Как бы сделать всё попроще...

* * *

— Мерлин, это же Питер Петтигрю! МакГонагалл так и села от удивления, к счастью, всего лишь на ближайший стул. За моей спиной послышались шепотки. К счастью, наш декан быстро пришла в себя, и тут же призвала всех к тишине. — Альбус, — сказала она, кинув в камин немного летучего пороха, — зайди ко мне. Срочно. Через несколько секунд Дамблдор вышел из камина, осыпая деревянный пол копотью, а вслед за ним появился Снейп. Вот его-то я увидеть не ожидала. Хотя, возможно в этот момент он как раз жаловался директору на неизвестного, обокравшего его личные запасы ингредиентов. — Петтигрю, — процедил наш мастер зелий. — Он притворялся крысой мистера Уизли, — объяснила МакКошка, — мисс Грейнджер попросила меня показать заклинание, и вот… — Похоже, нам придётся снова открыть дело Сириуса Блэка, — сказал Дамблдор, закончив рассматривать толстяка, — пора забрать его из этого ужасного места. — Сириус Блэк? - встряла я в разговор, плевать, что невежливо, — Я слышала, он был другом Поттеров, как и Петтигрю. Гарри удивлённо посмотрел на меня. Удивительно, я знаю о его родителях больше, чем он сам. — Вы правы, мисс Грейнджер, — ответила мне МакГонагалл, — Блэка осудили за убийство Питера Петтигрю и ещё двенадцати магглов. — Но, раз Петтигрю жив, получается, он сам и подстроил это? Дамблдор вытащил из рукава палочку и поднял объект своего исследования в воздух. — Думаю, — тихо сказал он, — скоро мы это узнаем. Снейп вслед за директором чинно покинул кабинет. За ними поспешила МакГонагалл, на ходу отпуская нас пораньше.

* * *

Едва мы вышли из класса, на меня накинулся Гарри: — Как ты узнала, что Короста - анимаг? — Я не знала, — не моргнув соврала я, — это была чистая случайность. — А откуда ты знаешь, что Петтигрю и Блэк были друзьями родителей Гарри? — не отставал Рон. Чёрт, Рональд! Ты живёшь в семье волшебников, но ничего не знаешь о том, что происходит вокруг? — Слышала где-то, — уклончиво ответила я, — Поттеры заколдовали свой дом, чтобы никто не мог узнать, где они живут, а хранителем сделали Блэка, тот выдал их Тому-кого-нельзя-называть, а потом впал в безумство и убил Питера. Только, — неуверенно продолжила я, — раз Петтигрю жив, значит всё гораздо сложнее, чем кажется. Разумеется, я о многом не сказала, но было бы странно, если бы магглорожденная ведьмочка знала едва ли не всё о мародерах. Гарри и Рон слушали меня открыв рты, а тем временем мы уже оказались перед входом в гостиную.

* * *

Быстро сделав домашние задания, и дав списать едва ли не всем желающим, я побежала в Выручай-комнату. До ужина ещё полно времени, а у меня всё ещё не получается телесный патронус.

