Today you are mine

🔥Глава 8🔥 Сегодня будет мой первый день в школе после больничного. Выгляжу я, как всегда, все следствия нападения прошли, но идти на люди все равно нет никакого желания. За эти две недели я почти не появлялась на улице, а в школу, где каждый знает, что со мной произошло, и не упустите возможности как-то поиздеваться из-за этого, идти тем более не хотелось. Следствие все еще продолжается, виновных не нашли. Все ждут, когда я хоть что-нибудь вспомню, но я уже не уверена, что это вообще произойдет. За двенадцать дней ни одного нового воспоминания о том дне. Булаткина заставили подписаться подписку о невыезде, сейчас он главный подозреваевый. Единственный, кто видел меня сразу после избиения. Всем кажется это подозрительным, как и мне, но только не маме. Она благодарна ему всем сердцем и считает, что его зря обвиняют. Это еще одна причина не идти в учебное заведение. Либо это действительно сделал Егор, и тогда он может повторить попытку, либо его зря оклеветали, и он захочет отомстить. Ни тот, ни другой вариант событий меня не устраивает. — Может все-таки еще один денёк дома отлежаться? — Почти умоляю я маму, но она не меняет решения. — Ты и так много пропустила, дорогая, не надо отстаивать от класса. Я понимаю, тебе тяжело, после того, что случилось, но я уверена, что в школе ты наоборот сможешь вместе с друзьями забыться, и все будет хорошо. — Ага, знала бы она, какие у меня чудесные одноклассники, и какие подколы и шуточки сейчас полетят в мою сторону. Делать нечего, так что беру рюкзак и выхожу из дому. Сегодня не иду в обход, как обычно, бояться мне уже нечего. Через пятнадцать минут я уже у школы. Иду к входу, по пути встречая несколько человек из класса. Многие на меня косятся и начинают гептаться, но в лицо ничего не говорят. От этого становится легче. Пусть за спиной говорят, что захотят, вообще плевать. Пока иду к кабинету все продолжают на меня смотреть, как на инопланетяна. Несколько учителей с сочувствием смотрят в мою сторону, а кому-то вообще фиолетово на меня и мою ситуацию, за что я им сильно благодарна. Не хочется привлекать лишнего внимания. В классе тоже никто ничего не говорит. Миша, который, как я думала, подколит меня первым, вообще старается не смотреть в мою сторону. На секунду мне кажется, что он занервничал, когда я вошла, но потом его лицо снова приняло отстраненный вид, и Хромов продолжил с кем-то болтать. Все идет намного лучше, чем я ожидала. Возможно, они меня пожалели и решили хотя бы на какое-то время оставить в покое. Конечно, жалость — не самое лучшее чувство, но пусть так, нежели постоянно выслушивать оскорбления в свой адрес. Учительница литература вернулась, и хоть я не люблю ее, все равно рада, что Булаткин не заменяет ее. Уроков проходит спокойно. На удивление, меня не вызывают к доске, стараясь завалить, и на перемену я выхожу без новой тройки из-за взаимное нелюбви с учителем. — Рыжая! — Меня откликает знакомый голос, и я начинаю молиться, надеясь, что мне показалось. — Погоди-ка. Нет, не показалось. Продолжая идти, делая вид, что ничего не слышу, но блондин быстро догоняет меня и разворачивает на себя. В глазах нет ярости, которую я ожидала увидеть, но в них играют недобрые огоньки. — Пойдем, отойдем, — он отводит меня в конец коридора подальше от чужих глаз. Все на нас таращаться и начинают что-то шептать друг другу, толи с ужасом, толи с интересом смотря на нас. Будто знают большее, чем. — Ты что там ментам наплела? — Он сдерживается и говорит достаточно спокойно, но я чувствую, что Егор готов в любой момент сорваться и начать орать на меня. — Ничего. — Хватит пиздить, — рычит он. — Мне пришлось подписать подписку о невыезде, и мне сказали, что я, сука, главный подозреваемый. Не знаю, что и нахуя ты наговорила, но я вообще-то, если забыла, спас тебя! От тона парня становится не по себе. Понимаю, что я ни в чем не виновата, ведь это полиция сделала из него виновника, точнее, подозреваемым, а я лишь думала об этом, никому не говоря. Но боюсь, что его это не волнует, тем более, если он считает, что это я дала такие показания. — Я ничего не говорила, правда. — Хочу держать себя в руках, но начинаю быстро оправдываться, боясь поспешной и бурной реакции Булаткина. — Не помню совершенно ничегошеньки из того дня, а почему полиция сделала тебя подозреваемым я не знаю. Меня вообще не было в участке с того момента, как мы давали показания. Кажется, Егор мне поверил, но от этого ему не легче, и гнев он не сбавляет. С какой-то стороны я его понимаю: если он действительно лишь помог, то неприятно, когда тебя хотят обвинить в преступлении — но ведь это не повод срываться на меня. По идее, я вообще жертва. Минуту он думает, ничего мне не говоря, а потом выдаёт: — После седьмого жду тебя на крыльце школы. — Зачем? — Наверное, в моих глазах испуг, но я все-таки не отрицаю тот факт, что именно он мог напать на меня, поэтому вот так пересекаться с ним совсем не хочется. — Будем тебе память возвращать, рыжая. Звенит звонок, и, не сказав больше ни слова, голубоглазый уходит, оставив меня в полном шоке. *** Оставшиеся уроки я размышляя, стоит ли встретиться с Егор или нет? Не знаю, как он хочет «возвращать мне память», но уверена, что мне это не понравится. Хотя, я бы сама не прочь вспомнить хоть что-нибудь. У меня шесть уроков, а у одиннадцатого класса, видимо, семь. Мозгом понимаю, что мне следует спокойно уйти домой, но почему-то сажусь на банкетку, чтобы дождаться окончания седьмого. Я боюсь его, но в тоже время мне хочется ему верить. Да, у этого парня определенно особая энергетика, ему не сложна понравиться окружающим и заставить их делать то, что он хочет. — Честно, я думал ты сбежишь. — Мы, как и договаривались, встречаемся на пороге школы. — Я тоже так думала. — Негромно бубню себе под нос, и начинаю идти вслед за ним, пока не понимаю, куда он направляется. — Ты куда? — Прекрасно знаю ответ, но решаю удостовериться. — За школу, к гаражам, — спокойно отвечает он, продолжая идти, пока не замечает, что я не двигаюсь с места. — Зачем? Я не пойду! — Насколько знаю, избили меня именно там. Поэтому я думаю, что это сделал кто-то из школы, хотя даже не помню, как попала туда. — Блять, ты придешь туда, осмотришься, все дела, может, что вспомнишь. — Идея кажется неплохой, но идти туда с ним мне страшно. Он это, кажется, замечает. — Серьезно? Я тебя от смерти спас, а ты боишься? В его голосе слышится какое-то отчаяние. Кажется, что он говорит правду. Мне становится так обидно, что никто, даже я, не верит ему, что я стараюсь показать, что он не прав. — Нет, я не боюсь тебя, просто…ну, мне не очень хочется в то место идти. — Надеюсь, он меня поймет, и мы никуда не пойдём, но парень настроен решительно. — А мне не очень хочется сесть за то, что я не делал. Так что не выеживайся, рыжая, и пойдем. Мне ничего не остаётся, как пойти за ним.