Путаница в джунглях

Они попали под дождь. Пришлось бежать. Если в Англии они могли просто выйти, дойти до машины или кэба, то сейчас, во-первых, они не запомнили название отеля, а во-вторых, шли от него пешком минут десять, так что в такси как бы смысла и не было. Вместо названия на карточках-ключах была красивая вязь из ярко-красных цветов и зелени растения. Понимай как хочешь. Конспираторы хреновы. С другой стороны, конечно, удобно, что никто не узнает твое место остановки, однако для разгильдяев типа ангелов или там демонов такое было по боку. Да и кому надо, тот все поймет. В общем, пришлось ускориться. Бежать пробовали первые метров сто-двести, потому что после дошла мысль, что заболеть они не могут. А ещё Азирафаэль невыносимо смешно пытался бежать. Кроули сразу остановился, стоило ему увидеть, с каким сложным лицом ангел проворачивает это дело. Он так сжался, так сложил руки, что Кроули не выдержал, кусая щеки изнутри, чтобы не обидеть. — Давай пешком, спокойно. Чтоб мы ещё бегали? Мы кто: дети? Идиоты? Запыхавшийся Азирафаэль решил не спорить. Хвала богине. Заболеть не могли, а вот замёрзнуть — вполне себе спокойно. С дождем упала температура, и захотелось чего-нибудь горячего: желательно как снаружи, так и внутрь. К счастью, в номере был терморегулятор и вино. Кроули нацепил футболку, снял штаны и остался гадать. Касательно одежды Азирафаэль был довольно привередливый, так что оставалось лишь надеяться, что тот не потащил с собой десять костюмов. Да, он мог высушить свой щелчком пальцев, но ведь тогда он будет помнить, что костюм был мокрый, начнет ёжиться, в итоге никакой терморегулятор с вином не поможет. Кроули придумал кое-что интересное и провокационное. Злосчастная джакузи стояла и соблазняла его. Его! Так хотелось осесть в ней на пару часов. Кроули залил туда вкуснопахнущей пены, насыпал какую-то ерунду, включил воду и сразу подогрев на максимум. Азирафаэль вышел не в костюме — и на том спасибо. Рубашка чуть съехала набок, и Кроули немного засмотрелся на слабо, однако, виднеющиеся ключицы. — Так и знал, что ты не устоишь! — Азирафаэль вскинул руки, будто тут было что-то плохое. — Так она стоит! И смотрит на меня! — Ты точно так же говорил про бутылку Grand Corbin, которую я оставил на подарок, а ты нагло осушил! Кроули пожал плечами. Он потрогал воду, приятно закрывая глаза. Им бы было тут очень хорошо, и Кроули очень бы постарался держать руки при себе. У него хорошая фантазия, так что хватило бы просто посидеть, а ночью он уже один останется. Если бы он захотел, он бы давно подкатил. «Давно» у Кроули длилось действительно долгое время, но он справлялся с соблазнами, как-то даже не жаловался. Для него все людские грехи вроде секса были грязными, недостойными. Для ангела грязными. Почему-то казалось, что достаточно прикоснуться к Азирафаэлю не так, как тот испачкается, белоснежные крылья потемнеют, а то и вообще превратятся в труху. Кроули совершенно не любил размышлять на темы добра и зла, но отчего-то думал, что Азирафаэль сочтет такие отношения демона и ангела неподобающими. Ангел имел свое видение мира, с которым Кроули был знаком лишь в общих чертах, не касаясь чего-то сугубо личного. Про свои чувства Азирафаэль не говорил примерно никогда, обтекая эту тему, словно это он змея. Азирафаэль в принципе часто соскальзывал с неудобных для него тем, косясь наверх или просто потому, что ему некомфортно обсуждать что-то. Кроули в этом плане был более открытый, но в чужую зону комфорта не