9. Маленькая шалость
9 июля 2019 г., 12:09
* * *
Казалось, что лето началось всего неделю назад, а мне уже нужно было отправляться в Хогвартс. На вокзал меня привёз папа. Он проводил меня до входа на платформу 9 и ¾, а потом уехал домой. Ещё дома мы договорились, что я и в этом году не приеду на Рождественские каникулы. Кажется, их это вообще не беспокоило. Было немного грустно без Гарри и Рона, но я подсела в купе к Лаванде, Парвати и Падме. Последняя хоть и училась на Рейвенкло, в школу предпочитала ехать в компании своей близняшки. —…мы с родителями этим летом ездили в Италию, там как раз проходил какой-то фестиваль, — не замолкая рассказывала Лаванда, — мы хотели поучаствовать в нём, но оказалось, что всё не так просто. Пришлось смотреть со стороны. Папа сказал, что в следующий раз он заранее обо всём позаботится, и мы будем в самом центре событий. Сёстры Патил и интересом слушали рассказ блондинки и понимающе кивали в нужных местах. Когда Лаванда закончила свой монолог, они тоже поделились своими впечатлениями от поездки в Индию. Оказалось, их отец раньше жил при храме, и многое рассказал дочерям о своём прошлом. Разумеется, я внимательно слушала истории однокурсниц, но всё же гораздо меньше участвовала в беседе. — А ты чем занималась на каникулах, — повернулась ко мне Парвати, — ты же не думаешь, что сумела скрыть от нас свой загар? — Скрыть что-то от вас? Да это же просто невозможно, — улыбнулась я. — И где же ты была? — тут же заинтересовалась Лаванда. — Мы ездили во Францию, — начала я, — сначала только ходили по улицам, но потом оказалось, что в маминых планах была и поездка на море. Заняться мне было особо нечем, так что пришлось загорать. Потом мы обсуждали всё на свете, от заколок в форме бабочек, до нашего нового преподавателя Защиты. От хвалебных од Лаванды этому идиоту Локхарту у меня чуть ли не вяли уши, но не могу же я испортить отношения с людьми из-за этого… Расфуфыренного болвана! Пришлось слушать. К счастью, мою душу спасла Фэй, просунувшая голову в наше купе. Внучка аптекаря живо поинтересовалась нашими делами, а потом рассказала несколько смешных историй, произошедших с её дедушкой. Пока мы весело болтали, за окном успело стемнеть, и в коридоре началось шевеление. Рези, который всю поездку сидел тихо, начал громко возмущаться. Сколько бы я не пыталась его успокоить, он не поддавался. В конце-концов мне пришлось оставить эту затею. Вливаться в образовавшуюся толчею мы не стали, а подождали, пока народ вывалит на улицу.* * *
Уже давно закончилось распределение, нам представили великого и могучего Гилдероя Локхарта, и все приступили к еде, а Гарри с Роном всё не появлялись. Ну и ладно, пусть их Снейп отчитывает. Нет, чтобы и правда послать кому-нибудь сову. А без Рона даже было как-то приятней сидеть за столом. Наконец, пир закончился, и нас отправили в гостиные. Перси, разумеется, «доблестно» взвалил все обязанности старосты на себя, оставив свою напарницу следить, чтобы первокурсники не потерялись по пути в гостиную факультета. Сам он о такой возможности благополучно забыл. Когда мы дошли до портрета полной дамы, Перси назвал новый пароль, и все отправились по спальням. Я же осталась сидеть в кресле у камина. Будет не очень хорошо, если этих глупых мальчишек поймают в коридоре после отбоя. Спустя полчаса снаружи послышалась возня, и я открыла проём. Как я и ожидала, на меня смотрели две пары уставших глаз. Кстати, ни одну из них не загораживали очки. Неужто, Гарри и правда последовал моему совету и сходил в больницу? — Хорошо покатались? — без особого энтузиазма спросила я. — Не то слово, — ответил Рон, — фордик уехал в Запретный Лес, — он виновато поднял на меня глаза, — хоть ты не будешь на нас ругаться? — А толку? Уверена, вас уже наказали. Думаю, тебе завтра ещё и кричалка придёт от родителей. Ладно, спокойной ночи. Я развернулась и наконец поднялась в свою спальню. Спать хотелось просто космически.* * *
Как и ожидалось, во время завтрака Рональду пришло письмо. Едва мальчишка взял его в руки, оно разразилось гневной тирадой, отвлекая всех, кто находился в Большом Зале от еды. Конечно, миссис Уизли была не в восторге от выходки сына, и обещала, что обычным наказанием любитель приключений не отделается.* * *
Идя на первый урок гербологии в этом году, мы ещё издалека увидели, как новый преподаватель что-то рассказывает профессору Спраут. —… я только что объяснял, как лучше всего лечить Гремучую Иву. Не думайте, что я лучше осведомлён в этом, просто мне приходилось иметь дело с экзотическими растениями… Дальше я уже не слушала. Уверенна, профессор Спраут с удовольствием послала бы его куда надо, но старалась держать себя в руках. Может, стоит ему сказать, что наличие этой Ивы во дворе Хогвартса- по большей части её заслуга? Прихватив с собой Гарри, он наконец покинул теплицу. Через пару минут пленный вернулся, и мы начали урок. Пересаживать орущие на всю глотку растения (?) мне не особо понравилось, но и прямого отвращения это не вызывало. Уже неплохо. Жаль только, что из-за специальных наушников я абсолютно ничего не слышала. Само по себе это не было проблемой, но от такой гнетущей тишины моя музыкальная душонка едва не загнулась в дальнем углу подсознания. Мне нужны звуки! Жизненно необходимы! К счастью, любая пытка рано или поздно заканчивается. Задав нам реферат на тему особенностей мандрагоры, профессор отпустила нас на все четыре стороны, и мы, дружной гурьбой поползли отмываться от грязи.* * *
