"Добрый вечер, мисс Доктор!"

― Знаешь, ЭТО уже становиться проблемой, ― заметила Элла, наблюдая, как равнодушно ковыряет вилкой свой любимый десерт подруга. ― Если так будет продолжаться, мне придется тебе настоятельно рекомендовать своего знакомого, чтобы снова пройти курсы личностной защиты. ― А если я откажусь? ― просто спросила собеседница. ― Тогда придется заставить. Ты же знаешь, я умею это делать, ― попыталась пошутить Элла. Реакции не последовало, и она серьезно продолжила: ― Элизабет, то как ты себя ведешь не достойно профессионала. Или ты приходишь в себя с помощью других специалистов, или ты заканчиваешь свою практику. Как помнишь, самый главный закон ― «Не навреди». И это касается двух сторон: как психолога, так и респондента. Элизабет подняла глаза на подругу. И улыбнулась. ― Я услышала тебя. Со мной все хорошо, и мое состояние никоим образом не отражается на моей работе и моих клиентах. Думаю, это обычный авитаминоз и, как следствие ― хандра. Ну, знаешь, недостаток тепла и солнца и прочее... ― она помахала рукой. ― Может, стоит взять выходной? ― еще раз попыталась Элла. ― Нет. Сейчас очень много работы. И оставить ее даже на один день, значит оставить людей, которым нужна моя помощь. Не обращай внимания, Элла, я в порядке. Честно. Подруги расстались перед перекрестком, обменявшись объятиями, ставшими уже привычкой. Они никогда не прощались на словах, чаще без улыбки просто обнимали друг друга и расходились по своим делам. Элла прошла через стеклянные раздвижные двери клиники и направилась к лифту. Она пришла раньше, чем закончилось время обеденного перерыва. Поднялась на второй этаж, по дороге разматывая шарф. Проходя мимо кабинета своего коллеги, заглянула в приоткрытую дверь. У окна с папкой в руках стояла медицинская сестра и звонила кому-то по телефону. Единственное, что Элла расслышала очень четко, так это фамилию «Камбербэтч». Она замерла на мгновение и затем резко открыла дверь. Сестра обернулась, вопросительно уставилась на Эллу. Мгновение подумала и, сказав собеседнику: «Спасибо, я сейчас разберусь», отключила телефон. ― Доктор Локман, я не могу найти доктора Смита, ― констатировала девушка. ― А чью фамилию вы только что назвали? ― слишком живо поинтересовалась Элла. ― У доктора Смита сейчас будет клиент, он записался сегодня утром и сказал, что дело очень... ― Его фамилия, дорогая? ― устало перебила Элла. ― Мистер Камбербэтч. Бенедикт Камбербэтч. Жалоба на травму ноги. Я не знаю... Вдруг Элла почувствовала, как внутри вспыхнули тысячи искр. Такие ощущения испытывают люди, которые что-то очень долго искали, и вдруг, совершенно неожиданно нашли, так еще и в месте, которое никак не могло быть подходящим. ― Я приму его! ― Но вы же пластический хирург, ― сестра переступала с ноги на ногу. Негласным правилом больницы было одно, очень важное: никто не мог брать чужих клиентов. Это касалось и зарплаты, и личных связей. Только настоящий форс-мажор мог нарушить этот закон. Но разве сейчас не именно такая ситуация? Элла понимала, что рискует. Что может быть скандал, если вдруг неожиданно явится доктор Смит и увидит, как его клиента провожают в другой кабинет буквально за руку. Но неожиданная возможность познакомиться с человеком, который стал навязчивой идеей для ее подруги, оставаясь при этом инкогнито ― это чистая удача. ― Я раньше занималась травмой, так что для меня и данный случай не будет проблемой. Тем более, в нашей клинике неприлично, когда клиент ждет. Не говоря о том, что он оповестил о своем приходе заранее. Элла убедилась, что до сестры дошла информации, быстро направилась в свой кабинет, надеясь, что ее план не потерпит фиаско. Быстро переодевшись, она