Одиночка

«Страх совершения ошибки является дверью, которая запирает нас в замок посредственности. Если мы преодолеем этот страх, то сделаем важный шаг по направлению к нашей свободе». — Пауло Коэльо.

***

— Ты её любишь? Любишь свою девушку, которая, как ты думаешь, заменила тебе всех на свете? Алексу, которая сосёт при любой возможности своему бывшему парню, изменившая ему с тобой, пока ты на всё это одобрительно глазеешь? — я максимально быстро проговорила, всё ещё не могла прийти в сознания от его признаний. Он меня обескуражил.       На мои слова он просто скривил лицо и отвернулся. Это вся его реакция? Я офигеваю от происходящего, честное слово. Дурдом какой-то. — Ты сейчас серьёзно? Ты смеёшься или как? У тебя точно все дома? — да, я прекрасно осознаю о неправильности слов, но сдерживать это в себе больше невозможно.       Мне срочно нужно бежать отсюда, пока я сама не стала такой же. — Т... — он мигом замолчал, прикусив губу. — Я люблю её такой, — прошептал, когда, видимо, всё обдумал.       Я слышала в его голосе искренность. Он не ответил ни на один из трёх своих вопросов, пропустив всё мимо ушей. Наверное, я бы сделала точно так же, как и он. Мне было бы противно слышать такое в свой адрес...       Мои глаза заслезились. И я понимаю его: как ему было одному трудному; как он жил там совсем один, поддерживая связь с Маттео. Ему некому было выговариваться. Я его не оправдываю. Нет, ни в коем случае. Никогда. Мне попросту его жаль, ведь только сейчас до меня стало все доходить. Как же долго и мучительно. — А любовь ли это?       Если честно, не сомневалась ни в его, ни в её чувствах. Два обезумевших и огорченных от жизни человека встретились друг с другом, познав всё прекрасные стороны любви. Им было суждено быть вместе. Только жаль, что именно таким печальным способом.       Он вытер нос, закинув голову наверх. Я слышала, как он шмыгал; он сдерживался, чтобы не показать свою слабую сторону, которая бы разрушила маску. Я отпустила руки на пол, откинувшись немного назад. Почувствовала что-то очень острое, но продолжала следить за своими братом. Взяв еле-еле этот предмет в руки, я прикусила губы. Это было то, о чем я и подумала. Нож, благодаря которому я смогу выбраться от этих ненавистных верёвок. Облегченно выдохнула, бесшумно и аккуратно начав разрезать сооруженную конструкция.       Не должна попасться. Это последний и единственный шанс.       Я прикусила кончик языка, пока взор был направлен на Дилана, который до сих пор не пришёл в себя. Осталось ещё чуть-чуть, когда я уже выберусь. Наконец-то. — Знаешь, Луна, — он вновь заговорил, спустя пару минут, но продолжал стоять ко мне спиной. — Я очень долго думал, но всё не мог понять, когда же ты додумаешься кое-что сделать...       Я напряглась от его слов. О чем он? — Ты снова проиграла. Мне нравится видеть твоё поражение, — он повернулся, но я уже полностью освободилась. Не стала это никак показывать, продолжая держать руки за спиной, как будто ничего такого не произошло. — Мне нужно было изобразить, что я опечален всем, как ты тут же освободишься. Но ты этого не сделала, хотя я столько шансов давал, — а вот сейчас ты не прав, братец мой дорогой.       Это победа была за мной. И только за мной. Это мне сейчас надо будет наблюдать твоё поражение. — Как же ты глупа, сестрёнка.       Он покачал головой. Я обратила внимание на его глаза. Они были красные, как и нос. Значит, то, что я только что видела — это было правдой. Он дал волю эмоциям. А ещё оправдываться передо мной, дабы казаться сильнее. Нет, Дилан, у тебя уже ничего не получится. Ты в огромной заднице. — Как-то я очень в этом сомневаюсь, — ухмыльнулась я.       Крепко схватила орудие. Нужно выжидать время. Мне нужно подцепить его тогда, когда он будет беспомощен. Всего несколько минут. Это точно должно сработать, иначе быть не может. — А тебе не стоит этого делать. Просто посмотри на себя.       Нет, ещё не время. У него было при себе что-то. Что именно — пока мне неизвестно. — Ты сидишь на этом гребенном полу, связанная. Твой возлюбленный снова тобою воспользовался. Я могу сделать что угодно, как тебя не станет, представляешь? Так легко, и тебя не будет. Собственно, как и проблем.       