Today you are mine

🔥Глава 9🔥 Не знаю, чего хотел добиться Егор, ведь я сразу сказала, что идти сюда — плохая идея. Уже десять минут я наворачиваю круги вокруг гаражей, заглядываю под каждый куст, но это ничего не дает. В памяти не всплывает ровно ничего. — Может уже пойдем? — Какой раз спрашиваю я парня. — Нет. — Ну Егор, ну ты же сам понимаешь, что я это бред. Я ничего не вспомню. — И что мне теперь сидеть из-за этого? Вспоминай. — Я понимала чувства парня, который не хотел быть зря наказанным, и даже старалась помочь ему, как можно сильнее напрягая память, стараясь хоть что-нибудь вытащить из своего подсознания, но все тщетно. — Ну не могу я! Всё, я пошла. — Схватив с земли сумку, я прошагала мимо парня, направляясь домой. *** Уже представляя, как я завалюсь на кровать, я обнаруживаю, что ключей в сумке нет. Либо потеряла, либо оставила дома. Упорно звоню в дверь, надеясь, что мне все-таки ответят, но этого так и не происходит. — Алло, сам, открой дверь, пожалуйста, — набираю номер мамы, которая, по идее, должна быть дома. — Я ключи забыла. — Я вышла в магазин, буду минут через тридцать. — Вздыхая, сажусь на ступеньку. Видимо, последние пол часа я проведу именно тут. — Но постараюсь побыстрее. — Хорошо, — не дожидаясь ответа, сбрасыааю. Настроение окончательно портится. Мало того, что я чувствую себя виноватой перед Булаткиным, так еще и это. Конечно, меня все еще не покидают мысли, что это мог сделать он, но блондин так правдоподобно играет свою невиновность, что я, кажется, уже поверила. Теперь мне самой хочется доказать это, и найти настоящего виновника. Через тридцать минут мне звонит мама и говорит, что застряла в пробке из-за какой-то аварии, так что мне придется подождать еще где-то пол часа. Решаю зайти в «ВКонтакте». Редко захожу в социальную сеть, ведь мне никто не пишет. Даже в беседу класса добавлять не стали. Но на удивление вижу одно новое сообщение. От Мишы. " Привет, Влад, как дела? " СМСка была отправлена сразу после, как закончился седьмой урок. Я долго думаю: отвечать или нет? В школе он даже не решил заговорить со мной, а тут… С чего бы такое дружелюбие, если еще совсем недавно он с радостью унижал меня перед всем классом. " Нормально. Ты что-то спросить хотел? " Сараюсь отвечать так, чтобы от вдруг не подумал о какой-то дерзости или грубости с моей стороны. Кажется, Хромов только успокоился, так что мне не нужно вызывать новый потом ярости у него. " Вообще-то решил просто узнать, как ты. Я знаю о том, что произошло пару недель назад, и искренне сочувствую " С удивлением смотрю на текст сообщения. Миша и сочувствует? Тем более, мне? Наверное, это опять какой-нибудь стеб, и сейчас он и его компания сидят и ржут надо мной, как кони. " Еще я хочу извиниться за все, что сделал тебе. Знаю, звучит странно, но можешь считать, что меня совесть замучила, " — я хмыкаю, читая СМС. — " Может, встретимся как-нибудь? Не хотелось бы разговаривать на глазах у всей школы. " Мои глаза сейчас полезут на лоб. Ивиниться, встретиться… Это слишком не похоже на того Мишу, которого я знаю. Может, проиграл кому-нибудь желание? Или это игра такая? Но точно не правда. Нет, я, конечно, наивная, но не настолько. " Ты же понимаешь, что я не верю тебе? Это не смешно, Миша. Пожалуйста, отстань от меня, хотя бы пока я не поправлюсь. " Надеюсь, что это сообщение его хоть немного разжалобит. Не хочу снова оказаться на больничной койке. Хотя на секунду я даже заставляю себя поверить в слова одноклассника. Ах, если бы это было правдой, и я бы смогла наладить отношения с Хрлмлвым и ребятами… Тогда бы все мои проблемы закончились, не считая Булаткина и следствия. Думаю, я бы была так счастлива, что вообще забыла бы о недавнем избиении. Но это лишь мечты. В реальности со мной такого чуда произойти не может. Думаю, до выпуска я так и останусь изгоем, над которым можно только смеяться. " Я знаю, что это звучит бредово " Он продолжает печатать, но я перебиваю: " Ты даже не представляешь насколько " " Но я правда хочу попросить у тебя прощения. Ты неплохая, думаю, мы могли бы наладить общий язык, хотя знаю, как ты ко относишься. Если все-таки решил