лез, исправить не пытался. Гадал, молчал и надумывал всякое. Азирафаэль был прекрасен. Даже его временами херовый характер становился мягче, как только он смотрел своими огромными глазами и тепло улыбался. Кроули смотрел на Ангела как на ангела, видел светлое даже в том, что давно не было таковым. Может, Азирафаэль и старался вести себя как божий праведник, но порой проскакивали эгоизм, гедонизм, сладкое себялюбие. Херувим был чересчур любознательный, долго прожил на земле, да ещё и книг начитался, чем сильно отличался от братьев. Собственно, где-то тут и могло появиться стеснение, во что Кроули не верил. Он ощущал несколько другую энергетику — темнее. Кроули залез в горячую воду, показательно снимая тряпки. Азирафаэль смотрел, не отрываясь, и перебирал пальцами, легонько сжав губы. — Присоединиться не желаешь? Места много. — Места реально было достаточно. Кроули вытянулся во весь рост, откинул голову на бортик и блаженно прикрыл глаза. Азирафаэль сел на край кровати, всё ещё молча смотрел. — Ну? — Не уверен, стоит ли… — А что тебе мешает? Поделись-ка, — Кроули ощущал, как начинает злиться. Непонятно, зачем, но закипал неплохо. Вода расслабляла, немного приглушала ярость, но если бы Азирафаэль залез рядом или объяснился, все было бы куда проще. Ангел, как и всегда, пытался найти что-то, чтобы не объяснять. Кроули ощущал похожую энергетику, как в тот день, но опять несколько видоизмененную. Понять бы ещё, что это. — Ангел, я тебя не заставляю, но ты хотя бы объяснись, — спокойно попросил Кроули. — Меня твоя неизвестно откуда взявшаяся скованность напрягает. Напрягает — мягко сказано. Она бесила, как и неведение. Кроули поднял лёгкую пену ладонью, дунул, отправляя ее к ногам. Он дёрнул пальцами ног, играясь и несколько успокаиваясь. Дунуло решительностью, и Азирафаэль таки поднялся с места. Через какое-то время он уже стоял рядом с Кроули и расстёгивал рубашку. — По-моему, тебе все ещё некомфортно, — почти прошептал Кроули. Руки у ангела дрожали. Демон сел, внимательно посмотрел в напряжённое лицо. — Если не хочешь… — Я хочу! Очень хочу! — чересчур громко ответил Азирафаэль. — Так в чем проблема? — Змей поправил волосы, чтобы не лезли на глаза. — Скажи, что не станешь меня осуждать и задавать лишних вопросов. Вдвоем должно было стать легче, но Азирафаэль разлёгся молча. Кроули пообещал, и ангел расслабился, прикрыл глаза, отпустив напряжение. Зато начал напрягаться Кроули. Его ненадолго хватило: — За что я должен тебя осуждать? — Ты обещал не задавать вопросы. — Так ты меня ещё больше запутал! Азирафаэль дёрнул плечом. Кроули громко фыркнул. Ну и не надо! Пофиг. Он лег, как ему удобно и включил массаж. Он не был обязан выбивать чужое говно из чужой головы. И так своего валом. Но где-то спустя минут пятнадцать Кроули заметил кое-что, что у ангела не было никогда. — У тебя тату? — Кроули сразу сел, хватая ангела обеими руками. Азирафаэль застыл как каменный. Аккуратное перо красовалось на рёбрах, и Кроули, если честно, не понимал, за что тут осуждать — сам плавал. Он коснулся пера кончиками пальцев, размазывая пену, и как-то забылся. Он трогал Азирафаэля в одном из самых нежных мест, гладил, любуясь. Перо было гладкое — сделано давно, но качественно. Осознав свое положение, демон быстро поднял глаза на Азирафаэля. Тот заалел. — Ой, прости, — Кроули быстро убрал наглые руки, все ещё чувствуя пальцами мягкую влажную кожу. Азирафаэль задушливо угукнул. — Ты это прятал? И давно сделал? Зачем скрывал-то, красиво. — Давно