* * *

— Экспекто Патронум! Экспекто Патронум, — я снова и снова взмахивала палочкой и перебирала счастливые воспоминания, но мои успехи ограничивались лишь серебряным облачком, — а что если… Ко мне пришла одна интересная идея. Она состояла не в том, чтобы просто вспоминать счастливые моменты, или даже придумывать их, это было слишком приземлённо, и не очень подходило мне. Я вообще почти не помню моментов, когда я была действительно счастлива, кроме первой поездки в Хогвартс, конечно. Не то, чтобы я всегда грустила, или моя жизнь была плохой. Просто я не цепляла ярлыки на «радостные дни» и быстро забывала о них. Я подумала, что дело не в воспоминаниях, а в том счастье, которое помогают почувствовать эти самые воспоминания. А значит, что можно обойтись без них. Решив двигаться в этом направлении, я села на пол, и попыталась представить это в виде чего-то осязаемого: ветра или волн. Кажется, получилось. — Экспекто Патронум! — наверное, я произносила это заклинание больше сотни раз, и сейчас даже не сразу поверила своим глазам. Из палочки появился серебряный вихрь, который быстро обрёл форму. И вот, вокруг меня летал сокол. Самый настоящий патронусный сокол! Я даже рот открыла от изумления. — Покуда сокол мой был со мною, он клекотом мне заменял молитвы. - едва слышно продекламировала я строчки давно услышанной, почти что забытой песни. Наконец, птица растворилась в воздухе, а я решила попробовать ещё раз, на всякий случай. Знаю, знаю. Если один раз получилось, получится снова, но всё же! — Экспекто Патронум! — на этот раз уверенно сказала я, и… Наверное, сейчас мне стоило лечь, умереть, воскреснуть и… И ещё что-нибудь невероятное сотворить, правда, первую невероятность это бы всё равно не затмило. МакКошка, кажется, говорила, что патронус и анимагическая форма у магов обычно плюс-минус идентичны. Ну, а что, если патронус немного того? Какого чёрта передо мной сейчас скачет хорёк? Может, я сломала заклинание, когда решила использовать не воспоминания, а что-то другое? Или проблема во мне самой? А может… Ладно, возможно у меня просто несколько вариантов животных в душонке? Например, они все млекопитающие, или птицы? Нет, я же только что доказала обратное. Может, они ограничены местом обитания? Или один патронус просто подходит моему нынешнему телу, а другой прошлому? Я снова произнесла заклинание. В этот раз получился пингвин. Ясно, с местом обитания я промахнулась. Все эти ребята не могут жить в одном месте, если я правильно помню школьный учебник по биологии. Да и теория с разными телами тоже, всё-таки, их у меня только два было, насколько я помню. Ладно, посмотрим, что ещё я могу сотворить. Крокодил, белка, песец, мишка гризли, сокол, доберман, небольшая змейка и ещё много чего. Один раз даже карп кои получился. Итак, мой патронус ни разу не превращался в насекомое. Возможно, это из-за того, что они мне попросту не нравятся. Он может становиться рыбой, рептилией, птицей, млекопитающим… Вроде, всё. Интересно, а я могу самостоятельно выбрать животное? — Экспекто Патронум! — снова сказала я, взмахнув палочкой и представив енота. И передо мной появился серебряный енот. Чудно, теперь я знаю, как скрыть метаморфозы этих созданий от других. Хотя, непонятно, зачем вообще нужна эта неопределённость. Ну стал бы каким-нибудь василиском, и ладно. С другой стороны, так я могу быть неплохим шпионом, по крайней мере, патронус меня точно не сдаст. — Чёрт, — я мимолётом взглянула на будильник, — я опаздываю!

* * *

В Большой зал я пришла за десять минут до конца ужина. Почти все уже к этому моменту поели и разошлись, а остальные просто болтали между собой. Упав на своё место, я схватила с ближайшего блюда кусок говядины и начала его жевать. Как оказалось, некоторые заклинания ужасно выматывают, и после них появляется такое чувство голода, что даже Рон обзавидуется. Мигом проглотив куриную ножку, пирожное и тыквенный сок, я наконец успокоилась, и уже с нормальной скоростью добавила к съеденному пару печенюшек, так, на закуску.

* * *

Утром перед матчем Гарри выглядел едва ли не более спокойным, чем обычно. Он даже позавтракал, а после этого присоединился к квиддичной команде факультета. Начался матч неплохо, не считая дождя. Все летали по полю, отбивали и забрасывали мячи… Всё как обычно. Но счастье никогда не может длиться вечно. Чёрный бладжер без какой-либо разумной причины начал гоняться за знаменитым мальчиком. Близнецы Уизли пытались помочь, но получалось не очень хорошо. Мяч с лёгкостью облетал их и пытался навредить Гарри, а тот, в свою очередь, уходя от ударов демонстрировал фигуры высшего пилотажа. — Сейчас я его уберу, — Рон встал со своего места и попытался прицелиться. — Нет, — я резко опустила его руку, — ты можешь попасть в Гарри. К тому же, у тебя палочка сломана! Рыжик нехотя согласился со мной и сел обратно. Вуд, заметив, что оба загонщика заняты лишь одним чёрным мячом, попросил тайм аут. Посоветовавшись несколько минут, команда вернулась в воздух. Близнецы перестали опекать Гарри, и теперь занялись вторым бладжером. Поттер делал мёртвые петли, пикировал к земле, даже вертелся как волчок, и хотя мяч проигрывал в манёвренности, отдыхать мальчику не приходилось. В какой-то момент бладжер таки смог задеть беднягу и, кажется, даже сломал ему правую руку, но это не остановило ловца. Он подлетел к смеющемуся Малфою и поймал снитч левой рукой прямо над головой слизеринца. Кое-как Гарри спустился на землю и шмякнулся в грязь. Опомнившись, Гарри поднял здоровую руку со снитчем и провозгласил о победе, после чего потерял сознание. О боги, этот идиот же сейчас удалит ему все кости из руки! Я бежала к полю на максимальной скорости, но всё равно Локхарт оказался быстрее. Он уже закатал рукава, и собрался произнести заклинание над сломанной рукой мальчика, когда я наконец спустилась с трибун. — Может, не надо…- простонал мальчик. Но Локхарта было не остановить. — Экспеллиармус! — крикнула я, целясь в руку профессора. К счастью, я попала в цель, и уже через секунду его волшебная палочка оказалась у моих ног. Фух. Возможно, меня и накажут, но, по крайней мере, никто не пострадает.

