Не надо, Наташенька, не плачь! Не могу видеть твоих слез! Молодой человек потянулся рукой к её отражению, кончиками пальцев коснуться милого лица, стереть боль, но пальцы коснулись только холодной грани стекла... «Прости, Сашенька». Я люблю тебя! Только не плачь! Ты рядом! Я не должен желать большего. Они ещё долго стояли так, смотря друг другу в глаза. Так странно... мы никогда не могли позволить себе подобного ранее, а сейчас никто не вправе нам помешать. Я могу открыто любоваться тобой. Твой прекрасный взгляд теперь принадлежит только мне! «Да. Теперь только Ваш. Посмотрите,Ваше Высочество, дождь закончился. Так странно... гроза в самом конце осени. Удивительно». Нет, Натали, больше никакого "Высочества", а самое удивительное в это мире – ты. Гроза... Так символично... Сильный дождь — потрясение, но он смывает пыль, очищая все вокруг, возвращая миру яркие краски, возрождая, давая новую жизнь. Ты стала моей Грозой. Сегодня я родился вновь. И пусть мой мир никогда не стает уже таким ярким, но ты вернула в него свет, вернула жизнь. Зная, что ты рядом, я вновь хочу жить. Я готов принять свою Судьбу. Наташа нежно улыбнулась: - Тебе следует отдохнуть. Ты так устал. Грозы – это трудно. Поспи, скоро рассвет. - Но ты ведь не уйдешь? Ты останешься со мной? – словно маленький мальчик с мольбой и надеждой. - Я буду рядом. – нежная улыбка солнечным лучиком скользнула по губам. Впервые за долгое время Александр уснул спокойно.