встретиться и погорить, напиши. " От таких слов мне хочется смеяться. Что за приколы: сначала унижать, а потом налаживать общий язык? Ничего не отвечаю, но в голове прочно сидит мысль, что я все-таки хочу согласиться. Если бы это оказалось правдой… Нет-нет-нет!!! Нельзя вестись на такое, это же сто процентов очередной развод. Все будут смеяться и тыкать пальцем, когда я как дура приду на нашу " встречу «, чтобы наладить какой-то там общий язык. Хотя, что я от этого теряю? Ну посмеются, мне не привыкать. А если вдруг Хромов не врет? Может он действительно понял, что вел себя плохо и хочет искренне попросить прощения? Знаю, звучит по-идиотски, но мне так хочется в это верить… *** На следующий день иду в школу со странными мыслями. С одной стороны мне страшно, что из-за того, что я не попалась в очередную ловушку Мишы и его компании, их поведение в мою сторону станет еще хуже. Но с другой стороны во мне поселилась надежда, что сегодняшний день станет началом чего-то нового и хорошего. Первым уроком физкультура, на которую я, естественно, не иду. Просиживаю весь урок на лавке, переодически ловя на себе странные взгляды Мишы. Он ничего не говорит, но и остальные не обращают на меня никакого внимания. Будто и не знают, о вчерашних сообщениях. — Влад! — Когда я уже собираюсь выходить из класса, меня останавливает голос Хромова. Я удивленно поворачиваюсь, как и все остальные, в нашу сторону. Никогда. Никогда он не называл меня по имени. — Я хотел поговорить на счет вчерашнего, — он говорит тихо, чтобы никто не услышал, и меня это даже радует. Видимо, действительно никто не знает о нашем диалоге, а значит, шанс, что это все не глупая шутка, возрастает. — Ты не передумала? Ну, всмысле… не хочешь все-таки встретиться? — Но зачем? — Я хочу извиниться перед тобой и… — Не надо извинений. Все в порядке. — Хочу уйти, чтобы не продолжать глупую беседу, но его рука меня останавливает. По телу бегут мурашки от страха. Я помню, что он делал в туалете и совсем не хочу, чтобы это повторилось. — Вообще-то я еще хотел просто погулять с тобой, — он говорит неуверенно и кажется искренне. Это заставляет меня продолжать его слушать. — Я понимаю, почему ты мне не веришь, но хотя бы просто подумай. — Хорошо. — Не говоря больше ни слова, ухожу под тебе удивленные взгляды одноклассников. *** После школы мне надо идти в полицейский участок. Нужно подписать какие-то бумаги и снова сказать, что я так ничего и не вспомнила. Уже начинаю сомневаться, что память вообще когда-нибудь полностью восстановиться. Около ворот встречаю Егора, который, кажется, тоже должен сегодня пойти со мной. Он стоит около своей машины, разговаривая с кем-то по телефону. Молча прохожу мимо, удивленно смотря на машину дорогой марки. Интересно, сколько ему лет, если уже модно водить? Или прав он вообще не имеет? — В ментовку? — Кажется, он обращается ко мне. — Да, — в наглую останавливаюсь и продолжаю рассматривать черный автомобиль. Идеально чистый, будто только из салона, хотя он приезжает на нем, кажется, каждый день. — Я тоже, — он открывает дверь у водительского сиденья. — Садись, подвезу. — Я откажусь, — недоверчиво смотрю на него. Кажется, не шутит. Но ехать с ним в одной машине все равно не самая лучшая идея. Опять начнет давить на меня и мою память. Его можно понять, но все-таки он слишком наглеет. — Не выёживайся, рыжая, садись. — Интересно, он вообще знает мое имя? Ни разу не слышала " Влада " из его уст. Несколько минут споров, и я все же сажусь на клжанное сиденья. Удивительно, как ему удалось меня уговорить, но еще удивительней, зачем он это делал. Наверное, Булаткина понять невозможно. То угрожает, то помогает, то еще что-нибудь придумает… Даже не по себе рядом с ним, хотя парень располагает. Приятная внешность, да и уверена, что он обаятельный, наверняка нет отбоя от девушек. Жаль только, что характер далеко не сахар. — Хватит, пялиться, рыжая. — Он ухмыляется, а я, осознав ошибку, стараюсь как можно быстрее перевести тему. — Ты вообще знаешь мое имя? — Да. — А почему тогда… — он не дает договорить, перебивая. — Просто мне так больше нравится. Оставшийся путь мы молчим.