К счастью, на трансфигурации профессор МакГонагалл раздала всем по навозному жуку и сказала к концу урока превратить их в большую пуговицу. Гарри справлялся с задачей… да кого я обманываю? Не справлялся он с ней. Палочка Рона вовсе при каждом взмахе выдавала сноп разноцветных искр. Мой же жук охотно стал пуговицей уже с восьмой попытки. Эх, теряю хватку. МакГонагалл, конечно же, не преминула возможностью прибавить факультету несколько очков. До конца урока я успела несколько дюжин раз трансфигурировать жука то в его изначальную форму, то снова в пуговицу, и мои творения с каждым разом становились всё более витиеватыми. В итоге, я получила кривляющийся портрет Снейпа с золотой каймой по краю и креплением на обратной стороне. Прицепить её, что ли на зимнюю мантию? Заработав к концу урока десяток очков, я с чистой душой пошла на обед.* * *
Всё было бы великолепно, если бы вокруг Гарри не бегал Криви. Сам по себе он был неплохим парнем, но слегка навязчивым. Разумеется, поблизости тут же материализовался Локхарт, который начал рассказывать ошарашенному мальчику-который-выжил, что фотографироваться с фанатами и раздавать афтографы ещё слишком рано. Дав себе обещание, что обязательно пообщаюсь с Колином, я пошла в башню, чтобы оставить там уже не нужные учебники.* * *
Защиты я ждала как рагнарёка, и даже подготовила заклинание от пикси, чтобы не сидеть в балагане. На самом деле, я просто обездвижила всю клетку разом вместе с содержимым. Она как раз стояла на преподавательском столе. Надеюсь, этот улыбчивый идиот не попытается их оживить. Хотя, с него станется. Но на такой случай у меня был припрятан ещё один туз в рукаве. — Это я, — вошедший в кабинет профессор взял у Невилла экземпляр одной из своих книг и показал нам свой портрет. Можно подумать, тех, что на стенах было недостаточно, — вижу, не все из вас купили мои книги, — с разочарованием сказал он, глядя на меня, Гарри и Рона. Ещё немного побродив между рядами, он раздал нам листы с тестами и засёк полчаса. 1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение… Все взялись за перья. Несколько человек начало рьяно строчить ответы, большинство продвинулось немногим дальше собственного имени. Подписав свой лист, и вписав в строку ответа на первый вопрос «сиреневый», я начала имитировать бурную мозговую деятельность. Видит бог, я с трудом заставила себя не ответить на третий вопрос «чесание языком». Так и отработку схлопотать недолго, а уж без подписания открыток я как-нибудь обойдусь. Наконец, все работы были собраны, и профессор решил их просмотреть. — Ай-яй-яй! Почти никто не помнит, что мой любимый цвет сиреневый, — поддельно вздохнул Локхарт, но уже через секунду его лицо посветлело, — похоже, только мисс Грейнджер внимательно читала текст. В книге «Йоркширские йети» я чёрным по белому пишу, что мой любимый цвет сиреневый. Умни… Профессор вытащил мою работу из стопки, и улыбка тут же сползла с его лица. Все тут же с любопытством посмотрели на меня, а я лишь пожала плечами. Не объяснять же прямо сейчас, что я эти книги даже в руках не держала. Придя в себя, Локхарт наконец положил стопку на стол и подошёл к клетке, которая всё это время была скрыта под толстым куском ткани. — Сегодня, — уже с невозмутимым видом начал он, — я вас научу, как обуздывать самых мерзких созданий, существующих в мире магов и волшебников. Предупреждаю: сейчас вы будете лицезреть нечто поистине ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Даже Дин и Симус перестали трястись от смеха. — Ведите себя тише, — понизив голос сказал профессор, — они могут перевозбудиться. Все затаили дыхание, и Локхарт, наконец, сдёрнул ткань. Несколько секунд стояла абсолютная тишина, а потом грянул гром. Каждый в классе покатывался со смеха. Клетка была до середины заполнена абсолютно неподвижными ушастыми пикси. — Что… что случилось с моими пикси? — растерянно спросил Локхарт, непонимающе глядя на клетку, — как же так, — сетовал он. — Профессор, — вытирая слёзы от смеха наконец сумел выдавить из себя Дин, — кажется, у них тихий час. Оказалось, Локхарт ещё более некомпетентен, чем я могла представить. Пятикратный чемпион конкурса лучшей улыбки не сумел даже снять моё заклинание, и от безысходности отпустил всех почти на час раньше положенного. — Вот умора, — смеялся Симус, — интересно, кто их так? Что ж, народ должен знать своих героев, подумала я и рассказала о своей причастности к происшествию. — А что с тестом, — подключился Рон, — чего это он так сник? — все, кто был поблизости уже обступили меня плотным кольцом. — Ну так я только на первый вопрос и ответила, — я пожала плечами, — услышала где-то об этом, вот и написала. — Ну ты даёшь! — выразил всеобщее мнение Невилл. — Вы только профессорам не рассказывайте, а то хана мне. Конечно, все едва ли не поклялись, что учителя об этой истории в жизни не узнают. Ну вот и хорошо. А я пойду сделаю домашку, раз уж лишний час появился.
