Жители Гисфертурма

      Лязгнула задвижка спирального транспортера. Мрачный корпус из темного металла с белыми пятнами окисла затрясся на рельсах. Три десятка Позабытых хмуро расселись на лавках.       Спустя три часа пути транспортер добрался до пункта назначения. Объединенная секция этажей 560-572, эти старые этажи подверглись Ужатию в ходе перекомпоновки и занимали теперь от двух до трех этажей. Демонщина происходила здесь.       Конкордат поделил всю аномальную зону на квадраты. Сегодня их группе было приказано обследовать тот из них, что занимает порядка десятой части этого сверх-этажа. Никто толком из рядовых Позабытых и не знал, кто входит в Конкордат и как далеко простирается их власть. Начавших проявлять слишком большой интерес обычно переводили на другие участки от греха подальше. Знание - привилегия не для всех. Так было, так будет. На том стоит мир и Башня Гисфера.       Позабытые выскочили из передвижного ящика и быстро разбились на пятерки.       Варейхе крепко сжимал автофузею. Он уже повидал немало дерьма, будучи и Соискателем, да и со службой в рядах Позабытых с ним случалось всякое. Он надеялся пережить ближайшие сутки.       Отряд шел уже несколько часов, методически обшаривая коридоры, переворачивая мебель и утварь, замеряя уровень... Да черт его знает, чего, им просто выдали прибор Сотрудники и велели записывать показания в журнал.       Они шли. Эти звуки давно появились. Такие тягучие мелодичные переливы. Мрачная, но теплая музыка. Позабытые обеспокоенно заозирались. Всякая демонщина бывает. А уж на таких этажах - запросто. Горькая, будто отвар небытийника. Чем ближе они приближались к источнику звука, тем больше различали, что есть и вкрапления других звуков: словно стеклянные молоточки по чему-то такому же хрупкому били. Грустная песнь звала и манила.       Они вышли в залу. На возвышении стоял странный черный блестящий короб на ножках. Перед ним сидел старик, самый обычный старик, даже не нелюдь, а человек. Только одежда у старика была странной - какой-то черный камзол с длинными полами.       Старик не прервал игры при их входе. А еще на возвышении сидел на стуле другой человек. Помоложе, горбоносый и с грустными темными глазами. Он бережно и страстно одновременно прижимал к себе странного вида мандолину, чем-то напоминающую такую, на которой любили играть кое-какие Позабытые во время отдыха в казармах. Только эта мандолина была большой, а на конце ее виднелся шип, которым она упиралась в пол. Он водил какой-то палкой по струнам, рождая ту самую протяжную мелодию. От этих звуков становилось скорбно и самому.       Позабытые снимали маски с лиц и утирали скупые слезы. Только Варейхе этого не делал. Ему не нравился горбоносый. Не нравился и старик с холодными глазами и зачесанными седыми волосами.       Музыка набирала обороты. Старик сидел с каменным лицом и неподвижно, лишь руки жали кнопки его странного музыкального ящика. А горбоносый тоскливо раскачивался.       Мелодия дошла до пика. Варейхе понял. Все будет кончено, когда она завершится.       Автофузея последовательно изрыгнула два снопа пламени.       Эту историю нашли записанной в странного вида свитке именно в таком варианте. Никто никогда не видел ни тел Позабытых (да и вообще, едва ли они существовали?), ни странных музыкантов с их чуждым оборудованием. Со свитком нашли странный потрепанный кубик и моток пропущенной через него кожаной ленты. В записях, конечно, указано, что подобное сожгли в печах.

***

      Фунрек с грохотом опустил железную кружку о грязную столешницу, всю в подпалинах, выщербинах и остатках плевков и рвоты. Бармен плеснул еще гнильчатки - вонючего и забористого перегона. Смена кончилась, он и другие работяги, конечно же, пошли в подобные кабаки. Этот был еще не так плох - мордоворот на входе следил, чтоб по крайней мере не прибавлялась сырья для гнильчатки. Из угла раздавался лязг - местные музыкантишки отбивали мрачноватый мотивчик на таких же кружках. - Кости. Черные. Хрустят.       Люс опять выигрывал его в игру в трёйотль. Фунрек злобно поморщился. Морда Люса скрывалась в тени от шляпы, но гнусную ухмылку было видно явно. - Из опасной зоны. Стон.       Сверху был танцевальный зал, где плясали уже набравшийся сброд вместе со шлюхами. Потолок трясся - из-за этого редкие мутные лампочки в облезлых абажурах слегка раскачивались. В неверном свете угрюмые физиономии посетителей казались еще более гротескными. - Город тьмы. Там таится.       Говнюк жульничал. Фунрек просто и без затей замахнулся кулаком. Уродец-шулер попытался было увернуться, но было поздно. Его нос чавкнул, а сам неудавшийся хитрец позорно слетел со стула вместе с картами и волчком для игры.. - Бур опять. Жрет людей.       Фунрек злобно плюнул в распластавшегося на зассаном и заплеваном полу Люса - да и сам плюнул в этого сукина сына. Еще и добавил ногой в бочину. Люс сдавленно икнул. - Вот то место. Я нашел.       Бармен неодобрительно посмотрел на Фунрека, а тот лишь швырнул тому на стол брусок. Настроение было испорчено. - Под землей. Подо дном.       С другой стороны, теперь он забрал бруски Люса, законный трофей, закон Бургомистра. Можно и потанцевать наверху, и бабень какую оприходовать. - И происходит. Там. Мир.       Настроение после этих мыслей поползло вверх. Фунрек весело крякнул и потянулся за сигаретой. - Пир. Во тьме. Где живем!       Очень удобно дымить через выбитый зуб, можно даже рта не раскрывать. - Под корнями. Хруст костей.       Фунрек взмахнул полами рваного и измазанного сажей и маслом плаща, глубже надвинул шляпу - и неровной, но стремительной и пританцовывающей походкой направился наверх. - Ад ждет. Трус.       Двери отсекли лающий голос кабацкого певца-забулдыги.

