Мой "истинный" соперник

- Ну, как? Ты подумал над моим предложением? – Джун занимает уже привычное кресло напротив директорского стола. - Я обдумал его еще раньше, но, кажется, я уже дал тебе ответ, не так ли? – Бомгю лишь повернул голову в его сторону, не отрываясь от изучаемых бумаг. - Я вижу, что ты не понимаешь чего-то очень важного,- Ён встал с насиженного места и, наклонившись через стол, прошептал в районе светлой головы. - Я все понимаю прекрасно, - Бомгю поднял глаза, смело встречая ответный взгляд, - и не мог бы ты… всё же давай сохранять личное пространство. - Надо же… Я и не думал, что так действую на тебя, - лукавая усмешка на секунду посещает губы альфы, чтобы потом вновь скрыться, уступая место тоже усмешке, но, на этот раз, ехидной. - Не льсти себе, Джун, - парировал блондин, - меня тянет только на омег. Более того, когда ты, наконец, успокоишься со своим мнимым контрактом, я смогу заняться поиском истинного. - Он не мнимый, Бомгю! – альфа сел, проходя равнодушным взглядом по склоненной голове. – Мне очень интересно, какому же альфе так не повезло быть твоим истинным. Ладно, оставим в сторону личные отношения, хотя даже со всем этим могут вскоре возникнуть проблемы, - сероволосый, немного развернувшись, на вращающемся кресле, закинул ногу на ногу, - контракт… - Я не собираюсь подписывать его, Джун, - Бомгю протянул ему бумаги, - можешь считать меня параноиком, но я не верю им. Как только я получил от тебя их, я сразу решил разузнать о компании что-нибудь интересное, и выяснил, что в прошлом у нее были определенные неполадки с финансами. Ёнджун, давай не будем спешить, хорошо? Тот не ответил, продолжая сверлить омегу взглядом. Бизнесмен внутри Джуна хотел согласиться с разумными доводами, но зверь хотел поставить более слабого партнёра на место. - Хорошо. Когда должны прийти результаты? – альфа придвинул кресло ближе к столу. - Через пару дней, я думаю, - Бомгю пожал плечами, вновь начиная кидать взгляды на кипу бумаг. – Это всё, что ты хотел знать? - Да, - Ён встал и, не смотря больше в сторону блондина, направился к двери. Бомгю прерывисто выдохнул, как только широкая спина скрылась за надежным слоем дерева. Что-то происходило с ним, но… что? Это ведь Джун, который готов использовать всё, что угодно, лишь бы добиться желаемого. К сожалению, он слишком хорошо узнал своего партнёра за те три коротких месяца, чтобы лелеять в сердце хоть какие-либо призрачные надежды. Но все же… - Мистер Бомгю, пришли отчеты из Лос-Анджелеса, - Хёнджин тихо проскользнул в кабинет. - Из Лос-Анджелеса? – Бомгю нахмурил брови в недоумении. – Нам? Зачем? Хотя… Хёнджин, передайте их мистеру Джуну. Это его территория, вот, пусть и разбирается. - Как скажете, - секретарь кивнул, также тихо покидая кабинет.

