Жители Гисфертурма

Человек лежал на топчане. Он больше не имел имени. Да и незначимо оно было. В конце концов, это признают все, от культистов до ассенизаторов. Всего лишь идентификатор. Относительно короткое слово для выделения отдельно взятого куска мяса. Это удобно начальству. Человек был близок к культу - но зачем? Зачем это мельтешение? Лишь одна мысль билась в голове человека. Он помнил. Он знал. Она значима. Эта мысль отделяла его от вхождения в ряды Энмарта. Эта мысль раскаленным гвоздем была нацарапана на внутренней стенке черепа. "Я ВЫБЕРУСЬ!" Он знал. Выход есть. Пустота зовет. Но есть иной ход. Пустота дождется. Пустота всегда была с ним. Как и со всеми жителями благословенного града Гисфера. Но дар Бургомистра был слишком тяжел для человека. Человек его не заслуживает и не осознает. Пустота - вечный друг, который никогда не предаст. Люди не заслуживают такого. Пустота готова заключить в свои объятия каждого. Это так легко и так приятно. Всего лишь крохотный шажочек. Стоит лишь раз самому войти в Пустоту. "Я ВЫБЕРУСЬ". А потом ты уже летишь в бассейн с грязным мазутом. Еще пытаешься ухватиться за склизкие грязные стенки из обломанного кафеля, сто поколений назад бывшим белым. Но ты уже давно раб Пустоты. И ты понимаешь, что это лишь театр одного актера. И ты не хочешь вылезать отсюда. Когда силы иссякают, и тело предает тебя в последний раз, то разум успокаивается и даже испытывает что-то похожее на радость. Ведь ты сделал все, что мог. И теперь не осталось ничего. Пока разум еще трепыхается, скованный мирским, то он будет упиваться мрачным оправданием. И в это время остается только падать на дно бесконечного бассейна с Пустотой. "Я ВЫБЕРУСЬ?" Человек слишком слаб для дара Гисфера. Он должен преодолеть себя. Он должен освободиться из заботливо сделанной великим Бургомистром детской кроватки. Жизнь в Башне полна лишений и невзгод, а опасности Перекомпоновки ужасают. Но это лишь закаляет душу. Гисфер все предусмотрел. "Я ВЫБЕРУСЬ..." Но зачем он оставил окна? Зачем, следуя его воле, с древних времен команды Соискателей обшаривают Проклятые Поля, которых вроде и нет? Зачем тех, кто силен разумом, но слаб духом делают Сотрудником? Все это тренировка. Благодетельный Бургомистр возжелал спасти наши души. Тысячи орбит он искал решения. И нашел. Но до спасения могут добраться не все. А лишь те, кто не ищет простых путей. Человек вожделел Пустоту. И каждый раз ему было все тяжелее вырваться из нее. Сначала она просто пожирала эмоции. Так, по-немногу. Это было даже приятно. Разум становился холодным и чистым. Разум настоящего Сотрудника, коим и был человек. Расчет, калибровки, титрование, фильтрование - облагороженное касанием Пустоты сознание не допускало ошибок. Незаметно под раздачу пошли остальные составляющие человека. Холодная железная бритва безжалостно отсекала лишние сущности. Желания. Зачем они? Лишь глупое препятствие на пути функции. Чревоугодие. Зачем тратить гордость и клянчить у поварихи свежую дичь или грибушу Проклятых Полей? Нежный вкус, пикантные нотки специй? Отгонка удовлетворяет потребности. Излишества порочат Пустоту. Излишества оскорбляют Проведение Гисфера. Излишества - богохульство. Отмирали мужские функции. Страсть, влечение, томление. Желание обладать и оберегать. То было мусором для того, кому нет нужды заботится о вертикальной передаче генов. То было очередной тратой времени, энергии и ресурсов. Общение? Зачем? Все эти люди столь же незначительны, как и он сам. Такие же обрезки вонючей плоти. Что может интересного быть в людях?.. Триллионы до них, триллионы после них. Гасло любопытство, столь характерно для молодых Сотрудников. Ты ведь все равно глуп, и ничего не сделаешь. А результат твоей деятельности неоднозначен. Следуй предписаниям - и да будет Гисфер. Пустота медленно входит в жизнь. Ей некуда спешить. Раз впустишь - раб навек. Это нестрашно. Это небольно. Это приятно. Это правильно. Это справедливо. Это заслужено. Пустота забирает все и дарует незначимость. Но возможно - Пустота забирает душу. И потому Пустота - сложнейшее испытание. Но даже если ты выплывешь из Пустоты - надолго ли? Потерянное не вернешь. Пустота растворит тебя изнутри. Ты все равно бесполезная пустая оболочка. И это тоже часть испытания. Что будет с тобой после Пустоты? Если твоя воля сильна, то ты убедишь себя в том, что придуманные события твоей, якобы, жизни - это истории твоей жизни. Ты убедишь себя в том, что услышанное в столовой имя - есть твое имя, что ты просто забыл