Середина медали

Тсунаёши озадаченно нахмурился и бросил недоумённый взгляд на задумчивого Джотто, молча ожидая пояснений. — Случился ты, Дечимо, — не меняясь в лице, уточнил Примо. Тсуне показалось, что его сердце на пару мгновений остановилось и стремительно рухнуло куда-то вниз с гулким звуком падения. А затем вернулось на место и начало биться настолько сильно и быстро, что Тсуне казалось, словно он может оглохнуть от звука биения собственного сердца. Мысли агрессивно жужжащим роем пчёл заметались в голове Савады, пытаясь правильно интерпретировать слова Примо. Но ничего из того, что происходило внутри Тсуны вновь не нашло выхода внешне, что заметил Примо. Единственное, что он себе позволил, так это сделать чуть более глубокий вдох и на краткое мгновение прикрыть глаза, прислушиваясь к интуиции. Та хранила молчание. — Простите, я не совсем понимаю… Я, где-то допустил ошибку? — Голос звучал не привычно для самого Тсунаеши, он уже совсем забыл это неуверенный тон не понимающего школьника. По губам Джотто скользнула улыбка, тут же скрывшаяся, оставив после себя лишь небольшой намёк на собственной существование. — Да. Честно сказать, я едва ли не впервые встречаю Босса Вонголы, который умудрился так себя запустить, — Джотто поднялся со своего места, встав напротив недоумевающего Савады, который так же поспешил встать. -Запустил? — Тут уж Тсунаёши откровенно запутался и потерялся в собственных мыслях. Он не пропускал ни единой тренировки, без устали занимался, зачастую доводя себя до изнеможения. А потом ещё и работал с документацией, решал вопросы, выезжал по делам. Старался успеть всегда и везде, помочь, подсказать, уберечь. Да, его нельзя назвать сильнейшим, но сам Хибари признавал его. А это уже дорого стоило. И конечно же, он не замечал тревожных взглядов стальных глаз, когда Тсунаёши отправлялся сразу же после тренировки работать. — Да, — жестко подтвердил Джотто, — Так изводить себя… -Он осторожно, почти нежно, коснулся плеча Дечимо, — Тсунаёши, твоё тело на пределе. Оно слишком долго работает на износ. Ты разрушаешь сам себе. Да, это так, Тсуна! — Голосом надавил Примо, чуть сильнее сжав плечо, когда ощутил, что Савада собирается возразить. — Это действительно так, — немного смягчившись, повторил основатель Вонголы. — Вспомни, когда ты в последний раз смог нормально поспать? Тсунаёши совсем уж растерянно посмотрел на Примо. Как нашкодивший котёнок, который не понимает, что случилось. Он правда пытался вспомнить, но в голове словно вакуум образовался. Даже когда он действительно старался выспаться, это не заканчивалось успехом. Сразу же начинали всплывать тревожные мысли, воспоминания, что заставляли его не смыкать глаз до самого рассвета. А если ему всё же удавалось провалиться в вязкую пучину сна, то тут же активировалась та часть мозга, что отвечает за сновидения, выдвигая на свет подсознания все те ужасы, что он успешно избегает на яву. Джотто молчал, явно ожидая ответа. Тсунаёши попытался сглотнуть, чувствуя, как пересохло в горле. — Я… Я не могу сказать точно. Год, может чуть больше или меньше, назад. Путаница в мыслях вновь возобновилась. Неужели Примо обеспокоился его здоровьем? — Я так и думал. Присядь. Давай же, ты ведь с трудом на ногах держишься. Савада не задумываясь исполнил сказанное. Хоть он и чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше, но слова и действия Примо настолько шокировали, что просто выбивали почву из-под ног. Казалось ещё чуть — чуть и он просто рухнет на постель без дальнейшей возможности двигаться. — Простите… — сконфуженно пробормотал Тсуна, всё ещё не совсем понимая, как ему следует реагировать. Казалось, Джотто позабавила такая реакция со стороны Савады: столько удивления и почти детского непонимания. Столько живых эмоций. Но стоило признать, Дечимо держался более чем достойно. Правда, эти его постоянные извинения… За что он просит прощения у Джотто? — Не стоит извиняться, Дечимо. Я здесь, чтобы помочь, а не просто ругать тебя. На сколько я знаю, с тобой — это в пустую сотрясать воздух, — с небольшой улыбкой добавил Примо, заставляя Тсуну смущённо улыбнуться. — Ох, ну наконец-то! — Победно воскликнул Примо. — Что? — Вновь непонимающе нахмурился Тсуна. Его немного напрягала такая резкая смена настроения у Джотто. — Ты улыбнулся. По-настоящему улыбнулся, — пояснил Джотто, — Твои хранители сказали, что в последнее время на твоём лице можно узреть лишь измученную полуулыбку, будто ты на грани обморока или чисто официальную. — Вы… Уже говорили с ними? — Савада вскинулся в ту же секунду, стоило ему услышать о хранителях, и тут же поспешил уточнить волнующий его вопрос. — Да. И они очень обеспокоены твоим состоянием. А потому полностью согласились со мной и отдали тебя на моё попечение. С победной улыбкой огласил Джотто, глядя на замершего, словно статуя Тсунаёши. *Большое спасибо, Лесное болото!