🍭🍭🍭

Концерт подходит к окончанию, а громкие аплодисменты никак не заканчиваются, как бы благодаря певца за столь прекрасное выступление. Кай выходит на улицу, ёжась от ночной прохлады, и кутается в тёплый вязанный свитер, натягивая его по самые пальцы. Щёки немного пылают от контраста температур и от первого поцелуя, случившегося на том же концерте, а в груди разливается приятное тепло, обволакивая весь организм омеги. Субин идёт следом, доставая из внутреннего кармана пиджака пару купюр на такси, но замирает на мгновение, втягивая носом ели уловимый аромат жевательной резинки. В голове прокручиваются воспоминания: как он, будучи десятилетним альфой, заходил в небольшой киоск по дороге домой и покупал пару жвачек, пряча их в глубоких карманах школьных брюк. — Как тебе концерт? Понравился? — Субин нагоняет омегу и идёт в одну ногу с ним. — Ты шутишь, что-ли? Это был лучший концерт в моей жизни, — Кай широко улыбается, смешно морщась то ли от холода, то ли от приятных воспоминаний. Альфа тормозит какое-то жёлтое авто, приглашая Кая внутрь и дожидаясь, когда он удобно расположится на кожаном сидении, присаживается рядом. — Говори адрес своего дома, — Субин улыбается, аккуратно поправляя каштановые волосы рукой и как бы приглаживая их, но сразу же хмурится, замечая на лице омеги гримасу боли. Кай обхватывает руками живот, хватая ртом недостающий организму кислород, ощущая, как глаза постепенно застилает пелена, а внизу живота скручивается тугой узел возбуждения. — Кай? С тобой всё хорошо? — Субин заметно суетится, заглядывая в потемневшие зрачки младшего. — Я... я не знаю, что со мной, — омега жмурится после собственных слов, тихо постанывая от ноющей и нарастающей боли. — Давай поедем к тебе? Мне нельзя появляться в таком виде дома. — Как скажешь... только я позвоню Бомгю, — Субин вытаскивает телефон из заднего кармана джинс, произнося адрес собственного дома, и роется в контактах, пытаясь найти номер друга. Кай ловким движением выхватывает телефон, утыкаясь носом куда-то в шею альфы, и с наслаждением втягивает терпкий аромат, что заметно сгущается от омежьих манипуляций. В штанах уже довольно мокро, а в голове роятся мысли о физической близости с кем-то из представителей сильного пола, и Хюнин сам не замечает, как начинает ёрзать на кожаном сидении иномарки, молясь, чтобы дом Бина оказался где-то неподалеку. Спустя несколько долгих минут авто подъезжает к небольшому домику в два этажа, шумно хрустя гравием под колёсами. Из салона выходит Субин, помогая выбраться Каю, который совершенно не способен удержаться на ногах, из-за чего его приходится подхватить на руки, попутно протягивая купюры таксисту. Альфа вводит пароль на двери, проходя вглубь дома, и нащупывает свободной рукой выключатель, озаряя тёмное помещение ярким светом энергосберегающей лампы. Бин медленно поднимается по ступенькам, боясь упустить или ненароком ударить свою ношу, которая, как ему кажется, буквально создана из фарфора и несёт её в спальню, аккуратно опуская тело на шелковые простыни и удаляясь на кухню за стаканом воды. Через несколько минут Субин возвращается в спальню, застывая, от столь шокирующей картины, в дверном проходе, и случайно упускает из рук стеклянный стакан с жидкостью, упиваясь зрелищем напротив. Кай лежит на простынях со сведёнными ногами и в одном розоватом вязаном свитере, который закрывает его молочные бёдра и неторопливо водит рукой по вставшему члену, закусывая нижнюю губу и постанывая от нетерпения. — Субин... — тихо стонет омега, поворачивая голову к дверям и натыкаясь на голодный взгляд напротив. — Ты нужен мне.... пожалуйста.... сделай что-нибудь.... У альфы от этого манящего голоса тело истомой сводит, и ни одна сирена, заманивающая в свои сети рыбаков, и рядом с этим сказочным тембром не стояла. Эти просьбы так пьянят, заставляя повиноваться и выполнить все до единого. Субин тихо сглатывает, подходя ближе к кровати, и чуть ли не простанывает в голос, когда замечает, что между округлых половинок соблазнительно поблескивает природная смазка, переливаясь под светом уличного фонаря, ведь об освещении в спальне альфа благополучно забыл, только увидев Кая в своей постели. Альфа, словно на ватных ногах, доходит до младшего, нависая над ним, и всматривается в тёмные, будто кофейные зёрна, глаза, придавливая тело омеги к кровати своим, превышающим габариты. — Субин-и... Кай всхлипывает, когда альфа слегка приподнимает его, аккуратно стягивая мягкий свитер, и принимается исследовать тело маленькими укусами-поцелуями, скользя губами по ключицам и слегка прикусывая их. Омега же, в свою очередь, медленно расстёгивает пуговицы на рубашке, плавно переходя к кожаному ремню на брюках, ловко расправляясь с железной пряжкой. Субин мокрыми дорожками от поцелуев спускается к животу, мягко целуя в пупок, и аккуратно раздвигает длинные изящные ноги, принимаясь расцеловывать внутреннюю сторону бедра, слыша в ответ лишь хриплые, гортанные стоны. Они, как любимая музыка для ушей, распространяются по всему организму, прочно оседают в голове, а после множество раз проигрываются, автоматически включаясь на повтор. Ими бы вечно упиваться, слушать бы днём и ночью, и чтобы они никогда не прекращались, создавая самую чарующую симфонию во всём мире. Кай заметно ёрзает от взаимодействий старшего и чуть нахмуривается, когда ощущает палец, вставленный буквально на всю длину. — Тише, маленький, расслабься. Я постараюсь не сделать тебе больно, — ласково произносит Субин, мягко целуя омегу в уголок губ, попутно вставляя ещё два пальца, и неторопливо двигает ими внутри, хорошо растягивая младшего. Дождавшись, когда омега уже сам начинает подмахивать бедрами в ответ, альфа вынимает пальцы, разрывая зубами, найденный в прикроватной тумбочке, презерватив и одевает его на всю длину. Приставляет немалых размеров член к плотному колечку мышц и аккуратно входит в него, останавливаясь и давая привыкнуть к новым ощущениям. Кая накрывает волна боли, вперемешку с возбуждением когда альфа начинает неторопливо двигаться, постепенно набирая темп, находит заветную точку, выбивая громкие стоны, что заводят ещё больше, чем прежде. В спальне разносятся пошлые шлепки, а температура в комнате мгновенно накаляется от тел, что настолько подходят друг другу, словно их делали специально под заказ на одной из фабрик. На стеклянном столике в гостиной одиноко лежит телефон альфы, где красным шрифтом отображаются «10 пропущенных от Полуальфы Бомгю» Неважно, что будет происходить завтра, и как Субину придётся оправдываться перед другом, важно то, что сейчас альфа с омегой буквально сливаются воедино, сгорая и возрождаясь из пепла друг в друге, первый и далеко не последний раз.