сделал. Потом понял, что это как-то слишком пошло, а убрать не могу. Мы не можем изменять такое в наших человеческих телах. Кроули судорожно голодно сглотнул. И как теперь? Жить, зная, что белоснежная кожа ангела имеет яркий темный узор. Узор въелся навсегда: и в кожу Азирафаэля, и в голову Кроули. — Мне стало интересно, зачем люди делают это. — Азирафаэль сморщился. — Выбрал место, чтоб никто не увидел. И не зря. — Красиво же! Тебе идёт, — сразу возразил Кроули. Ангел тихонько улыбнулся. — Спасибо. Кроули не соврал. Его подбросило от мысли, что у ангела есть что-то, что видел только он, не считая мастера. И таким образом, Азирафаэль вроде как стал отличаться от других ещё больше. Казалось бы, куда ещё больше человечности? А было куда. Хотелось было пообещать не вспоминать перо, но Кроули понял, что не может решиться на такое и сам. Образ Азирафаэля теперь стал ещё живее. Раньше были детали в виде нежной кожи, мягких бедер и задорных кудрей, а теперь одно-единственное пятно, небольшая татуировка, сделала с ним что-то невероятное. Удержать себя в руках стало сложнее. — Ты обещал! — вспомнил Азирафаэль. — Я обещал не осуждать. Обсудить могу! — Вообще, пожалуй, лучше бы он этого не видел. Теперь Азирафаэль стал казаться ещё и менее ангельским. И хорошо, и плохо одновременно. — А ты из-за него так напрягся в тот раз? Когда я в очках был. Азирафаэль вспыхнул, лишь услышав слова про очки. — Э… Да! — Звучало минимально правдоподобно. Вот ни капли не хотелось верить. Кроули сощурился. Вновь запахло, как в тот раз, и сейчас Кроули прочитал энергетику точно. Ебаное возбуждение.

***

Весь идиотизм идеи ощутился, когда они начали отъезжать от самого Токио. Кроули взял машину напрокат, как и планировал, загрузил в нее Азирафаэля и повез за город. Неудивительно, что колорит столицы ангела привлекал чуть менее сильно, чем возможность побывать на воздухе. Слишком много людей с их грязными аурами, другой верой и яркими вывесками влияли отрицательно. Как оказалось, многое здесь для них оказывало тяжёлое влияние. Они забыли, что японцы больше язычники, посему, проезжая многочисленные храмы, как ангел, так и демон ощущали себя плохо и удушливо. Мир огромен, религий много, но местная энергетика была не для них. У Аокигахары даже холодом повеяло. Зато природа была сказочная. Азирафаэль смотрел в карту, взяв роль штурмана, потому что с техникой он так и не подружился, а потеряться не хотелось. Так и кружили. Погода радовала солнцем, и местами становилось даже хорошо. Они остановились у Кавагути, чтобы посмотреть на Фудзи, а заодно и передохнуть. — Давно я не чувствовал усталости, — вдруг сказал Азирафаэль. Кроули и сам запыхавшийся был. Ранняя осень. Местных было немного, потому что для купания в озере — слишком холодно, но зелень сойти не успела. Зато туристы, любимые европейцы, позволили немного подышать. Совсем недалеко был отель, где единогласно было решено остаться на ночь. Кроули соблазнял местной кухней и горячими ваннами. Азирафаэль был вынужден сдаться. Они попали на самый закат. Пока встали, нашли прокат, пока доехали, уже начало темнеть. Небо окрасилось нежно-розовым, озеро стало казаться волшебным. Тут даже пахло иначе. Вроде та же вода, что и в Англии, но другая. От свежести голова кружилась, прохлада дразнила, напоминая о забытых пальто. — Я даже рад, что я приехал сюда именно сейчас, — неожиданно продолжил Азирафаэль. — Сейчас я ощущаю себя свободнее, после несостоявшегося апокалипсиса. Как будто… — Крылья