Завтра будет солнечный день

За окном хмуро барабанил дождь, никак не сочетаясь с жарким временем года. Серое низкое небо, тусклые деревья печально качают мокрыми ветками, всё такие же безликие дома. Теперь без зонта и теплого шарфа из дома просто так не выйдешь. Дождь. Он стучит изморосью по лужам и асфальту, усиливаясь с помощью порывов ветра. Тучи кружат по горизонту, медленно стягивая голубое небо в кольцо, как гигантская фотодиафрагма временем сломанной камеры. Солнце давно уже скрылось за пеленой сгущающейся тьмы, не оставляя после себя никаких следов. Обитателям главного российского мегаполиса, кутавшимся в теплые кофты и вечно носящим с собой зонтики, казалось, что осень в этом году решила прийти в середине июля. Открылась дверь в кабинет. Оттуда вышел Брагинский и повернулся к секретарше. Резко наклонившись, так, что расстояние между ними не превышало и нескольких сантиметров, он спросил: — Не хотела бы ты, дорогая Анна*, провести этот скучный день вместе со мной? Девушка нехотя подняла голову, позволив себе лёгкую улыбку, и посмотрела на русского, отшутившись. — Вы отвлекаете меня от работы. Я попрошу Вас удалиться и впредь не волновать меня по пустякам. — подобные, казалось бы, резкие слова девушки были не более чем напускной строгостью, ведь её улыбка выдавала Анну с головой. Вновь усевшись за своё рабочее место, Брагинская углубилась в работу, не отрывая глаз от компьютера, она напомнила Ивану о правилах приличия и попросила называть её на «Вы». Мужчина резко выпрямился, слегка усмехнулся, и ушёл в направлении лифта, спускаться на свой рабочий этаж. В кабинете царила тишина. Дальше — неспешная прогулка вдоль ряда домов. Анна была довольно болтливой, но это совершенно не отпугивало, напротив, каждая фраза вызывала какой-то неконтролируемый интерес и желание отвечать так же много, что бывало исключительно редко. Бессмысленным разговорам ничто не мешало. Прохожие были редкими, как и машины. Это можно было бы списать на тихий район и утро, хотя обычно людей тут всегда было больше, да и погода сегодня была на удивление хорошей. Указанное место уже было совсем рядом. Однако на всякий случай пройти пару метров не помешает. Где-то далеко послышался гром, без молнии, к счастью. Так что было отлично, что она так скоро сможет наконец попасть домой, ведь одно дело — дождь, а другое — настоящая гроза, которая всегда пугала девушку, хоть и внешне, она надеялась, этого не было видно. В помещении запах ощущался сильнее. Теплый, сладковатый и приятный аромат выпечки был сильным и от него усиливалось также и тянущее чувство в животе. Мужчина прошел в сторону какого-то столика, и девушка поспешила догнать его. Столик был у большого окна. Милая девушка в форменном фартуке принесла два меню и поздоровалась. Мужчина, наверное, знал ее, потому что кивнул ей с широкой теплой улыбкой. Анна расслабленно откинулась на спинку стула, чувствуя себя уже более комфортно в его обществе. Они болтали еще минут десять, когда принесли заказ. Они оба вежливо кивнули и, когда официантка ушла к другому столику за грязной посудой, продолжили разговор. — Так о чём конкретно ты хотел со мной поговорить, Вань? — спросила русская, вопросительно приподняв бровь. — Кхм… да так, не суть. Лучше расскажи мне, как дела у тебя и моих сестёр? Что-то давно я от них ничего не слышал… — задумчиво произнёс Иван, устремив взгляд куда-то в сторону. Девушка прикусила нижнюю губу, на пару секунд погрузившись в мысли о том, что ей не хотелось тратить и своё, и его время на пустые разговоры. На самом деле, она уже несколько месяцев назад начала подозревать, что с Иваном что-то происходит, но первая поговорить об этом откровенно не решалась. — Послушай и не перебивай. Я знаю, что что-то случилось, но ты никогда мне не скажешь. Из тебя только клешнями выдергивать и не факт, что ты не солжешь. Ты всегда можешь обратиться ко мне за советом насчет всего. У меня нет никого, кроме тебя, а у тебя есть только я. Мы семья, Иван, — неспешно произнесла девушка, тяжело вздохнув и не отводя взгляд в сторону, — И мы самое дорогое, что есть у друг