Он выпучил глаза, размахивая руками в разные стороны. — Ты понимаешь, что всё, абсолютно всё, идёт против тебя. Ты никому не нужна. Тебя никто не любит, ты одинока, — специально растягивал каждое слово. — Не говори так... — сдавленно прохрипела.       Было больно и неприятно слышать эти слова. Он пошёл против меня. Тогда я задела его, а теперь он делает это со мной. Всё честно и справедливо. Я не должна была себя так вести.       И уже слышала почти такие же слова от одного человека. Тогда мне было достаточно. — Но ведь это правда. От неё никуда и никогда не убежать. Лучше услышать это от меня, нежели от построенного человека. — Алекса мне уже это говорила.       Он удивлённо покосился на меня, а после довольно заулыбался, как Чеширский Кот. — Моя девочка. Не ожидал от неё такого, — Дилан прошёлся языком по губам. — С каждым днём меня всё больше и больше удивляет. Надо будет её отблагодарить... — Фу, не говори об этом при мне, — перебила его, скривившись. Пусть все его мысли будут при себе. Не надо их озвучивать. Да и посыл был прекрасно ясен. — Тебе не нравится слышать о сексе? — он сделал волну бровями, забавляясь моей реакции. Получается, я подумала о том, к сожалению. — Кто ж знал, что ты настолько невинна и не испорчена, сестрёнка. Совсем не познала прелести взрослой жизни перед своей смертью. Ну ты только не переживай. Я... — не досказал, поскольку не хотела я слышать продолжение. — Псих. Было отвратительно. Очень. Как только окажусь дома, то тут же приму душ, дабы смыть с себя всю эту грязь. Жаль, что нельзя забыть. — Зато какой красивый, — подмигнул мне.       Его ничуть не обидели и не задели мои слова. Нисколечко.       Я теребила ножик, проводя по какой-то надписи. Очертив каждую букву на приборе, я не могла поверить. Это был нож Маттео. Его имя было вырезано на рукоятке. Я был полностью уверена в своих предположениях. — Маттео, — промычала я, как будто не могла управлять своими телом. Что-то очень маленькое внушало мне, что это не конец; что я рано поспешила со словами, что ещё всё только начинает зарождаться. — Чего ты мычишь?       Черт, он всё-таки услышал меня. Я чуть не сдала себя. Могла бы и сразу додуматься, что тот держит все начеку. А ведь и правильно. Одна крохотная ошибка, как его грандиозное нечто рухнет к чертям. Он с этим никак не сможет поделать. Мне такое было только на пользу. Это значит, что я одержала победу надо всем. Дилан, Алекса, скопление проблем и неудач. Всё исчезнет из моей жизни, будто такого никогда и не было.       Я заживу по-новому. — Прости, — негромко сказала, прикусив губу. — Мне не послышалось? Ты только что извинилась? Ничего себе! Я определенно делаю успехи.       А ещё ему нужно будет снизить самооценку. Ни к чему хорошему не приведёт.       За углом я заметила очертание мужского силуэта. Напряглась всем телом, ибо меня как-то стало не по себе. Боюсь себе представить, кто же это может быть. Надеюсь, со мной больше ничего не случится. Пожалуйста... — Куда ты это смотришь?.. — он заметил.       Я быстро отвела взгляд, словно это не так. Он хмыкнул, направляясь ко мне. Присел на корточки передо мной, пристально наблюдая. — На меня. Смотри на меня, Луна, — приказал Дилан.       Я сглотнула ком в горле. Конечно же, я не собиралась повиноваться ему. Что угодно, но только не это. — Что же ты задумала?.. — он загадочно и с призрением спросил.       Мне бы самой знать, чего же я такого задумала. — На меня, я сказал, — Дилан опять схватил на меня за щеки, насильно поворачивая мое лицо к нему.       Губы были уточкой, в глазах таился явный страх. Но мне до сих пор волновало то, кто же там находится. Что же за подозрительный тип. — Тебе не удаться меня обмануть. Быстро сказала мне: на кого ты там смотрела. — Я увидела там крысу. И всё. Я там больше никого не увидела. Клянусь тебе, Дилан, — жалобно простонала, соврав ему. Как же больно, черт возьми. — Не ври мне. Здесь не может быть ни мышей, ни крыс, — однако есть пауки. Ага, как же. Пауки есть, а крыс нет. — Но... пауки же есть... — Ты решила мне перечить? — Нет-нет-нет, — боязливо завертела головой, когда он, наконец, убрал свои руки с моего лица. — Правильно, бойся меня.       «Только так я смогу выжить. Нужно оттягивать время, нужно быть послушной...», — повторяла я себе.       