раскрылись? Азирафаэль посмотрел серьезно, но с улыбкой. — Как будто их отрезали. Кроули мимолётно испугался. Азирафаэль и без крыльев — страшно, однако все ещё Азирафаэль. Его Азирафаэль. Они могли проехать тысячи миль, но остаться теми же. Задохнуться, правда, но всё так же вдвоем, пока за спинами происходил любой самый настоящий дурдом. Вокруг озера был слышен тихий высокий звук. Местные боги были не рады. — Поехали в отель. Я проголодался. — Азирафаэль оторвался от постепенно темнеющего неба, двинул к машине. Кроули ненадолго затормозил. Надо было ехать во Францию. В этот раз нашли отель без приключений, да ещё и европейского типа. Азирафаэль устал, сказал, что согласен лишь на двуспальную кровать, что никаких им футонов и спать на полу. Первый отель был как раз такой: юката, раздвижные стены, японская романтика. Ещё и при храме — отвратительно. Второй уже оказался таким, какой искали, с мягкими кроватями, персональными выходами к источникам. Дорогой отель, но им-то что? Азирафаэль упал, как только вошли, и поднялся, когда принесли ужин: наваристый горячий суп, сашими, рисовое пиво. — А покрепче ничего не было? — возмущённо спросил ангел. — Покрепче принесут позже. Кроули взял свою бутылку и подошёл к задвинутым дверям, открыл и сел на деревянный пол, подгибая ноги. Пар клубился над водой, так и маня. Кроули закатал низ штанов, опуская ноги. Он понял, для чего им принесли пиво. Путешествовать с Азирафаэлем — опыт необычный. Они редко виделись так часто и на протяжении длительного времени сразу. Сейчас ангел был на расстоянии вытянутой руки, они касались друг друга, бесконечно болтали. Азирафаэль был рядом, одурительно пах теплом и светом. Кроули казалось, он очищается, находясь рядом. За спиной раздался тихий стон удовлетворения, и Кроули тихо рассмеялся. — Ты рад? — спросил он, открывая пиво. Ногам было тепло, и демон планировал залезть туда полностью. Опять водные процедуры! Азирафаэль дожевал, после чего с улыбкой ответил: — Я счастлив. Да, было тяжело, но оно того стоило. Они проехали ослепительные виды, ощутили себя по-настоящему свободными. Это дорого стоило. Энергия вернулась, как только они приехали в отель. Здесь было тепло, люди подпитывали своей энергетикой, а ещё тут потрясающе готовили, судя по стонам ангела. Они провели вместе уже дня четыре, если считать перелет и сборы. И Азирафаэль счастливо улыбался, глядя Кроули прямо в глаза. А ведь это только начало. Им принесли синее вино. Кроули вообще не был фанатом экзотики такого рода, понимая, что вкус у него будет наиотвратительнейший, но смотрелось неплохо. В тонких бокалах прозрачная синева казалась маленьким морем. — За свободу? — отсалютовал демон. Азирафаэль повторил. Здесь было спокойно. Тихо. В городе даже из-за окна слышался гул, за городом же изредка пробивались песни птиц. Купельная у них была открытая. Под огромным темным небом, усыпанным звёздами, Кроули и сдался. Он скинул вещи, медленно опустился в воду. Жар расслаблял каждую мышцу. — Наконец-то вылечишь свой артрит, — раздалось из-за спины. Азирафаэль пытается шутить — хороший знак. — А как там твои колени? Думаю, им было бы полезно разогреться в лечебных ваннах — хоть раз за шесть тысяч лет. Вновь повеяло лёгким возбуждением. Кроули решил, что это от него самого, хотя себя он не сказать чтоб чувствовал. В комнате послышалось шуршание, после чего Азирафаэль, притащив поднос, оказался рядом. — Я тоже считаю, что будет полезно. Он шустро разлил им ещё, снял свой мягкий халат и