Найди меня

*** У Чонгука все кипело с утреннего спектакля, который устроил Тэхен буквально с ничего. В голове просто не укладывалось, почему хена так вынесло со всего происходящего, да он вообще стал какой-то резкий за последние пару дней, что аж жутко. Он вроде бы никогда таким не был, а тут на тебе, его реально будто подменили и Гуку это не особо нравилось. Уже нормальным утром он проснулся, поспав всего от силы полчаса, может чуть больше, от той бури эмоций и мыслей, что крутились в его голове бестолковым волчком, становилось дурно, Хосок по другую сторону комнаты уже посапывал, видя десятый сон, предварительно дождавшись пока Чимин вынес его подушку и одеяло, забрав при этом постельное Тэхена. В какой-то степени, Чонгук очень сильно жалел, что довел Тэ до такого состояния, он бы хотел извиниться, ему было стыдно и душу коробило, ведь он был с ним крайне близок, но внутренние принципы не давали этого сделать так быстро. Выйдя из комнаты пока, все хоть и тихо, но все же суетились, и не замечая этого, он побрел в ванну. В отражении зеркала на него безрадостно смотрел безжизненный труп: под глазами виднелись мешки, а волосы напоминали воронье гнездо с кучей колтунов, они опять беспорядочно вились, и явно были не в восторге от того, что их почти ежедневно выпрямляли. Простонав от вида собственного ущербного состояния, он все-таки нагнулся умыться и почистить зубы, он никогда это не умел делать аккуратно, на что Чимин вечно ругался и пыхтел, закипая как маленький фарфоровый чайничек, но сейчас он чистил зубы настолько лениво, на сколько это было возможно. Выйдя из ванны, он услышал обрывистый разговор Хосока, по всей видимости он переговаривал с менеджером: —… Да, опять… Может оставим его на Чимина? Тот хотя бы его в чувства приведет, ведь никто из нас не общаться с ним лучше чем Чим-Чимин, — тихо проговаривает Хосок, наворачивая круги по комнате, — ага, ну и славно, тогда мы их не трогаем. Спасибо за понимание, хенним. Чонгук тоже считал, что его нужно в чувства привести. Сейчас Тэхен его сильно вывел, но и при этом он чувствовал огромную вину за то, что вообще повышал голос на Тэ. Парень видел какой страх играл в глазах старшего, когда тот на него кричал, Чон и в правду чувствовал доминантность по отношению к парню, но не мог сказать точно, с чем это было связанно. Им обоим нужно остыть, это он понимал точно, сейчас нужно было сосредоточиться на том, что у него еще куча видео с монтажом, и плюс Намджун попросил попробовать записать с ним демо версию к одной из песен, так что ему сейчас явно не до какого-то там обиженного Ким Тэхена. Он заходит в кухню, падая на стул, а затем не особо задумываясь об этом, его личико идет на романтическое свидание со столешницей, издавая при этом смачный хлопок. — Чонгук? Ты в норме? — спрашивает Юнги попивая свой кофе, и ставя в голове галочку, что кофе, который варит Чимин ему нравится больше чем тот, что готовит Джин, — Выглядишь не то чтобы неважно, выглядишь дохло. — Знаю, — лишь тихо выдыхает парень, поворачиваясь к нему лицом, — это я знаю, а вот что происходит со мной внутри, я не знаю! — Воу, чего это ты так, — в какой-то мере Юнги становиться даже интересно. — Что не так с Тэхеном?! — возмущенно подлетает Чонгук. — Может это не с Тэ что-то не так, а с тобой? — вмешивается в разговор Джин, скептически смотря на парней, — Юнги, если тебе не нравится мой кофе — не пей. — Э, э. Я не бессмертный, чтобы будить Чимина ради кофе, — поднимает на него взгляд парень, — Да и твой не так уж и плох, я, конечно, не Намджун, что бы его за искусство оценивать, но жить можно, — на эти слова Джин лишь фыркает, вновь переключая внимание на Чонгука. — Он же не однократно просил тебя не разбрасывать вещи хотя бы