Я все еще здесь

— Эй-эй, — светловолосый мужчина подлетел к стоящему перед ним парню, — Михаил… — позвал он, пытаясь привлечь внимание брата. — Все. Все закончилось. У меня получилось тебя вытащить, — видя отсутствие реакции, продолжил он. Тот стоял, оперевшись о плечо брата, и растерянно моргал. Истерзанные крылья слабо трепетали, а благодать сверкала в глазах. — Михаил, ну же… Давай… приди в себя! — просил младший архангел. Но ответа не было. Дыхание старшего было рваным. Хриплые вдохи вырывались из груди. Он не верил. Не понимал, что его личный ад в компании падшего закончен. — Га… Габи, — архистратиг наконец поднял глаза на собеседника. Голос его звучал невероятно сипло. — Да, братишка… — радостно улыбнулся архангел. — Это я. — Что ты тут делаешь? — Михаил растерянно моргал. — Люцифер… он. — Нет. Нет, — поспешно прервал брата трикстер. — Все закончилось. Клянусь тебе, все закончилось. — Тигроглазый аккуратно приобнял старшего брата. — Давай уйдем отсюда? — Я с радостью, Габи… — тихо-тихо прошептал архистратиг. — Но ты иллюзия. Тебя здесь нет. Прекрати это, Люцифер. Такой подход жесток даже для тебя. — Михаил отстранился от мужчины. — Михаил, — осторожно позвал тот. — Знаю, что первое, что сделает химера — начнет все отрицать, но посмотри внимательно. Ты еще способен отличить мираж от реального мира. Пожалуйста, приглядись. Ты видишь мои крылья, верно? — трикстер смотрел прямо в глаза старшего архангела. Тот осторожно кивнул. — Мою благодать, мой нимб. Тебе ведь все это отлично видно, так? — архистратиг еще раз кивнул. — А теперь вспомни уроки нашего отца. Что нельзя подделать? — он осторожно приблизился к напуганному брату. — Свет крыльев, сияние нимба… — И благодать, — вдруг подал голос тот. — Нельзя сделать иллюзию сверкающей благодати, — Михаил замер, осознавая сказанное. — Именно так, — счастливо улыбнулся Габриэль. — Братишка, это я. Идем домой. — Трикстер аккуратно обнял старшего брата и с тихим шелестом золотистых крыльев перенес их в какое-то здание. Архангелы возникли посреди большой и просторной комнаты. Михаил с интересом огляделся. — Добро пожаловать в бункер Просвещенных. Это самое безопасное место на планете. Защита так велика, что ее не пробьет даже наш любимый Люси. — Звучит обнадеживающе, — попытался улыбнуться Михаил. Архистратиг с трудом стоял. Создавалось впечатление, что стоит Габриэлю отвернуться, как тот упадет замертво. — Так, — засуетился Гэйб, почувствовав состояние брата, — нужно обработать твои крылья. — Сосуд Люся не трогал, пожалел, а вот над крыльями знатно так поизмывался. — Садись, — трикстер помог Михаилу устроиться на стуле, облокотив его на спинку грудью. Габриэль проворно нашел аптечку, разложил все что нужно на столе и примостился за спиной брата. В воздухе повисло напряжение. Архистратиг напрягся, понимая, что сейчас снова последует боль. — Хей, — прохладная рука осторожно коснулась шеи, вызывая табун мурашек, — Михаил, я не сделаю тебе больно. Обещаю. — Длинные пальцы аккуратно прочертили линию вдоль позвоночника, призывая расслабиться. — Никто больше не посмеет причинить тебе боль. Клянусь, — ответом на это обещание стало серебристое свечение. Появились очертания когда-то белоснежных крыльев. Сейчас же они представляли собой ужасное зрелище. Кости были сломаны и торчали под неправильным углом, перья слиплись от засохшей крови. — Боже… как он только посмел, — младший архангел в ужасе замер, осознавая, на что способен брат в ярости. Намотав бинт на руку, он смочил его чистой водой. Аккуратно касаясь практически открытой раны, Габриэль отмывал присохшую кровь. Нужно было понять, насколько плохи дела. Михаил на такие действия только тихо шипел сквозь зубы. — Прости, прости. Потерпи еще немножко, прошу тебя, — тихо приговаривал Трикстер, стараясь отвлечь брата от страданий. Но мучения все никак не кончались, а вот силы измотанного архистратига были на исходе. — Габриэль, прошу тебя, прекрати это, — едва-слышная просьба и тихий всхлип. — Я больше не выдержу, — но тот не имел права останавливаться. Осталось совсем чуть-чуть дочистить перья и поставить на место кости. Оба это знали. Но все равно Габриэль чувствовал себя последней тварью, потому что причинял боль старшему брату. Нарушал обещание. Снова. — Я почти закончил, — пробормотал трикстер. — Осталось совсем немного. — Ловким и быстрым движением пальцы нажимают на раздробленные кости, ставя их на место. Целостность кости восстановлена. Нужно только плотно забинтовать. Стерильный бинт с какой-то сладко пахнущей мазью бальзамом ложился на истерзанное крыло. Магия не действует в этом случае. Поэтому приходится прибегать к традиционным методам. Те же манипуляции Габриэль проделал и со вторым крылом. Архистратиг уже не шипел и даже не всхлипывал — он беззвучно рыдал, схватившись за спинку стула побелевшими пальцами. Младший архангел убрал все принадлежности и подошел к брату. — Хей, — аккуратно позвал он, — все закончилось. Все позади. — Габриэль нежно стал поглаживать руки Михаила в попытке успокоить. Насилу оторвав затекшие пальцы старшего архангела от спинки стула, трикстер сцепил их на своей шее, позволяя себя обнять. — Давай, успокаивайся, — тихо шепчет он, осторожно поднимая Михаила на руки. — Сейчас я уложу тебя. Нужно отдохнуть. Надеюсь, повязки ты сдирать не станешь. Невероятно осторожно, чтобы не повредить многострадальные крылья, которым нужно время для заживления, Габриэль понес старшего брата в комнату. Большая кровать идеально подходила для больного архангела. Уложив Михаила на живот, трикстер расправил крылья так, чтобы в случае чего им не на что было напороться. С белоснежных полотен капала вода. Кровь и пыль младший полностью отмыл. Осталось дело за малым — должны срастись кости. Поскольку архангел ослаблен, на это потребуется больше времени. Около пары недель. Почувствовав перемену в обстановке, Михаил зашевелился. — Гэйб? — позвал он осторожно. — Да, — тут же откликнулся тигроглазый. — Я здесь, братишка. — Побудешь со мной? — робкая просьба архистратига звучит невероятно жалко. — Пожалуйста. — Конечно, о чем разговор? — Габриэль с грацией кошки опустился на кровать и подлез под крыло. Трикстер нежно обнял старшего брата, позволяя тому свернуться клубочком у него под боком. Михаил положил голову на грудь младшего архангела и тихо засопел. — Спи, — Габриэль нежно взъерошил его волосы. — Я никуда не денусь. Теперь уже точно.