До конца

      Вопль был похож на самый омерзительный скрежет, который эхом распространился по всему пространству. Судя по громкости, источник звука находился не близко, но и не так далеко, как хотелось бы.       Клэр инстинктивно выключила фонарь и присела на корточки, затаившись в темноте. Сердце заколотилось чаще и отдавало бит в голове, заглушая посторонние звуки, если таковы имелись. Дыхание же замедлилось настолько, что можно было подумать о его остановке. Глаза расширились вместе со зрачками и пытались впитать в себя все источники света, которых и вовсе не было. По коже пробежался табун мурашек и волосы встали на дыбы. Девушка, словно статуя, застыла в ожидании.       Минута, две, пять. Ничего нового не было, старое себя не проявляло и Клэр протяжно и тихо выдохнула, стараясь издать как можно меньше шума.       «Какого хрена!» - только и смогла подумать она, шевеля губами, но не издавая ни звука, - «Черт!»       Нецензурная лексика так и проходила в голове, побивая все рекорды матерных слов в минуту. Больше ни о чем другом она думать не могла, не сейчас точно.       Просидев еще немного… или много, Клэр, наконец, встала, оперевшись на кушетку, и медленно выглянула из дверного проема. Со стороны красных огней ничего не было, да и звук пришел не оттуда (так ей казалось). А вот с другой стороны ничего не было видно, а пользоваться фонарем было страшно и опасно.       Вслушиваясь каждый раз, как она делала шаг, девушка добрела до поворота. Выглядывать было до ужаса и страшно, и неохота. Нащупав за поясом нож, Клэр аккуратно достала его и со всей силы сжала в двух руках. Прислонившись к стенке около поворота, она резко выглянула из-за него и так же быстро вернулась в исходное положение.       «Блин, слишком быстро» - прокляла себя Клэр за излишний страх и высунула голову еще раз.       Всматриваться в эту непроглядную темень было бесполезно, поэтому в дело пошел фонарь, свет от которого медленно передвигался по полу, освещая все большую область. Коридор оказался пустым и только вдалеке виднелся перекресток. Выключать фонарь не хотелось, и девушка прикрыла яркий свет ладонью, чтобы он не светил слишком далеко и не привлекал излишнего внимания.       Клэр шла немного бодрее, чем до этого, хотя, ноги до сих пор переставляла с трудом, как если бы они были налиты свинцом. У Т-образного перекрестка свет направился в пол – на ноги. Сначала взгляд вправо – длинный коридор и пустота, потом влево – небольшой коридор, за которым начинался зал. Девушка пошла налево.       Дойдя чуть ли не до центра этого расширенного коридора, где-то справа в барабанные перепонки пробилось раздражающее чавканье. Но раздражало оно лишь до того момента, пока Клэр не поняла, что это КТО-ТО чавкает. Оцепенев от страха, девушка застыла на месте, не смея даже голову повернуть. Фонарь так и остался светить вперед, но этот кто-то, видимо, не реагировал на свет.       «Бежать? Бежать, бежать, бежать…» - начала истерить Клэр, пытаясь заставить двигаться хоть какую-то часть тела, но все без толку.       Настала тишина и девушка не сразу сообразила, почему стало так тихо. От внезапно нахлынувшей паники и страха, что она не знает, где ОНО, Клэр направила фонарь в сторону пропавшего звука.       До боли знакомая одежда, пропитанная алой кровью, свежей кровью, которая отчетливо виднелась на белой рубашке Эйлы, чье мертвенно бледное тело лежало в луже собственной крови. Куски ее плоти были буквально оторваны с разных частей тела и, кажется, некоторых частей уже не хватало.       Над трупом Эйлы замерло в ожидании оно.       Грязно-белое тело, покрытое неким подобием густой слизи, скрадывающей почти все рваные неровности «кожи». Телосложение болезненно худощавое. Задние конечности изогнуты в обратную сторону от человеческих, передние же длинные, заканчивающиеся такими же длинными, костлявыми пальцами, коих насчитывалось четыре штуки. Голова без впадин или выпячиваний, как у человека. Вместо носа два неровных отверстия.