на его половине, — вздыхает блондин, беззлобно смотря на тонсэна. — Да знаю я… Мне жаль, правда жаль. — вздыхает Чон, и чувствует, как где-то близко к глазам находит слезы, которые он умело оставляет внутри, — Но думаю, сейчас нам реально разъехаться будет лучше, — вымученно тянет брюнет, возвращаясь в положение трупа. — Уверен? — ласково гладя парня по спине, спрашивает Сокджин. — Да-а. Наверное… *** Джин предупредил, что сегодня главные бестии бантан останутся дома и они направились к выходу. На сегодня был чисто агнетный график, по типу посещений хореографа, спорт зала и другой мелочи. После того как Хосок с утра созвонился с менеджером, тот и в правду волновался о взаимоотношениях ребят, никто не хотел, чтобы вот так под удар опять встало многое, да и тем более, когда парни уже так крепко стояли на ногах. Беготни персонально для Намджуна было в три раза больше, он — лидер так что все тумаки и большая часть работы падали именно на него, но он не жаловался, это было не в его принципах жаловаться на что-либо. День пролетал быстро из-за количества дел в расписании, с полвосьмого они носились с этажа на этаж вплоть до пяти вечера, все уставшие и немного злые, ибо сегодня их то пинали к хореографу, а потом говорили «Ой, а он сейчас занимается с трейни», то обратно в студию вокала, где происходило почти тоже самое. Они разбежались примерно в пол пятого по разным этажам: Чоны остались в тренировочном зале, Юнги пошел себе за кофе, чтобы выпустить пар, а прогулка до кофейни не казалось такой уж плохой идеей, ну, а что касалось оставшихся — Сокджина с Намджуном пнули искать пропавшего Седжина, который ушел около часа назад за каким-то графиком, и все еще не вернулся. У Намджуна уже нервишки шалят в огненном танце, который теплился в его темных зрачках, а Джин просто шел рядом, пытаясь его успокоить, отвлекая ленивыми и бездельными разговорами. У Джуна на все это была причина, что у него буквально чуть больше чем день назад закончился гон, так еще и ко всему прочему, в носу все еще стоял уже едва уловимый запах корицы и карамели, который был столь сильным и наполнял собой каждую частичку воздуха в помещении той небольшой квартирки, что до одури сводило все в голове. В тот момент окна открывать ради проветривания не хотелось, этот запах был болезненно приятен, словно адреналин попадающий в кровь в момент ушиба, наводящий эйфорию и скрывающий собой боль. Его остатки все еще были на той толстовке Намджуна, в которой он провел весь гон, он чисто для себя поклялся, что более не будет ее стирать пока не найдет среди своих этого омегу и не нацепит на него ее для того, чтобы возобновить дурманящий аромат или вообще навсегда обнимет его и более никогда не отпустит. Было легкое ощущение, что он уже где-то чувствовал этот запах ранее, но голова отказывалась вообще хоть как-то вспоминать, где конкретно, за что он корил себя. Его внутренний альфа ходил кругами и скребся когтями о стены разума, пытаясь вспомнить, но не мог и это выводило из себя. Все это время у Джуна было не читаемое выражение лица, Джин смотрел на него с опаской, не решаясь спросить, но в один момент, Нам стал слишком быстро идти, а он обычно увеличивал темп лишь в те моменты, когда мысли поглощали с головой, и он просто не замечал этого. Вдохнув глубже воздух, Сокджин подбежал к парню и мягко схватил его за руку крепче сжимая чужую ладонь. — Джунни, погоди, я за тобой не поспеваю, — жалобно, но все так же манерно мягко, сказал Джин, заглядывая в глаза. На секунду что-то внутри Намджуна щелкнуло. Он завороженно смотрел в глаза цвета тепленного шоколада напротив, чувствуя как тонет в них. Он чувствует тепло, такое родное или даже больше, незнакомые ранее чувства вспыхивают огнем и Джун не