Самое главное можно увидеть лишь сердцем

Его стерегут как самого опасного преступника Семи королевств, не зная, что он примет любое наказание без ропота и страха. Хуже всего, что он не может больше спать, потому что сны, в которых они все еще вместе – мучительней ожидания казни. И все же, обессиленный, он закрывает глаза, прислоняясь головой к холодному камню стены, и забвение мгновенно накрывает его. Он видит Красную жрицу, вернувшую его с того света и смотрящую в пламя жаровни. Огонь раскаленными алыми точками пляшет в ее глазах, ее руки танцуют над языками пламени, словно завораживая и приручая его. – Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, – ее низкий голос заполняет все пространство его темницы. – Она бы никогда не убила тебя. Так же как та твоя рыжая одичалая, поцелованная огнем. Любого другого, но не тебя. «Нет»... Он хочет возразить ей, но слова не идут из его рта, и он в ужасе ощущает свою немоту. – Она никогда не держала в руках оружие, но она подняла меч, сражаясь за тебя под стенами Винтерфелла. Сначала – за тебя, и только потом – за всех остальных. Ты должен был спасти ее. Сначала – ее, потом всех остальных. Боги сыграли злую и жестокую шутку с ее разумом. Но ведь и твоя монета могла упасть не той стороной. Хотя... в тебе никогда не было настоящей драконьей крови. Ни капли. Только Север с его холодными обетами и долгом. «Я сделал все, что мог...», – хочет закричать Джон, но по-прежнему чувствует только одеревеневший язык и сжатую судоргами гортань. – Нет, и ты сам в это не веришь, – черты Красной жрицы искажаются, тугая молодая кожа сморщивается, покрываясь глубокими безобразными морщинами, жидкие седые пряди облепляют ее череп. Через секунду на него смотрит дряхлая старуха, беззубая и согбенная, и он едва разбирает, что шепчет ее провалившийся рот. – Ты должен был увезти ее из этого места, когда-то завоеванного пламенем и кровью ее предками – и твоими тоже. Места, где ее никогда бы не полюбили. Увезти силой, если бы это потребовалось. Ты ведь сильнее ее, правда? Оседлать дракона и отвезти ее в земли, где был ее дом, где запах лимонного дерева будил ее по утрам, место, где она была счастлива ребенком. Дракон бы понял, что ты хочешь ее спасти. Драконы любили ее больше, чем ты. «Но ведь я поступил правильно?!»