так же опустил рядом, вытягивая ноги. Усталость почти сразу отпустила. Они молчали, глядя на небо. Где-то там пахали их братья, считая, что так правильно. Нихуя это не было правильно. Азирафаэль ощутил более-менее реальную возможность дышать совсем недавно, забил на какую-то деятельность небес. Начал жить. Нет, он и раньше не забывал про себя, но существовала возможность того, что его выдернут или отправят куда-то, или ещё что-то, что Там придумали. Сейчас вот про них временно забыли. А лучше бы навсегда. Азирафаэль тяжело дышал, медленно водил руками под водой, закрыв глаза. Кроули же смотрел, облизывался, наслаждаясь спокойствием и возможностью быть так близко. Хрен знает, с чего его так пробирало в последнее время, но не смотреть он не мог. Ещё бы потрогать… Он бы с радостью усадил ангела на колени, прижался носом к влажной шее, поцеловал быстро бьющуюся венку. Он бы искусал шею, мял бока и бедра, пока Азирафаэль не начал бы сам нетерпеливо ёрзать, потираясь всем, чем можно и нельзя. Азирафаэль был расслаблен, но Кроули ощущал поток правильной энергии. Он решил повторить за ангелом и повел рукой под водой, пару раз касаясь чужого бедра. Ангел напрягся тут же. — Что ты делаешь? — тихо спросил Азирафаэль, глядя одним глазом. — Ничего. Совершенно, — ответил Кроули. В этот раз он провел ощутимее, чуть надавил, как специально. — А по-моему, ты делаешь конкретно что-то, — ангел выделил последнее слово, шипя. — Тебе кажется, мой дорогой. Дразниться было не в его духе, да и совсем уж по-детски, но не делать этого он попросту не мог. Азирафаэль открыл глаза полностью, посмотрел исподлобья, жевал губу. — Кроули… — Что? Кроули ощущал, как Азирафаэль нагревается, и виной были не термальные воды, не прекрасные виды, не полная, почти идеально круглая луна. Демон широко провел по бедру ладонью, с нажимом скользнул до колена. Ангел пах чудесно, а дрожал так, будто трогали не только его тело. Кроули склонил лицо ниже, почти задевая носом его ухо. — Давай так. Ты мне ответишь на один вопрос, а я тебе расскажу кое-что, — предложил он, облизываясь над красным ушком. Как же хотелось коснуться языком. Азирафаэль скривился, но кивнул. — Что тебя смутило тогда? Не ври, дело не в этой дурацкой тату. Нет, конечно, она не дурацкая и тебе идёт, но… Азирафаэль тихо рассмеялся, вымученно выстанывая что-то. — Я же чувствую это, — продолжил Кроули. — А тогда не почувствовал? — поддел ангел. — А как же всевидящие волшебные очки? — Очки — глупая шутка. И тогда я почувствовал что-то, но не понял, потому что это ты, а от тебя ожидаешь многого, но не… Не такого. — Не ожидаешь от ангела, что у него может встать? Кроули, ты в каком-то волшебном сказочном мире живёшь, — решил Азирафаэль, повернул голову, чтобы посмотреть в хищные глаза. — Не просто у ангела, а у тебя. — Это ещё хуже. Азирафаэль наконец смотрел прямо, не стесняясь. Он поднял брови, мелко вздрагивая от уже ощутимых прикосновений. Ранее Кроули лишь гадал, а сейчас прямо-таки чувствовал чужое возбуждение как энергетически, так и физически. Ангел смотрел неотрывно, как будто не моргал даже. — Ты прятал свое возбуждение? — Кроули начал шипеть. — А на что это ты так возбудился тогда? Он сжал пальцы на мягком колене, сильно и почти больно. Азирафаэль тихо застонал сквозь сомкнутые губы, дернулся, но продолжил сидеть. Кроули ждал, любуясь столькими эмоциями на его лице. В свете луны — необычно красивый. — Прятал, — кивнул Азирафаэль. — Потому что мысль о том, что ты вдруг решил