Мой "истинный" соперник

— Бомгю, можно к тебе? — светловолосая макушка отрывается от изучения каких-то документов и блондин окидывает вошедшего проницательным взглядом. Приезжать каждое утро в компанию партнёра — это уже как кофе на завтрак выпить. — Что привело тебя на этот раз? — Пришло приглашение от известного журнала бизнес-индустрии. Редактор журнала устраивает мероприятие в стиле вечеринки и просит, чтобы мы посетили его. — Нет, даже не пытайся меня туда затащить, — омега предупредительно выставляет руку вперед, словно защищаясь от слов Джуна.  — Бомгю, это важно. В первую очередь, это важно для компании, а ты ее директор.  — Странно, еще совсем недавно единственным и неповторимым директором у нас был ты, а когда понадобилась моя помощь, то ты сразу вспомнил о моём скромном существовании. — Гю, пожалуйста, хватит ерничать. Ты все еще мой партнёр, если ты не забыл, а значит, ты обязан быть моей правой рукой. Тот замер, и Джуну показалось, что Бомгю перестал дышать. Вместо ответа, омега со странным выражением в глазах просто смотрел на него. По телу альфы прошла дрожь от такого пристального и оценивающего взгляда. Что происходит? Что не так? Внезапно блондин прерывисто выдохнул, опуская голову вниз, но потом, вновь поднимая глаза на партнёра, тихо произнес: — В этой жизни никогда и ничего не меняется. В обеденный перерыв Бомгю снова вызывает своего партнёра к себе, под предлогом познакомиться с кем-то запредельно важным для компании. — Ты хотел меня видеть? — Джун гордо заходит в кабинет, но, увидев постороннего, замирает, так и не дойдя даже до середины. — Да, — Бомгю встаёт ему навстречу, — познакомься, это мистер Юджин — детектив, у которого я просил добыть сведения по поводу той японской компании. Мистер Ким, позвольте Вам представить моего партнёра и директора «Gray Waves» — мистера Джуна, — альфа нехотя пожимает протянутую руку, но ничего не произносит, по-хозяйски устраиваясь уже в облюбованном кресле. — У вас есть новости? — Ким заметно смущается под пронизывающим взглядом, но взяв себя в руки, всё же отвечает.  — Разумеется мистер Ёнджун, иначе, меня бы тут не было, — мужчина достаёт из папки какие-то бумаги и протягивает их альфе. Бомгю хочет уже возмутиться от такой наглости. Ведь директор здесь — он, и это он нанял детектива! Какое право имеет Джун так себя вести, словно он — хозяин, а все остальные — его безвольные рабы? Решив не выносить ссору на поверхность, он решает на время заглушить в себе это рвущееся наружу возмущение. Подойдя к партнёру, он осторожно наклоняется, всматриваясь в аккуратные столбики цифр. На первый взгляд ничего странного он не находит, но из-за того, что Ён столько времени уделяет именно этой странице, можно было сделать определенные умозаключения. Бомгю мог доверять Джуну. Тот, за те короткие три месяца, ни разу не подставил свою компанию, не в зависимости от того, насколько сильно ему был необходим тот или иной контракт. И что-то его явно не устраивало, заставляя черные брови хмуриться, образуя на лбу упрямую складку.  — Это все, что удалось разузнать? — альфа поднимает глаза на сидящего напротив детектива.  — Пока, да. Это, знаете ли, не так-то и легко… — Догадываюсь, — перебивает его Джун, — мистер Юджин, мне надо, чтобы вы узнали реквизиты их поставщиков, и всё в этом роде. Бомгю молча проводит глазами детектива, а потом разворачивается к своему партнёру. — Ты был прав, — сухо комментирует Джун в ответ на взгляд омеги, — здесь явно что-то скрыто. Он берёт ручку, и спустя несколько секунд на бумаге уже красуются несколько отметин. — Я возьму это домой, так что, если хочешь, можешь распечатать себе. — Конечно, я именно так и сделаю, — спохватывается омега, отходя от легкого ступора. И что на него нашло? Что же.… — Судя по всему, мне придётся задержаться сегодня. Но я не имею права допустить даже малейшую промашку. — Мы. — Что? — Бомгю переводит вопросительный взгляд на серьезного Джуна. — Мы не имеем права совершить промашку, — омега мысленно ругается, осознавая, что проговорил ту фразу вслух.  — Попроси своего секретаря сделать нам кофе, хорошо? — откатившись от стола, Джун устало потирает глаза. — А самому слабо? — Ты — босс, так что тебе и карты в руки, — на красивых губах, на мгновение мелькает лукавая усмешка, но омеге все же удаётся ее поймать и запечатлеть в памяти.