друга. Надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор. Брагинскому именно сейчас, как никогда прежде, хотелось выговориться и рассказать родному человеку все, что перевернуло и сломало его жизнь. А если она не поймет, будет зря волноваться? Осудит. Обвинит. Все хорошо. Ведь так? Звонок мобильного телефона пришёлся некстати; Иван решил не обращать на него внимания, тем более, что вибрация где-то в глубине болтавшейся за спиной сумки вскоре прекратилась, но затем вновь началась. Пальцы от тревоги слабо дрожали, но пришлось заставить их заняться поисками «трубки». Один пропущенный, на удивление, от Натальи, несколько от европейских стран. Решив ответить на них позднее, русский вернулся к разговору с Москвой, которая всё это время ждала его решения. — Нет, как-нибудь в следующий раз… — неожиданно бросил Иван, встав из-за стола и, проходя мимо нее к выходу, накрыл ладонью чужую макушку, взъерошив и без того взлохмаченные волосы. Мужчина ускорил шаг, делая вид, что не заметил раздраженно сведенных на переносице бровей. Сегодня, как и вчера, как и неделю, месяц назад, русский растворял свое прошлое в чашке крепкого экспрессо, любуясь рассветом, возвышающимся над уже проснувшимся городом. Иван любил наблюдать за тем, как тонкие нити света, пробиваясь через плотную пелену серых облаков, окрашивают далекое небо в розово-оранжевый цвет. Только вот, это торжество красок, к его сожалению, отчего-то все реже предстает перед жителями столицы, окончательно уступая свое место долгим холодным ливням. От этого излюбленный кофе кажется еще холоднее, чем в первые секунды после его подачи. Но, несмотря на долгое обслуживание и странный привкус напитков, Брагинский продолжает исправно посещать данное заведение, потому что знает, как мало времени понадобится его пустой квартире, чтобы свести Ивана с ума. Оставаться в своих четырех стенах с каждым днем становилось все невыносимее. Одиночество, когда-то осевшее на его юные плечи, тяжким грузом тянет русского ко дну, оставляя все меньше шансов на спасение. Его борьба с самим собой продолжается уже много лет, и как бы успешно он не справлялся на первый взгляд, в действительности же каждая партия была проиграна. Дождь подгонял, вкупе с холодным ветром. Сейчас, подходя к дому, в мысли закралось чувство вины о случившемся: как же так, черт возьми, можно было просто взять и уйти? Но очередной ледяной порыв ветра заставил неприятные мысли замолкнуть и в голове осталось всего одна — нужно зайти домой. Однажды Брагинский завёл кота. Вернее, как завёл. Блохастый комок шерсти увязался за ним, слишком навязчивый для котенка. Но всё-таки уже свой, родной. Не зря подобрал, хотя пользы от него — кот наплакал. Пусть они порой и ругались, подпускал ленивый серый кот к себе только Ивана. Он любил разлечься у него на коленях, подставить живот и впиться в руку всеми когтистыми лапами. Но всё было не так плохо, иногда он всё же давал себя погладить, даже урчал и ластился. Бегал за мячиками, но больший интерес представляли более ценные вещи. Например, документы или ключи. О, ключи он больше всего любил. Особенно брелок на них. Кот встречал его с работы и провожал на неё же: Брагинский заходил в коридор и Васька сразу же истошно орал, приветствуя хозяина. Время пролетело на удивление быстро. Каждый раз, когда молодой человек бросал взгляд на окно, невольно проскальзывало удивление. Несмотря на то, что сейчас, в середине лета, темнело достаточно медленно, за окном было не так ярко и солнечно. За окном уже глубокая ночь. Все уже давно спят — завтра ранний подъём и новый круговорот дел. Осточертело, конечно, но что поделать. Отложив на прикроватный столик телефон, русский удобно устроился на кровати и закрыл глаза, чувствуя приятную расслабленность в уставших за день мышцах. Едва он почувствовал, что начинает засыпать, как из сладкой дремоты его вырвал звук уведомления. Сонно проморгавши, Брагинский заглянул в загоревшийся экран. Новое сообщение, неизвестный номер. * Так как я не самый большой любитель хуманизации городов, фем!Россия здесь представлена исключительно в роли Москвы.