знает, куда деть волка внутри, чтобы тот покорно утих. — А. Прости Джин-хен, я задумался, — отвечает Намджун, уводя взгляд, лишь бы не видеть того тепла, с которым смотрит старший. — Ничего, я понимаю, — опуская взор проговаривает парень, понимая, что сейчас они возможно на всем этаже одни. — Кстати, Джун-а, я могу тебя попросить об одном одолжении?.. — Да, — поворачиваясь обратно через силу, спросил Джун, — я тебя слушаю. — Не мог бы ты меня называть просто Джин или Сокджин если мы наедине? — спрашивает Сокджин, мгновенно краснея в кончиках ушей и щеках, — То-есть, не то чтобы… Просто… Мне немного не удобно, когда именно ты меня называешь хеном, я не чувствую себя хеном рядом с тобой… Ох, прости, несу какую-то чушь в последнее, мне жаль… — Джин замешкался, перебирая слова, которые бесщадно путались в голове, а до языка доходили лишь жалкие подобия предложений. Намджун смотрит с улыбкой, понимая насколько Джин милый когда смущен, да и в любой ситуации он невероятно красив и мил. Кажется, Джун знал это всегда, но никогда не задумывался над этим слишком глубоко. — Если тебе будет так удобнее, то я могу называть тебя как только пожелаешь, — сам не понимая, что сказал, выпалил Намджун, только потом задумываясь, что это звучало не так, просто не так, — А… Ну то-есть… Джин начинает смеяться в кулачок, когда видит растерянный взгляд альфы и только крепче сжимает его руку. — На всякой случай если опять задумаешься, — хихикая отвечает блондин, слишком красиво смотря парню в глаза. — А-ага. *** Спустя полчаса поисков Седжина, Сокджин сказал, что сильно устал, а Джун просто был не в силах сказать что-то иное, кроме как: «Тогда иди домой, мы уже сделали все, что должны были, так что тебе стоит отдохнуть и проверить этих двоих». После гона он стал щепетильней относиться к Джину с его прихотями, это чувствовалось даже за два дня, но после выхода из той квартиры многое было глубоко переосмыслено. После пары разговоров с Юнги в студии, он сказал, что просто проспал всю неделю (ожидаемо…), а вот Намджун, за место того, чтобы отдохнуть и разрядиться во всех своих планах, просто просидел у балконной двери, от которой веело прохладой, и переосмысливал всю суть своего существования. И вот опять — Намджун сидит поддерживая свою голову рукой, и думает обо всем: о новом концепте, о том, что можно сделать, чтобы младшая парочка не разрушили все и попутно не поубивали друг друга, и о Джине… Как бы он не старался избавиться от старшего в голове, это выходило предательски жалко. Альфа внутри тихо смеялся и будто сам собой подкидывал среди серьезных мыслей картинки того, как его хен спит, готовит, ворчит, да чего угодно, и будто при этом ехидно говорил: «Нет, ну ты просмотри! Чудо же!». Часы висящие на стене тикали, медленно и томно пробивая пол второго, Хосок ушел домой около получаса назад предварительно попрощавшись; Чонгук собирался переехать в свою студию, не желая видеть более злого Тэхена, давая ему время отойти, хотя кому там еще остыть нужно. Юнги уже последние года четыре как в здании Биг Хит приписался, так что о нем и речи не ведеться. Слишком мало места в голове, и слишком много хлама давящего на мозг прекращая его здравую работу. Парень поднимается со своего насиженного места и плетется к выходу, через пару дверей студия Юнги, и вот кто-кто, а хен всегда поддержит и даст совет если что-то в жизни идет не так и сам уже не можешь это все вывозить. Подходя к уже знакомой двери, он нажал на дверной звонок, — раньше Джун смеялся с этого, а теперь и сам подумывал установить такой же. Дверь открылась, в пороге стоял Юнги, его темные волосы падали на ночные глаза, большая футболка и домашние штаны, смотрелись на нем очень объемно, и от этого он выглядел