🍭🍭🍭

Настойчивое солнце пробирается в комнату, блуждая по двум, оголённым и прикрытым лишь тёмным пледом, телам, оставляя тёплые солнечные поцелуйчики в тех местах, где не скрыто тканью. Субин ворочается в кровати, постепенно просыпаясь от не столь долгого сна из-за течки младшего. Но встретить утро, обнимая со спины самого тёплого человечка во всей Вселенной кажется даже лучшим, чем не совсем полноценный сон. Альфа проводит кончиком носа по бархатной коже плеча, поднимаясь к шее, чтобы вдохнуть всеми легкими такой родной, чуть усилившийся аромат жевательной резинки и тут же замереть от чужих движений. Спит. Не разбудил. Субин мягкими и невесомыми поцелуями чувствует на своих сухих губах всю нежность чужой кожи, наслаждаясь лишь одним присутствием, и плавно поднимается к уху, задерживая дыхание у мочки, потому что боится потревожить столь сладкий сон даже легким дыханием. Но не выдерживает и оставляет легкий поцелуй на самом кончике хрящика и медленно переходит к запретному. Альфа точно его разбудит. Он тепло улыбается и счастливо прижимается губами к румяным щекам, слегка прижимая своим телом к постели и прокладывая путь к кончику самого красивого носа на свете; оставляет мягкий поцелуй на губах, причмокнув и решив испробовать сладость вновь, зависая с улыбкой на таком, ставшем родным, изгибе губ и улыбаясь широко в ответ. — Доброе утро, Бинни, — хрипло ото сна шепчет Кай, зарываясь пальцами в тёмные волосы старшего, и массируя его макушку. — Самое доброе, малыш, — Субин не перестаёт улыбаться, утягивая омегу в самый обычный, утренний поцелуй, которые у них будут ещё не один миллион раз, и прикрывает глаза от удовольствия, отмечая, как запах Кая начинает заметно сгущаться, вызывая возбуждение. — У нас есть пару минут, чтобы сходить в душ, до начала нового забега, — смеётся альфа, ловко подхватывая омегу с кровати, и несёт в ванную, старательно отмывая все следы такой длинной и жаркой ночи. После удачного принятия душа, Субин кутает младшего в махровый халат, заботливо относя его обратно в спальню, и улавливает звук телефонной трели в гостиной, спешно удаляясь туда для принятия звонка. На дисплее высвечивается «Полуальфа Бомгю» и альфа, не раздумывая, берёт трубку, готовясь только к чему-то худшему. — Алло, Бинни? — ласково мурлыкает Бомгю на том проводе телефона, всем своим тоном показывая вселенское удовлетворение от жизни. — Да, Гю? Звонил мне? — Конечно, звонил, Чхве Субин! Почему ты не брал трубку?! Я звонил тебе десять раз! Не три, не пять, а десять! Как можно было не услышать телефонной трели? Чем ты таким важным занимаешься?! — Субин чуть отставляет телефон от уха, боясь потерять слух от неожиданной громкости, и продолжает выслушивать упрёки младшего. — А если бы мне стало плохо или потребовалась бы какая-то помощь? — Насколько я помню, ты завёл себе секретаря, — Бин тихо хихикает, представляя разгневанное лицо директора. — Что мне с того секретаря, может, я тебе как другу звонил. — Ах, вот оно что! И что же ты хочешь? Только не говори, что уже встречаешься с директором Джуном и приглашаешь меня на свадьбу. — Какой же ты несносный. Не дождёшься. — А, ну тогда я отключаюсь. — Стой, мне кажется, или я чувствую себя странно, когда нахожусь слишком близко к Ёнджуну. Тупая омежья сущность. — Это не сущность тупая, а ты, малыш Гю, — прыскает от смеха Субин, но на секунду замолкает, улавливая довольно громкие постанывания из спальной комнаты. — Чего замолчал? — Я перезвоню тебе позже, — кидает на последок альфа, ощущая, как глаза уже застилает пелена возбуждения, ноги сами несут тело в спальню, а воображение вырисовывает такие картинки в голове, что хочется поскорее воплотить это всё в реальность, не желая прерываться на всяких там скучных директоров.