подкрасила губы, и, усевшись за свой стол, приняла серьезное выражение лица. Было слышно, как лифт остановился на этаже и оттуда вышли двое. Дверь ее кабинета открылась и вошла сначала сестра, отступая в сторонку и приглашая в кабинет посетителя. Затем она кивнула Элле и быстро покинула кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. ― Добрый день! ― поприветствовала посетителя Элла. Она сдерживалась, чтобы не улыбнуться во всю возможную ширину рта. Дело в том, что она видела этого человека первый раз в жизни. Не то, чтобы она не замечала совсем обложки последних номеров светской прессы, но скорее ее круг интересов был совершенно другим. И кого она видит? Высокого, худого мужчину. С длинными ногами и руками, интелегентного и несколько... «воздушного». С определенно (как любила говорить ее мама) «породистым» лицом, но совершенно не такого, каким она его представляла. Рядом с Элизабет всегда были настоящие красавцы. Да это делало минус их характеру, но они были действительно очень привлекательными, что в очередной раз рождало между подругами тему для шуток друг над другом об «эстетичном взгляде на мир». Мистер Камбербэтч не то чтобы не был красавцем... Он был совершенно типичным англичанином. Ничего выдающегося, кроме как слишком высоких скул, отчего лицо его казалось еще более худым и узким. Но стоило ему улыбнуться и сделать шаг, Элла тут же поняла, что в этом человеке привлекает миллионы. Безумная харизма и обаятельность. Она шла впереди на добрую милю, и буквально валила с ног всех, кто попадался ему на пути. ― Доктор Смит? Добрый день. ― Мистер Камбербэтч, если я правильно поняла своего секретаря? ― Элла протянула маленькую ручку. Она тут же «утонула» в руки пациента. Рукопожатие было коротким, деловым, но теплоту и мягкость Элла отметила. И что она совершенно точно для себя поняла, это нежелание поддаваться чарам своего пациента, хотя сил оставалось на это все меньше. Но ее интересовало совершенно другое, и она думала, как же перевести разговор и связать темы, так что бы можно было задать важный вопрос и при этом не быть раскрытой. ― Доктор Локман. Очень приятно. Сегодня я приму вас. Вы записались заранее? ― Все верно. Я звонил сегодня утром, так как мой случай не ждет, к сожалению... ― добавил он, смущаясь, ― отлагательств. Я вынужден был назначить встречу так быстро. И во время звонка я постарался описать, что же у меня случилось. ― Мне уже все передали. Прошу, присаживайтесь. Нужно освободить ногу для осмотра. ― Элла указала на удобное кресло, сама направилась к умывальнику. Новое начальство установила правило: каждый клиент должен видеть, как врач моет руки и одевает перчатки, дабы убедиться в соблюдении всех санитарных норм... бла-бла-бла... ― Мне нужно снимать брюки? ― раздался вопрос. Элла обернулась. Тут она уже не смогла скрыть улыбки. ― Конечно. Это как раз упростить мне осмотр щиколотки, ― шутки была на подсознательном профессиональном уровне и с ним она уже ничего не могла сделать. По словам мистера Камбербэтча, он неудачно прокатился на велосипеде. Конечно, ничего страшного, всего лишь растяжение. Щиколотка чуть припухла, и было больно двигать ногой. Элла назначила рентген и вызвала сестру для сопровождения. ― Все серьезно? ― спросил обеспокоенно Бенедикт, надевая носок и ботинок. ― Не переживайте. Мы обязаны делать рентген, предупреждая любые осложнения. После рентгенолога зайдете ко мне, и я пропишу замечательную мазь, которая поможет. Обещаю. Бенедикт кивнул и, прихрамывая, покинул кабинет. Элла довольно улыбалась. Она чувствовала себя как минимум вершителем судеб, человеком, которому в данный момент подвластно все. Что еще больше укрепило ее решимость.