более по-домашнему, он вопросительно поднял голову, смотря на потерянный взгляд друга. — Знаешь, я когда-нибудь точно повешу на дверь табличку с надписью «Психотерапевт» рядом с «Гений студио». Проходи, — сказал Мин пропуская своего ночного гостя, — я тебя внимательно слушаю. — Я запутался… — кратко и не понятно бурчит Джун, падая на даван, — У тебя что-нибудь екало после… Недели в той квартире, если так можно выразиться? — После гона, так и говори, — вздыхает Мин, пожимая плечами и удобнее устраиваясь в своем кресле, — ну возможно, только не сильно, а что такое? — Ты так открыто говоришь, что у нас обоих гон, — усмехается Нам. — Ох, ну что ты! Ты же у нас идеал нежного омеги со своими метр восемьдесят, горой мышц и дэдди кинком вишенкой на торте, — скептически смотрит на него парень, — да и я уже подумываю, что Сокджин нашел двух товарищей по несчастью и строит с ними козни по поводу скрытия, правда я пока без малейшего понятия, кем могут быть наши оставшиеся омежки. — Стоп, — вздрагивает Намджун, поднимаясь и пристально смотря на Мина, — То есть ты уверен, что Сокджин — омега? — А ты нет? Слушай, ты хоть и пиздец умный, но реально вообще не сообразительный, — хмурит брови Мин. — Он буквально идеал того, что из себя должен представлять омега. Вспомни всех этих расфуфыренных омег на телешоу, которых мы уже неоднократно видели, или же в тех же фильмах, которые Джин смотрит сутками в любые свободные дни, да даже в Вики омег описывают так, будто это про нашего Сокджина, я уже молчу про нашу комнату, там же все в розовом, чел, и ты никогда не слышал как он общается со своим папой, мне довелось один раз услышать и я не горю желанием снова это слышать, мне хватило. Такое ощущение, что это не парень со своим папой балакает, а две подружки, — перечисляет Юн, а Намджун буквально чувствует как его по лицу ударили, причем сильно, Юнги только что взял, и отрыл ему глаза, — Я был просто счастлив, когда у него началась течка и он слег прямо до тебя, я не знаю кто-там был до меня, но… — Погоди! — резко вскрикнул Джун, — Вот от куда я знаю этот запах! -Что? Какой запах? — не понимая такой смены настроения Намджуна, переспрашивает только что возмущавшийся Мин. — Я слег с гоном сразу после него, буквально Седжин-хенним сначала закинул меня в студию, чтобы отвести его домой, его запах был в той квартире, когда я туда попал, карамель и корица, и его же я чувствовал когда подошел к нему в тот день, когда он оставался дома один около полутора месяца назад, я тогда подумал, что он что-то готовил, но он отмазался кофе… Боже, у меня сейчас голова тресне-ет! — стонет Джун, падая обратно на диван. — Кто «он»-то?.. — пытаясь понять о ком говорит Намджун, смотрит на него пристально Юнги, и только хотя что-то сказать как дверь поскрипывает, и в помещение входит почти спящий Чонгук, — Что тебе мелкий? — Ну вот как обычно, там мелкий, тут мелкий… Вы бы хоть что-нибудь по-оригинальнее придумали, — бурчит недовольно Чон, а потом переводит полуспящий взгляд на тело лежащие на диване и мученически постанывающее, — Юнги-хен, а что с Намджун-хеном? — С ним-то? — кивая в сторону трупа, говорит Мин, — у него глаза на очевидное наконец-то открылись, вот и переваривает. Правда я еще сам не понял, что именно переваривает. — На что открылись? — по-детски не понимая, переспрашивает Гук. — Айщ, ни на что, подрастешь — узнаешь, — кивает Юнги смотря на друга, — Ты кстати что-то хотел? — Я хотел спросить, будет ли поражением, если я сейчас вернусь домой? — А, Сокджин, кстати, по этому поводу уже икру мечет, спрашивая как ты тут, и не успели ли мы что-нибудь с тобой сделать, — посмеивается Мин, беря в руки телефон, — так что можешь идти, как он сказал Тэхен уже спит, по-прежнему с Чимином