его ранее. Ты убедишь себя в том, что три круга назад дрался в баре и разбил башку тупому слизечисту. Ты ведь даже не будешь способен ничего придумать нового, как не может это сделать пустая оболочка. Все что ты сможешь - это нашинковать истории других оболочек и сшить их для себя. Впрочем, другие оболочки настолько тупы и полны пустоты, что воспримут их за чистую монету, как и ты сам. Точнее, тебе так покажется, ведь, в любом случае, все это не более, чем незначимость. Определенно, было бы слишком просто сдаться Пустоте. И Она - лишь испытание, ниспосланное Бургомистром. Праведный должен идти своим путем. Праведный должен покинуть Башню, дабы познать этот мир. Он должен обрести новое из общего, отдав общему старое. Это честно. Только так он сможет познать Гисфера и Его Замысел. И лишь после этого праведный станет Знающим. И лишь после этого праведный будет окончательно забыт этим миром. И лишь после этого он удостоится маски, что будет ржаветь на лице. И лишь после этого... Кто знает, однажды тайны приведут его на последний этаж. И он станет Недобургомистром, которому, наконец, после всех страданий и поисков знаний откроется Правда? И то будет конечное счастье в жизни того, кто обрел человечность в одной, бесконечной малой точке. А за обретенное заплатив бесконечно большим. Заплатив остальным. И после этого в жизни лучше не будет ничего. Спасение будет завершено, а дальнейшая трата ресурсов окажется бессмысленной. Так завершится подготовка. Последний этаж, где праведника ждет шаг в пустоту. Это награда того, кто желает быть человеком. Это благословенная судьба. Но сначала надо всего лишь выбраться. Человек стал с топчана. Он вспомнил свое имя. Ведь пока еще будет богохульством гордеца или богохульством слабака отказаться от него. Время еще придет. Человек знал. Сегодня он покинет Гисфертурм, обманув одного из бригадиров Соискателей и проникнув за ворота. Проклятые Поля и внешнее пространство ждут его. Но он вернется и сделает шаг в пустоту. Обязательно вернется. Его паломничество только начинается. "Я ВЫБИРАЮСЬ". Перед тем, как человек воодушевленно пошел исполнять свой план, он услышал по радиоприемнику имена героев-трудовиков. А до этого он пролистал в газете заметку, повествующую о славных Позабытых, которые спасли население целой сверхсекции после обрушения сектора ПУТЕЩЩ-12903. "ОНИ ВЫБРАЛИСЬ!" - Гласила заметка. И, конечно же, он прочитал о том, как кучка еретиков переоделась в монтеров и перерезала троссы транспортера... *** Малвик Хагберг спешил на собрание. Довольно сложно попасть было на него, но еще сложнее - покинуть, не попав в поле зрения Кремниевых Очей. Их ячейка была одной из многих. Смутьяны, еретики, предатели, отродья. Любого обнаруженного на Собрании ждала мучительная смерть вследствие опытов Сотрудников. И между тем они собирались из разу в раз. Кого-то вычисляли. Приходилось менять точки сбора. Пускай Позабытые могущественны, но и их организация была не столь жалкой, как пыталась то представить пропаганда. Диверсии, убийства ключевых и не очень Позабытых, Сотрудников и Инженеров - все это было молчаливым террором тех, кто звался Привратниками. Они ненавидели Гисфертурм. Они ненавидели тех, кто поклонялся Пустоте и отдавался ей. Жестокие материалисты презирали саму идею абстрактного обожествляемого Небытия. Последние этажи Гисфертурма должны быть разрушены. Улицы должен пожрать кровавый хаос. Город-башню долженствует предать мировому пожару, после чего прорастут семена человеколюбия и материального счастья. Пустоту пожирает пламень. И пускай конквистадоры сокрушили вольные этажи, что некогда лежали меж А38 и ОНК-120, и, к слову, которые были порождены деятельностью Привратников в древности, но еще есть множество диких анклавов, где доминирует воля Собрания. Их главная цель - изолировать этажи безумной Башни друг от друга. Разрастаться, словно некроз. Привратники есть могильщики сумасшедших правителей Башни и бравирующих своей апатичностью Культистов. Привратники сотрут с лица Гисфертурма упоминания о Гисфере. Древний поехавший выродок и мистик, давно подохший, но используемый на благо власти, будто знамя, давно должен быть низвергнут. И несогласные с этим захлебнутся кровью! ПУстота - враг... Злобная мысленная тирада оборвалась. Спящий агент Позабытых получил приказ свыше организовать сегодня вскрытие ячейки. Малвику повезло: его и других резко среагировавших еретиков бригада Позабытых застрелила на месте. Остальных же ждут камеры с проржавевшими, но еще