"Добрый вечер, мисс Доктор!"

Вчера они явно пересидели. Элизабет подняла опухшие глаза на пикающий будильник. Она пропустила уже три напоминания о том, что пора просыпаться. Мисс Брукс опаздывала. И угораздило ее назначить встречу на такую рань. ― Господи, дай мне сил! ― вставая, простонала Элизабет. Тридцать минут, и она уже вылетала на улицу, размахивая ключами от машины. Еще столько же и она блаженно растягивается в своем рабочем кресле. Встречу перенесли. У известных людей так всегда: куча перемен на каждую минуту. Как они вообще умудряются что-то делать? С самого детства она грезила кино. В школе, втайне от родителей, бегала в детскую театральную студию. Как и во многих привилегированных семьях, где отец был адвокатом, а мать ― архитектором, ей еще до рождения избрали совершенно другой путь. Ей удавалось скрывать свое увлечение на протяжении шести лет. Когда встал разговор о будущем, родные и слышать не хотели о том, чтобы их дочь связалась с актерской профессией. Хотя все данные у нее для этого были, и отрицать этого нельзя. И кто-то когда-то, на последнем году школьного обучения ей сказал, что знает, как можно быть ближе к людям из «кино», к «звездам». Именно в тот день она поняла, что все лето проведет в подготовке к поступлению в университет, на факультет психологии. Кто бы мог подумать? Кто бы мог подумать, что она так далеко пойдет, не смотря на саркастическую улыбку своего отца, на тему выбранной профессии. Тогда он ей сказал: «Бороться с тобой я не могу. Это твой выбор. И раз он твой, сама за него и отвечай. Но это не серьезно». Она ответила. Съехала от родителей, училась на повышенную стипендию и, когда совсем было тяжело, подрабатывала в одном из университетских кафе барменом, а после смены слушала людей и их проблемы. Вот такое было вступление во взрослую жизнь... Хотя, даже при такой загруженности, она успевала посещать университетский театр, и принимать участие в постановках (хоть и маленькие, эпизодические роли). Ну а потом... Потом был выпуск, аренда офиса и первые шаги в профессии. А как то само собой пошло, что к ней все чаще стали приходить люди из бомонда. Люди высшего театрального эшелона, актера, актрисы, режиссеры, поэты, писатели... Все шли к ней. Почему? Потому что она понимала их... Потому что, что-то прошла сама, а о чем-то слишком сильно мечтала и казалось, что с ней это было в жизни. Телефон задребезжал в сумке. Элизабет вздрогнула и проснулась. Она невольно задремала. В голове сильно кольнуло и закружилось. ― Больше никакого вина! ― она потянулась к сумке и достала телефон. Номер неизвестный. Новый клиент? ― Добрый... О, небо! Простите... Добрый день, доктор Брукс слушает? ― в момент доставания телефонной трубки, ее шикарное кресло на колесиках поехало в сторону. Она не удержалась и просто плюхнулась на пол. «Хорошо, что меня не видят», ― пронеслось у нее в голове, и она подавила смешок, подкативший к горлу. ― Элизабет Брукс, добрый день! ― на другом конце ее приветствовал строгий женский голос. Сразу представилась строгая мамочка, с гулькой на голове и в переднике: «Ты сделала уроки?» ―Добрый день. По какому вопросу? ― Элизабет уже отдышалась и теперь пыталась подняться с пола. ― Меня зовут Кэрон Маскилл. Я звоню насчет мм... довольно известного человека. И мне бы хотелось знать, вы, действительно, соблюдаете конфиденциальность, о которой столько говорят ваши рекомендатели? И вот тут Элизабет по-настоящему напряглась. Все: слова, тон какими они были сказаны, и то, что было сказано ― наводило на мысль о действительно «большом» человеке. Политик? ― Мисс Маскилл, я, действительно, гарантирую конфиденциальность, о которой говорят мои рекомендатели. Но, чтобы мы точно поняли друг друга... Я не работаю с людьми связанными с политикой. Не мой профиль. И тут она услышала легкий смешок. Нет, это был не смех, а лишь слабое его подобие. Кажется, ее это задело. Кто-то сомневается в ее профессионализме? ― Мои клиенты ― публичные люди. Но к ним не относятся политики. Видите ли, в приоритетах люди из шоу бизнеса, ― кажется, она сейчас пыталась оправдаться. И да, ей любопытно, кого же так охраняют, что даже первый вопрос был «о секретности». Любопытство делает с людьми странные вещи. ― Я вас поняла. Меня все устраивает. И, надеюсь, моему протеже это тоже подойдет. Итак, доктор Брукс, возможно ли записаться на первый прием в ближайшее время. И будет ли скидка, так сказать, за первое знакомство? Это удивительно. Как могут торговаться люди. Но так могут торговаться только профессиональные агенты. Сомнений в том, что речь идет о человеке из кино, больше не было. Слишком хорошо она знала этого «брата». ― Первая встреча будет бесплатной. Я буду ждать вашего человека завтра в... Когда будет удобно? ― быстро поправила себя Элизабет. ― В шесть вас устроит? ― тон был таким, что вопрос казался не уместным. ― Да, конечно. В это время я отпускаю своего секретаря, так что у нас будет возможность познакомиться и, поговорить без лишних свидетелей. Далее сухое прощание и разговор прекратился. Элизабет посмотрела на часы. Было только двенадцать. Впереди еще долгий рабочий день, ночь и еще полдня. Как же прожить и не умереть от любопытства. Она нажала кнопку внутренней связи и заказала чай. ― Да, Молли... Утром надо вызвать группу уборки и привести наш офис в порядок. ― Мы ждем гостей? ― спросила та совершенно будничным тоном. ― Нет, просто настроение такое. Раз уж Элизабет заявляет, что она соблюдает все 100% секретности, то она будет их соблюдать.