в обнимку, но спит, можешь просто завтра по-раньше смотаться и все, дело в шляпе, ты ж как-никак лучше всех из нас тут должен знать, когда эта чувырла просыпается. — Ну, да-а, — тянет Чонгук, переводя взгляд в пол, он знает все повадки Тэхена, все его мелочи и крохотные детальки, — а вдруг мы пересечемся? — Вы в любом случае пересечетесь, — обламывает его реализм внутри Мина, — завтра мы должны быть в одиннадцать как штыки готовы и собранны, у нас одно телешоу и вечернее радио, так что пересечься вам тупо придется, — проверяет расписание и удостоверяется в собою же сказанном парень. — Блин, точно… Ладно, я тогда домой пойду, тут спать не удобно, все же в своей кровати комфортнее. — Хорошо, иди, — говорит Юнги, — только предупреди Сокджина, а то сам знаешь. — Ага. Юнги провожает взглядом уходящего Чонгука и вновь возвращает все свое внимание на Намджуна, — тот все еще неподвижно разглядывает ворс на диване пустым взглядом. Мин со вздохом встал и подошел ближе к приятелю. — Эй, Джун, ну ты как? — Я теперь ничего не понимаю! Почему меня так манит именно его запах? Я чуть с ума не сошел пока был там, в той квартире были все наши запахи и запахи других двух там тоже были, даже не понимаю, почему я так резко решил, что быть с парнем не так уж и плохо, я ведь просто хочу видеть его по утрам под своим боком и нежно целовать в макушку, смотря как он хихикает как стеклоочиститель! — обильно жестикулируя, вскрикивает Намджун, а Юнги просто смотрит на него. Такого Намджуна он видит редко, и то обычно явно не по таким причинам. — Так, ну во-первых, — ты — альфа и желание, как я понимаю, быть с омегой, вполне нормальное, а во-вторых, — вали-ка ты домой, я все закончу сам, — единственное, что работало безотказно в такой ситуации. — Уверен? — бормочет Джун в свои руки. — Да. *** На часах два часа ночи, а Намджун идет с видом не лучше трупа, он шариться в телефоне и ищет причину, по которой может быть вызвана такая его реакция на запах Сокджина и находит. Истинность. Феномен этого мира, при котором истинные чувствуют особую связь меж друг другом и в основном они находятся по запаху, который дурманит обоих, в современном мире подобные «находки» не то чтобы редкость, но и постоянным явлением их не назовешь, поскольку люди убежденны в том, что жизнь без предназначенной Судьбой второй половинки может прожить совершенно нормально и в основном это происходит из-за страха не полюбить, так что большинство истинных в наше время предпочитают разбежаться в поисках лучшего для себя. Строки из вики отпечатываются эхом в голове и все вроде становиться ясным и более запутанным одновременно. В момент Намджуна окутывает страх: а что если Джин решит, что и им лучше тоже разойтись? Вдруг он все же хочет себе милую девушку, которая по утрам будет готовить ему кофе? А вдруг… Намджун рычит, он понимает, что пока он самолично не спросит у Сокджина все, то поспешных выводов делать не будет. *** Сокджин все еще просиживает свою задницу на кухне. Он бы уже давно пошел спать, да вот что-то не давало это сделать, волнение брало верх, хоть Джин даже не знал почему волнуется. Корень имбиря кругленькой долькой плавал по дну кружки, гипнотизируя парня, он сидел в большой теплой кофте и пижамных штанах, из-за того, что их в квартире почти не было отопления, она не успевала прогреваться, а обогреватели не особо сильно спасали ситуацию. Завтра много работы, а Сокджин все еще не может встать и пойти спать, какое-то слепое ожидание съедало его целиком, он ждал. Чего? Он и сам не знает. Просто когда он пошел спать в часов одиннадцать, то подскакивал через каждые полчаса и уже к двум он сдался, уходя на кухню. Пар от кружки приятно ошпаривает лицо, а аромат имбиря дурманит, кажется он