Рот же занимал половину лица и был слегка приоткрыт, выставляя на показ острые, как колья, зубы. Передняя часть лица была изодрана. А глаза находились на уровне воздухоносных отверстий и два черных бездонных зеркала смотрели прямо на оцепеневшую Клэр, которая только сейчас поняла, что эта тварь ее точно видит и на свет ей не плевать.       Малейшее вздрагивание существа заставляет Клэр броситься на утек. Тварь с характерным воплем бросается следом.       Бежать приходиться в тот самый темный и пугающий коридор, надеясь, что там не будет еще одной отвратительной белокожей морды. Кое-как разглядев поворот на лево, Клэр готовится резко повернуть, думая оторваться от преследователя таким неожиданным маневром. Два метра и резкий скачок в сторону, уцепившись рукой за угол для лучшей маневренности. Да, такой был план.       За два метра до намеченной цели, тварь хватает Клэр за ногу, намертво вцепившись в будущий ужин. Девушка устремляется всем телом вперед и вниз, рассекая воздух, и смягчает приземление вовремя вытянутой рукой. Пальцы сжигает резкая боль, – из-за фонаря с полом встретились костяшки пальцев, а не мягкие подушечки ладони, - локоть пронзает вспышка молнии. Но Клэр не обращает на это внимание (быть может на секунду или того меньше), а инстинктивно разворачивает корпус со стороны здоровой руки, в которой железной хваткой блестит нож, и твердо взмахивает острием. Лезвие сталкивается с живыми и мягкими тканями и окрашивается в алый. Тварь безудержно вопит и разжимает длинные костлявые пальцы, что дает девушке шанс на поспешное ретирование.       За поворотом, в метрах восьми, оказывается еще два пути. Мозг принимает решение быстро, почти без колебаний, и тело устремляется на право. Этот коридор не длинный, так как в конце превращается в небольшую комнату с широченной колонный посередине и несколькими диванами, и инвалидными колясками. Свет здесь отсутствует напрочь, поэтому разглядеть мало что можно, да и нет времени: ненасытный и взбешенный преследователь с мерзким рычанием уже отправился в погоню, разбрызгивая по плитке слизь, перемешанную с гнилой кровью.       Девушка, не думая, устремляется за колонну и выключает источник света. Чтобы не издать случайного звука, руки зажимают рот. Пока она сидит, вжавшись в колонну, плечо упирается в колесо инвалидного кресла, но никакая толика внимания не придает этому значение - все восприятие направлено на слух.       Существо с разгона забегает в холл, резко затормозив с душераздирающим скрежетом. Рык, тяжелое дыхание, цоканье когтей о плитку напрягает каждый мускул в теле, заставляя вжаться еще больше в стену, а больше уже некуда. Так прошло несколько долгих секунду или минут, пока монстр медленно не зашагал в другой коридор, не проходя мимо полуживой Клэр.       Девушка просидела в напряжении до тех пор, пока тяжелые шаги и шорохи не стихли.       Поток воздуха медленно и рвано вырвался из грудной клетки, но сделано это было тихо, с осторожностью. С новым вдохом последовал мерзкий запах, заставивший сморщится. Пахло гнилью. Клэр оперлась на правую руку, чтобы поспешно встать, и задела то самое кресло. Но теперь, помимо холодной шины и таких же ледяных подножек, плечо уперлось во что-то пусть и мерзлое, но мягкое, до омерзения мягкое. Осторожный взгляд разглядел лишь темный сгорбленный силуэт, восседавший на кресле. Со щелчком зажегся фонарь и осветил фигуру.       Сине-серая кожа без намека на жир или мышцы уже вовсю разлагалась и наградила хозяина дюжиной рваных, почему-то мокрых, дыр.Затянутые мутной пленкой стекляшки, коими были глазные яблоки, ничего не выражали. Тело неосторожно накренилось вперед и стремительной рухнуло на Клэр, не дав ей ужаснуться внешним видом, но нагнав большую панику своим действием.       С явным отвращением девушка спихнула неживое тело с себя и облокотилась руками о колонну, подавляя рвотные позывы.       Холл был ничем не примечателен, не считая кресла с колесами и трупами поверх. Маленькое помещение без окон, но с тремя проходами, один из которых вел назад. Желания идти обратно не было, другой путь отрезала тварь, когда воспользовалась им. Значит, оставался только один путь.       «Выбора как такового нет, да? Что ж», - вдохнула поглубже Клэр и со следующим шагом выдохнула, пытаясь расслабить и мозг, и мышцы, и себя.              Спустя бесчисленное множество одинаковых коридоров, поворотов, дверей, большая часть из который не поддавалась, а те из немногих, которые были открыты, радовали только бесполезными вещами, Клэр наткнулась на большую комнату, именуемую столовой.       Дверей в ней не было, только квадратная арка отделяла коридор от кафетерия. Зал был и вправду просторным, хоть и потрепанным временем. По углам красовались запыленные и потрескавшиеся глиняные горшки с засохшими растениями, а то и вовсе без них. Пара торговых автоматов с напитками и едой неподалеку от входа. Даже от одного слова о месте, где обитала еда, должны были взвыть инстинкты голода, но Клэр только хмыкнула в сторону автоматов и побрела мимо столов в сторону кухни.       Столовую и кухню отделяли две вещи – дверь и длинное окно, через которое некогда подавили набитые до краев тарелки. Деревянная дверь с легкостью поддалась, что давало хороший шанс изучить внутреннее содержимое и прихватить пару ценных вещиц, по крайней мере Клэр на это рассчитывала. Мозг руководствовался осторожностью, и дверка осталась подпертой стулом.       Обычная, ничем не примечательная кухня с холодным и горячим цехом, отделом мойки, холодильной камерой и кладовой, в общем, все стандартно, разве что все оборудование выглядело очень даже старым, давно не использованным и пыльным.       — Вряд ли тут что-то работает, - пробубнила Клэр, скользя светом по помещению.       Пошарив по всем шкафам и полкам, заглянув во все возможные места, где могли лежать ценные вещицы.       «Один полный коробок спичек, маленькая аптечка, пара полотенец. Н-да, негусто, - разглядывала находки девушка, после чего уложила все это в сумку. - Лишние батарейки бы не помешали».       Остались кладовая и холодильник. Выбор пал на ледяную «клетку» с массивной стальной дверью, которая с трудом поддалась, оградив ласковую тишину внушительным скрипом, поэтому распахнуть ее девушка не посчитала нужным. Толкну несколько раз железяку, стало ясно, что поддаваться она не собирается, и Клэр нырнула в узкий проем.       Внутри не было холодно, однако затхлый запах враз ударил по носу. Морозилка небольшая, много продуктов здесь не уместишь, но этого, похоже, хватало, чтобы прокормить всех пациентов. На полу виднелись давно засохшие лужи крови, над которыми покачивались высохшие куски мяса. На полках, кроме мешков и ящиков, ничего не было.       Клэр обернулась, чтобы поскорее выйти из этого смрадного помещения. Свет фонаря упал на одиноко висевший тесак. Девушка без раздумий положила маленький ножик в сумку, упаковав его в ткань, и сунула за ремень более мощное и внушительное оружие.       За стеной послышался скрип. Клэр замерла, прильнув к рукоятке тесака.       «Кладовая?» - нашла она единственно логичное объяснение и медленно протиснулась между дверью и проемом. Как только нога ступила на плитку кухни из кладовой раздался еще один глухой скрип.       Мозг подкидывал и подкидывал идеи дальнейших действий и остановился на той, без которой можно было и обойтись. Но сработать она может лишь при одном условии.       Клэр на цыпочках подкралась к кухонным плитам, коих насчитывалось четыре штуки. Повертев выключатели у всех четырех, газ оказался только у одной, и это было удивительно – откуда ему тут вообще взяться. Так же тихо она пробралась к кладовой. И откуда столько смелости? Куда делся страх? А был ли он вообще? Был. Но перед чем?       У нее не было и мысли, что по ту сторону может оказаться человек, такой же выживший, как она. Не было ни малейшего сомнения, что там именно Оно.       «А вдруг…» - подумалось Клэр, когда она уже открывала дверь со всей дури, что та отрикошетила.       Мимолетные сомнения растворились, когда комнату осветил желтый свет и глазам предстали две твари, с явной неохотой отходившие ото сна.       — Подъем! Время завтракать! – яростно приказала Клэр, сжимая в одной руке фонарь, а в другой коробок со спичками.