* * *

Осмотрев перелом, мадам Помфри недовольно поцокала языком и отправила Гарри в кровать. — Срастить перелом несложно, — сказала она, — но ты, мой друг, останешься тут на ночь. Разумеется, сам Гарри был категорически против такой идеи, но если медиковедьма сказала, что он останется, значит так и будет. Дверь распахнулась, и в Больничное крыло ворвалась команда в полном составе. Шлёпая по полу грязной обувью они подошли к кровати, на которой уже с комфортом разместился Гарри. — Ну Гарри, ну пилотаж, — восхищался Джордж. — Ты бы слышал, как сейчас Флинт орал на Малфоя: снитч был у самого его уха, а он его проморгал. Бедолага совсем скис. Как оказалось, ребята ещё и конфет пострадавшему принесли. Да так много, что они не помещались на тумбочке и падали на пол. — Что это такое, — возмутилась вернувшаяся из кабинета мадам Помфри, — больному нужен отдых. А ну вон отсюда! Вон! Все вон!

* * *

Рон вместе с остальными отправился в гостиную, а я побрела в библиотеку, искать новые заклинания на изучение, а то домашка сделана, заняться нечем… Взяв первую попавшуюся книгу о заклинаниях с полки, я устроилась в ближайшем кресле. Ужин давно уже закончился, до отбоя оставалось больше двух часов, а мне уже стало скучно, что казалось для меня невероятным. Как вообще можно заскучать, читая книгу по чарам? Тем не менее, я решила отложить чтиво на неопределённый срок и прогуляться по замку. Благо, правила разрешают, а зелье как раз сейчас не нуждается во внимании.