его где-то чувствовал, но тот был иным, совершенно иным, обычный корень имбиря или чай и в пору не сравниться с тем легким едва уловимым душком, что Джин ощущал ранее. Омега тяжело выдыхает, оставляя все мысли на потом, потому что голова и так гудела от напряга в последнее время, а еще и забивать ее чем-то никчемным и пустым вообще не хотелось откровенно говоря. Тишину его личных размышлений разрушает тихий шорох шагов, и плетения тяжелой ткани по полу. Сокджин поднимает глаза и видит сонного Чимина, как матрешка укатанного в одеяло. — Хен? А ты чего не спишь? — зевает Чим, и именно сейчас Джин видит, что Чимин и в вправду бывает похож на омегу. — Не могу уснуть, — пожимает плечами старший. — Тэхен спит? — Ага, я слышал голос Чонгука около получаса назад, — еле проговаривает Пак, — он пришел? — Да, Гук дома. — А Юнги-хен и Намджун-хен? — спрашивает парень, потирая заспанные глазки. — А вот их еще нет… Хотя, сам знаешь, они сидят в студии до талого, — лениво усмехается Джин, снова возвращая взгляд на кружку, — а сам-то, чего не в постели? — Я встал окно закрыть, Тэ жарко вечером стало, а потом я увидел, что в кухне свет горит, вот и решил проверить кто тут, — говорит брюнет, — если честно, думал, что Юнги-хен пришел, он дома ведь почти не появляется, а тут ты. — Ясно. — Кивает ему Сокджин, но потом зевает, — Я еще немного посижу и тоже спать пойду, так что не волнуйся, тебе тоже нужно отоспаться, завтра тяжелый день, так еще нам нужно готовиться к концертам и всему остальному, зима обещает быть насыщенной. — Да, ты прав, — задумчиво тенет младший, — Спокойной ночи, Сокджин-хен, — улыбаясь, говорит Чимин, возвращаясь в свою комнату. Джин провожает взглядом семенящего босыми ножками Чимина, все еще думая о том, что всплыло вечером до прихода Хоби. В голове крутились мысли: «А будь на нашем месте Те мы, они бы знали о друг друге?», все это грузило, и наблюдать за имбирем в чае уже не очень-то и помогало. Погрузившись в свои мысли, на вторичном плане он почти не слышит скрип ключа и как открывается входная дверь. Сокджин прикрывает глаза, «Кто-то из парней пришел», заключает он для себя и приподнимается с насиженного места, идя встретить кого-то из младших. В коридоре раздевается Намджун, на вид он потрепанный и очень задумавшийся, его взгляд устремлен в пол и был покрыт некой пеленой, настолько, что он даже не заметил присутствия старшего. — Джунни, ты чего такой мрачный? — спросил старший, обеспокоенно подходя ближе. — Сокджин? Ты чего не спишь? — от неожиданности Намджун немного испугался, его глаза расширились, а Джин с этого лишь тихо хихикнул, в то время, пока у Намджуна сердце ушло… Просто ушло. — Не спится, — тихо отвечает Сокджин, задумываясь, что Чимин, Чонгук и Хосок спросили аналогично тоже самое, — я думал ты сегодня в студии. — Я тоже так думал, но Юнги сказал, что у меня уже голова не варит нормально, и что мне нужно поспать, так что я здесь. Заключает Джун, вешая пальто на вешалку. Джин сейчас выглядит таким домашним и теплый, что его хочется немедля обнять, прижать ближе и ни за что не отпускать. Пока Намджун шел до дома, он успел много подумать по поводу того, что они скорее всего истинные, и что Сокджин не знает об этом, но единственное желание поселившееся в самом сердце Намджуна — это почувствовать тот невероятный сладостный флер Джина еще раз, но уже вдыхая его и видя рядом самого парня в своих объятьях, что так тепло каждый раз смотрит на него, и он этого добьется, рано или поздно. Сейчас он лишь знает, что будет добиваться старшего постепенно, шаг за шагом подходя по лестнице к самому омеге. Даже если он уже понимает то, что Сокджин только его. И эта простая истина греет сердце и дает уверенность в новом «завтра». ***