крепкими стальными дверьми, вечная сырость, молитвы от культистов, каша из пищевого бетона, вечерние пытки при помощи мозгогрыза и каждые три круга ректальные изнасилования от проповедников. Все это до тех пор, пока еретики не раскаятся, не откроют свои секреты и не отправятся добровольно и без кандалов в залы Последней Пользы. *** Армас Вочар спал. Измученный алкоголем разум рождал картинку, почти повторяющую реальность. Но Армас понимал, что это сон, рожденный отравляющим зельем. Ведь в реальности таких удивительных вещей быть не может. Как всегда после работы, он сидел в своем родном жилом узле. На потертом косоватом трясущемся столе, покрытом старой замусоленной клеенкой с темными прогалинами дымошнурных подпалин, стояла початая бутылка дистиллята. Армас по привычке сунул отрезал кусок дымошнура от небольшого и замызганного мотка. Затянулся. Плеснул дистиллята в потертый граненый стакан, что был весь в мутных липких пятнах. Глянул было в хладокороб - да злобно сплюнул. В раковину, конечно. Все же Армас был не быдлом заводским, а цельным младшим Сотрудником. Он был в этой должности уже двенадцать орбит, и повышения не предвиделось. Но зато на узел, наконец, пять орбит назад он скопил. О да. Собственный узел. То, о чем он давно мечтал. Сначала жизнь в одной комнате с многочисленной семьей. Потом в общем узле со всякими ассистентами и низшими инженеришками. Как же он ненавидел все это. Бетонная коробка даровала ему счастье и Пустоту, которую он подзаполнял пойлом. Армас влез обрюзгшим синюшным рылом в серую щетину в хладокороб снова. Странный цилиндр розоватого цвета лежал вместо обычного брикета возгонки. Армас понюхал. Пахло мылом и гнилью. Попробовал на вкус. Было божественно. Вочар крякнул от удовольствия да жахнул из стакан в один глоток все содержимое. Хекнул, хрюкнул, пукнул. Плюхнулся на шатающийся табурет без одной ножки и без одного угла. Последний как-то познакомился с черепушкой одного из собутыльников, ножка же от нее познала бывшую жену не хуже Армаса. Хладокороб словно вздохнул, а затем завибрировал; мелко задрожал, как жена после того, как ей указывали, кто в узле хозяин. Все было неплохо. Только Вочар не мог понять одного. Что-то в его узле было не так. Дело было не в немного другом, с позволения сказать, интерьере. Он-то казался правильным и родным. Дело даже было не в странной пище. И тут он понял. В стене, к которой примыкал стол, было вставлено стекло в раме. Оно походило на стекла в ламинарных боксах на работе. Только - тут Вочара прошиб ледяной ужас - оно вело на улицу. За пределы Башни. В Пустоту вне Гисфертурма. Алкаш дернулся и сшиб табуретку, пытаясь отползти от холодного стекла - его он не трогал, но был уверен, что оно холодное. Прочь, прочь от этой тонкой прозрачной кожицы, отграничивающей внешний чуждый мир. Он прошел через коридор мимо туалета и прихожей, прийдя к комнате. Такого не было в его узле! Его узел - одна комната со столом у одной стены, кровати у другой, шкафом у третьей, ржавой дырой в полу с краном у четвертой! Ему снилась один из узлов старших Сотрудников? Они вполне могли пойти на такое безумие и сделать окно. В комнате было еще хуже. Окна занимали всю дальнюю стену. Более того, там была дверь. В Пустоту. Что-то странное вело Армаса. Страх ушел. Любопытство Сотрудника и фатализм. Он толкнул дверь. И вышел на небольшую платформу, огороженную железной решеткой в половину роста высотой. На платформе лежало нагромождение коробок, какие-то доски и прочие странные в своей неуместности вещи. Вочар перегнулся через ограду и взглянул в Пустоту. Дна ее видно не было. Посмотрел прямо. Белая пелена состояла из снега. Только сейчас Армас подумал, что довольно холодно. Он несколько раз видел снег и лед после перекомпоновок. Хорошо, что тогда он его не касался. Сейчас же белая каша облепила его одежду. Справа торчало окно его кухни. Его? Дальше виднелись такие же платформы-балконы. И другие окна. Да и вниз, покуда Пустота не скрывала их. Вверх. Мир состоял из странного жилого блока с узлами, которым безумец сделал окна в Пустоту. Армас стоял и смотрел на это вечность. Во рту вновь оказался дымошнур. Откуда-то взялась бутылка с дистиллятом, который он в перерывах между затяжками глотал прямо из горла. Шло время. Блок ветшал, балкон занесло снегом, решетка смерзлась в лед, свет давно погас в окнах. Здание крошилось. Пойло Вочара кристаллизовалось от холода на стенках бутылки. А сам он все также завороженно смотрел в Пустоту, в бесконечный танец снежинок.