* * *

Бродя по тёмным коридорам я наслаждалась тишиной и надеялась, что не наткнусь на василиска. Мне вот, совсем не хочется проваляться половину учебного года в больничном крыле без возможности даже пошевелиться. Жаль, что я не выучила заклинание, позволяющее заранее обнаружить любую опасность поблизости. Так я и ходила от кабинета к кабинету, размышляя о дурацких правилах квиддича, чарах и дорогах, пока не оказалась у лестницы на Астрономическую башню. — Ого! — протянула я, — это ж сколько я прошла? Лестница, конечно же, не ответила. Ну и ладно. Я поставила ногу на ступеньку, немного подумала, и стала подниматься. Если что, я с лёгкостью услышу удары Хогвартских часов, с моим-то абсолютным слухом. Оказавшись на смотровой площадке, я подошла к краю и посмотрела вниз. С такой высоты хижина Хагрида казалась игрушечной, а свет в окнах придавал ей странное сходство с пряничным домиком. Хоть бы нашу ведьму не запекли в духовке… Так бы я и смотрела не бескрайние просторы Шотландии, если бы не услышала всхлипы за моей спиной. Я резко обернулась, схватившись за рукоять палочки, но не вытаскивая её из кармана. — Малфой! — вырвалось у меня, едва я разглядела в темноте платиновую макушку, — что ты тут делаешь? — Пришла посмеяться, грязнокровка? — он попытался придать своему голосу уверенности, но получилось не очень. Я так опешила, что не сразу поняла, о чём он говорит. Даже забыла обидеться за «грязнокровку». — Зачем бы мне смеяться над тобой, — озадаченно спросила я, — хотя, если ты хочешь этого… Малфой яростно помотал головой. — Ты из-за Флинта так расстроился? — спросила я, садясь рядом. — Нет, — тихо сказал он, — не из-за него. — Почему тогда? — я бы ни за что не отстала от бедняги, особенно сейчас, — дело в остальных? — наконец поняла я. — Ты бы видела, как они смотрели на меня…- Драко всхлипнул и снова уткнулся носом в свои колени, — они ведь рассчитывали победить, а я не заметил снитч, который порхал прямо под моим носом. Я бы с радостью утешила его, но такого навыка у меня попросту не было, и я понятия не имела, что теперь делать. Так бы мы и сидели на холоде, если бы я не заметила, что бедняга заметно дрожит. Я посмотрела на то, как он тщетно пытается закутаться в тонкую мантию, и наколдовала ему согревающие чары. В тепле слизеринец быстро расслабился и успокоился. Когда он повернулся ко мне, я даже увидела в его глазах благодарность. Кому расскажу - не поверят! — Вытри слёзы, глупый, — улыбнулась я и протянула ему свой платок. Вообще, эти платки мне самой никогда не пригождались, но ради таких вот случаев имело смысл носить с собой парочку. — Почему ты не злишься? — спросил меня Малфой, избавившись от последствий своей слабости, — я же обозвал тебя… — Грязнокровкой? — он кивнул, — а смысл? Кажется, такого поворота он не ожидал. — Ты был расстроен и сказал не подумав, — объяснила я, — толку мне на это обижаться? Драко смотрел на меня так, будто я была драконом. — Но ведь я постоянно так говорю, — возразил он, — и тогда, на Косой Аллее… Я пожала плечами. — Даже не знаю… Наверное, это не имеет для меня особого значения. Чаще всего, я просто забываю обидеться или нагрубить в ответ. Кажется, он совершенно не понимал моего безразличного отношения к такой оскорбительной кличке для магглорождённых. — Ты хороший друг, — почти прошептал Малфой, — я даже немного завидую Уизли и Поттеру. — Уверена, это совсем не обязательно, — я даже рассмеялась, — я могла бы быть и твоим другом, если ты этого хочешь. Лицо мальчишки на миг посветлело, но тут же стало каменным. — Только попробуй кому-нибудь рассказать, — пригрозил он мне. — Ладно, ладно, — я подняла руки и улыбнулась, — никому ни слова. Честное гриффиндорское! Мы разошлись, едва оказавшись в коридоре, и я в гордом одиночестве медленно пошла в башню факультета.

* * *

— У нас остался чай? — спросила я у девочек, едва оказалась в спальне, — а то на улице окоченеть можно. — Ты была на улице? — Парвати недоверчиво уставилась на меня. — Почти. На Астрономической башне, — ответила я падая на свою кровать и принимая протянутую мне Фэй чашку. К счастью, дальше меня расспрашивать не стали, и я спокойно наслаждалась райским вкусом напитка. И почему его не подают в Большом зале? — Что-то интересное? — спросила я у Лаванды, читающей какой-то модный журнал. — Неа, — разочарованно протянула она, — скука, да и только. Даже никаких новых украшений нет. — А что, если мы сами сделаем себе заколки? — предложила я. Лаванда на минуту задумалась, налила себе чаю и, наконец, кивнула. — Отличная идея! — Фэй с Парвати сели на мою кровать, и мне пришлось подвинуться, чтобы дать им больше места. — Только как ты их собираешься делать? — спросила внучка аптекаря. Я залезла в свой шкаф и попыталась найти что-нибудь не очень нужное. Первыми мне на глаза попались маггловские резинки для волос. Взяв столько, сколько поместилось в руке, я выложила всё это богатство на тумбочку. Направив палочку на вывалившуюся из кучки резинку, я произнесла заклинание, и та стала позолоченной заколкой в виде соцветия лаванды. Девочки тут же стали рассматривать моё творение, и захотели себе такие же. А мне для друзей не сложно. Видимо, при трансфигурации вещи полностью меняют свой состав, иначе я не знаю как объяснить то, что пуговица с кривляющимся Снейпом всё ещё не стала огромным жуком, коим она изначально и была. Ещё я сделала розовый лотос со сложным узором на лепестках для Парвати, голубой для её сестры, с которой мы тоже неплохо общались, веточку сирени для Фэй и синюю розочку для себя. Вообще, я розы никогда особо не любила, но они мне сейчас почему-то чертовски идут. После всех этих махинаций на тумбочке осталось всего две резиночки, но я скинула их в ящик и пошла в душ, расслабляться и настраиваться на сон.