протестировать эту глупую игрушку именно на мне неслабо возбуждает. Ты мог выбрать любую девицу, любого молодого красивого парня, но пришел ко мне. Азирафаэль улыбнулся как-то страшно. Совсем осмелел, когда тайна раскрылась. Кроули лишь сейчас и понял, что тот не особо и прятался, как было в те времена, когда они посещали роскошные бани или нудистские пляжи. Пляжи были особенно интересные. Тогда Азирафаэль не стеснялся ни своего тела, ни чужого, однако продолжал соскальзывать с темы чувств и эмоций. Сидя перед Кроули в онсене, Азирафаэль раскрылся полностью, глядя с вызовом. Потому что Кроули и сам был до конца честен, хоть про себя пока и слова не сказал. Кроули трогал его, облапал все бедро, но идти дальше пока не решался. — Лучше бы ты тогда не прятался, — решил демон. — Мы выяснили, что те очки — игрушка. Так что ты в любом случае ничего бы не понял. Азирафаэль издевательски улыбался, накрыл его ладонь своей, подводя выше колена. — Но ты же мог сказать. Я бы помог. Кроули охотно позволил вести свою руку и сжал пальцы, накрыв уже стоячий член. — Но ты же не веришь, что ангелы способны на такое. Не верил, но что тогда сейчас он трогал? Твердый, горячий член был настоящим, возбуждённым, и сам Кроули был этому виной. Кто бы знал, что им настолько недостаточно слов? За шестьдесят сотен лет не наговорились? Рот открыть сложно было? Теперь с открытием рта проблем не было. Кроули с немым восторгом припал ртом к чужому рту и был готов сожрать ангела. Горячий Азирафаэль так и льнул, разводя ноги, пока рука Кроули шустро доводила его, а губы уже были на шее, за ухом, вновь на губах. Было так тоскливо от собственного идиотизма, но бесконечно приятно от всего, что происходило сейчас. Они стали достаточно свободны, чтобы перейти эту черту. Кроули был в восторге. В онсене было чересчур жарко, поэтому пришлось вылезти и, едва не спотыкаясь, дойти до кровати. Как хорошо, что Азирафаэль попросил широкие постели. Кроули завалил его на одну, не разбираясь, сразу навис сверху и принялся голодно выцеловывать плечи. Дорвался. Азирафаэль был на грани ещё в воде, но стоило вовремя прерваться, чтобы ангел, не удовлетворившись, стал совсем диким. Он крепче сжимал бока Кроули коленями, охотно подставлялся под пальцы и губы, а после в какой-то момент просто перевернул Кроули на спину, выпрямляясь сверху. — Как много ты скрываешь, — прошипел Кроули, поглаживая живот и грудь. — Не знал, что ты таким интересуешься. — О, теперь точно интересуюсь. Очень сильно интересуюсь. Интерес особой важности. — Заткнись! Азирафаэль покачнулся, потерся, дразнясь. Мстительный, сука. Кроули смотрел на него, продолжая гладить. Хотелось залить бледную грудь тем голубым вином и вылизать, лаская грудь и чувствительный низ живота, но вино закончилось, а пиво не сексуальное. Хотя вылизывать никто не запрещал. Демон сел, крепко держа Азирафаэля за задницу, чтобы не свалился, и под тихий «ох» широко лизнул его щеку, скользнул средним пальцем в ложбинку между ягодиц. Азирафаэль был узкий, ещё и сжимался, дрожал так сладко. Кроули запустил пальцы во влажные кудри, чуть оттянул, открывая шею. Он любил жёстче, сильнее. Ангел, кажется, был не против. Азирафаэль вновь оказался на спине. Кроули придавил крепко, развёл ноги, чтобы опуститься между ними и взять в рот. После онсенов они были более расслабленные, и ангел погладил его за ушами, прежде чем толкнуться бедрами. Кроули брал глубоко — преимущества змеиной глотки, но дать кончить так легко он не мог, поэтому вскоре