Нельзя наступать на те же грабли. — Я одного понять не могу: чего же я медлю? Давно бы закончил это дело, но, нет же, я даю себе слабину... — я больше не слушала то, о чем он говорит.       Этот парень начал приближается. Я опознала в нём Маттео. Моего Маттео. Что же он творит? Что он собирается делать?       Он шёл очень тихо. Дилан бы никак не смог услышать, тем более он стоял лицом ко мне, бормоча себе под нос. За Маттео я увидел ещё одну какую-то тень, но уже женскую. Я хотела крикнуть ему, дабы предостеречь, однако сделала бы ещё хуже. Эта девушка приблизилась к нему близко, что-то шепча. Дилан резко замолчал, прислушиваясь. — Не стоит этого делать, любимый мой. Не порти то, что мы так долго создавали, — этот голос был Алексы. — Я не позволю тебе это сделать из-за какой-то ненормальной шлюшки.       Дилан захохотал и вцепился в свои волосы, сильно оттягивая их назад. — Ну ты сука, Бальсано. Не ожидал от тебя я такого. Удивил.       Он повернулся к ним, разминая кисти.       Пора.       Я торопливо встала. Случайно откинула нож куда-то вбок. Плевать. Подошла сзади к парню, схватила за плечо, развернула и со всего размаху ударила ему живот. — А я от тебя, засранец.       Он скривился. Маттео немедленно кивнул мне, схватив Алексу за конечности, которые лежали у него на плечах, сворачивая. Она с грохотом упала на пол. Болезненный стон вырвался из неё. Но мне не было её никак жаль.       Дилан еле стоял на ногах и покачивался, обвив руками живот. Бедненький, животику стало больно. — И кто тут выигрывает, — я схватила его за волосы, подняв голову наверх. — Ты получишь за всё, что успел натворить. Ты так просто не отделаешься от меня. Ты будешь умолять меня о пощаде. Я тебе это гарантирую. Ты разрушил всё! Ты уничтожил своими похабными руками абсолютно всё. Ты погубил меня…       Он качался до тех пор, пока я не замахнулась коленом. Случайно промазав, я попала ему прямо в лицо. Что-то хрустнуло, по-моему, это был нос. Взвизгнула, так как вовсе не ожидала такого. Тут же отошла на несколько шагов назад, прижав ладони от страха к губам. На пол текла кровь не переставая. Нет... нет... я не тиран какой-то... Что я только что натворила. Так же нельзя. Он в первую очередь человек, пусть и самая настоящая скотина, которая испоганила мне жизнь.       До меня только сейчас дошло, что я стал точно такой же, как и он, когда в первый раз меня похитил, издевался.       Он заржал. Я опешила от такой ненормальной реакции. Он самостоятельно взглянул на меня. Его губы была разбита, нос, вроде как, сломан. Ужасное зрелище. Я не хотела так сильно его ударять. Я переборщила. — А у тебя неплохой удар, — я вздрогнула, когда он выплюнул красную жидкость. — Поражаешь с каждый разом, — я бегло посмотрела на Маттео, о котором и вовсе позабыла. Он очень аккуратно положил женское тело, поглаживая ее нежную кожу. Он ласково и трепетно с ней обращался. Сердце на секунду защемило. — Оу, смотри, как же он бережно с нею, хотя они уже давным-давно расстались. На его месте должен быть я, не правда ли? — он манипулирует. Я не должна поддаваться. Не должна. Но порой чувства сильнее разума. — Но ты не учла одного, сестрица. Даже таким, побитым, грязным, уставшим, я способен нажать на курок, — он выпрямился. Трясущимися руками достал ствол, направляя прямо на меня. — Я способен уничтожить тебя всего одним нажатием пальца, — он скривил рот. — Последние слова, сестрёнка.       Я закричала и закрыла глаза. Вся сжалась.       И последнее, что я услышала, — его голос: — Вы будете вместе лечиться в психушке.       Меня словно оглушили.       Я запрокинула голову назад. Чуяла, как у меня покидают силы. Мое тело выкидывают в пропасть. Падала так долго и...       Я так устала, я больше не могу. Это слишком. Я не заслужила всё этого. Больше не хочу этого испытывать. Больше не хочу оказаться в такой ситуации.       Но мне пора. Осталось самую малость. Я должна помочь Маттео, ведь он спас мне жизнь. И не один раз.       Осталось совсем чуть-чуть...       Приняла первоначальное положение. Я не дам эмоциям взять надо мной верх. Не нынче. Сфокусировала взгляд на Маттео, который вынимал из плеча Дилана шприц. Я была без понятия, что там находится. Но эта штука подействовала на парня так сильно, что он отрубился. Маттео мягко опустил его, а после обратился ко мне: — Срочно возьми мой телефон и позвони Мэйсону. Он должен нам помочь.