отпустил член и скользнул языком ниже. Он сжал зубы на нежной коже внутренней стороны бедра, когда толкнулся внутрь влажным пальцем. Азирафаэль был мягким, позволял трогать себя, тонко выстанывая невнятные ругательства. В этот момент Кроули, выпрямившись, заметил ту самую татуировку, резью попавшую на глаза. Ребра — нежное место. Чувствительное. Азирафаэль, найдя применение своим рукам, дотянулся до поясницы Кроули, несильно царапая ее. Ему нужно было за что-то захватиться, и желательно, чтобы это был Кроули. Хотелось целоваться и трахаться поглубже. Казалось, что хотелось примерно всю их жизнь. Пальцы были неглубоко, но иногда и дразнили чувствительное место, сгибаясь. Чуть реже, чем хотелось бы. Ангельские стоны — песня. Тем более, когда этим ангелом был Азирафаэль. Между полных губ бы членом пройтись, а потом долго мучить. У Азирафаэля были длинные ресницы, и Кроули подумал, что желание кончить ему на лицо несравнимо сильное. Хотелось столько всего и сразу, но было мало рук и тел. Да и сам Азирафаэль был один: смотрел почти жадно, прищурился, чуть приоткрыв рот. Кроули успел только выронить что-то нечленораздельное, в очередной раз склониться и глубоко поцеловать. Хватались друг за друга, сминая бедные простыни. В Азирафаэле было ещё и горячее и приятнее, чем в любом онсене. Он сам был весь горячий и притягательный: закинул ноги на пояс Кроули, свёл щиколотки, ощущая член глубже. Хватило лёгкого толчка, чтобы попасть везде, куда надо, и ангел выгнулся, не выдерживая, натягиваясь одним большим нервом. Кроули наслаждался выражением блаженства на его лице, звонко шлёпнул, ловя вскрик губами. Он замер, мял бедро, оперевшись на вторую руку, и держался так до тех пор, пока Азирафаэль сам не начал двигаться. Совместными усилиями они дошли до края и оттуда же слетели. Слишком долго ждали. Неожиданное возбуждение оказалось сильным, а оргазм накрыл мощной волной, долго не отпуская. Через пятнадцать минут, когда Кроули тёрся о шею ангела носом, в номер постучали. Им принесли саке и ещё немного еды, которую они отправили обратно. — А можно?.. — Азирафаэль поднял бутылку, кивая куда-то на самого Кроули, распластанного по всей койке. — Что угодно. Для тебя что угодно. Кроули попытался сесть, но тут же был опрокинут обратно. Азирафаэль, оседлав его бедра, видимо, был охвачен идеей самого Кроули: тонкой струйкой опрокинул стопку на живот демона, плотоядно улыбаясь.

***

Проснувшись ближе к обеду, они поехали осматривать все озера. Людей было много, но приподнятое настроение позволило наслаждаться днём, солнцем и, конечно же, компанией. Им все советовали Аокигахару, но энергетика не позволила даже из машины выйти. Что-то их туда не пускало. Возможно, местные боги, либо же заблудшие души. Озера были чудесные. Зелень приятно радовала глаз, вода успокаивала. В одном особо тихом месте, где не было ни души, Азирафаэль позволил себе взять Кроули за руку, на что тот мягко поцеловал светлые кудри. — Никогда не думал, насколько велики наши возможности, — тихо сказал Азирафаэль куда-то в шею Кроули. Он прижался ухом к его груди, стоя на уровень ниже. — О, это лишь часть из всего, что мы можем. Кроули гладил его волосы, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть момент. Здесь не было других богов, выгоняющих неместных, и можно было стоять спокойно. Были лишь они, озеро и пара семейств лягушек. Самолёт до Лондона через три дня. В расписании токийских авиалиний где-то в это же время был самолёт до солнечного Нью-Дели.