***

      Греман Гебот лениво раздавал текстовые приказы. Голодное быдло бунтует? Запретить! Ужесточить! Не пущать! Лифт с первым заместителем старшего секторного недобургомистра застрял? Бичевать монтеров! Продать в шахтную кабалу строителей!       Сперли станки? Дефенестрировать! Инженер изнасиловал проповедника в сане полубородого? Кастрировать! Отправить на опыты к Сотрудникам гнусного хулителя Бургомистра!       Тяжелое это бремя - править десятой частью этажа! Если не его, Гремана Гебота, мудрый пригляд - все эти придурки, не ровен час, развалят весь Гисфертурм! Только плеткой и мечом можно наставить их всех на путь истинный, да напомнит его всем и всякому Великий Гисфер!       Гебот поманил эту дурочку, чье имя он забыл. Ей недавно исполнилось восемь орбит - и теперь никто не будет обвинять Гремана в том, что он старый развратник, заставляющий молоденьких сироток кормить его с ложечки печеными опилками. Была такая слабость у Гебота. Может же могущественный лидер себе подобное позволить?       И самое прекрасное, за что Греман любил свою работу - ему не нужно было лично все это делать!       Отвратительная жирная голая туша сидела в маленькой каморке - Геботу, возомнившему себя чуть ли не богом, нечего было скрывать. Впрочем, скрывать действительно было нечего, кроме жировых складок. Кажется, между ними развивались целые экосистемы, среди сала и пота ползали черви и какие-то насекомые. Греман иногда любил похрустеть ими под серую буляпу. Он вообще не выходил из своего офиса. Сортирная дыра была здесь, еду приносила эта дура. Больше ему ничего не нужно было.       Разве что иногда посылать приказывать менять девочек, когда от старых оставались обгрызенные кости.       Пальцы-сосиски стремительно отбивали ритм по десяткам клавиатур, дергали рычаги и нажимали на кнопки с черепами. Мерзкий Гебот вертелся на шарнирном стуле, покрытом человеческой кожей, и гнусная морда его освещалась пятью большими мониторами и сонмом экранов поменьше.

***

      Они шли по спирали. Одни этажи сменяли другие. Они возвышались к холодному пику Конкордата Позабытых - и спускались к пылающим шахтам малия. Важно было то, что они шли и шли по кругам, и это движение не должно было никогда закончится.       Таков удел тех Позабытых - и примкнувших к ним паломников других сословий - кто отринул незначимость и сделал последний шаг в пустоту. Их безумие зашло так далеко, что не было больше нужды в разуме и цели. Лишь бесконечная спираль жизни, смерти. Бесконечного мира Башни. Их ход поддерживает Гисфертурм. Культисты были безвредными. Хотя и бесполезными. Иногда этажные недобургомистры хватали тех из них, кто до шага в пустоту не отличался знатностью и наличием могущественных родственников. Таких несчастных больше никогда не видели. В конце концов, хоть какую-то пользу можно было так извлечь из культа Энмарта - так звали первого их лидера, чей прах давно размазан по всем этажам. Культисты шли, облаченные в дешевые синтетические черные одеяния с глубокими капюшонами. Все одинаковые. Все безвольные и видящие сквозь стены Башни. Культистов и презирали, и опасались, и превозносили одновременно. Культисты не говорили. Никогда. Лишь бесконечный ход по спирали.       Культисты никогда не останавливались. Если кому-то требовался сон, то его заковывали в своего рода кандалы, которые, словно нитки марионетки, дергали бодрствующие, изображая шаг. Культисты ели на ходу и справляли также нужду. Ничто не могло прервать Омниспираль. Мертвых тоже заковывали в кандалы и вели до тех пор, пока плоть не отваливалась от костей и стальные кольца с лязгом летели на пол. Культисты в своем письменном языке обозначали это концом повинности. Труп изгонялся из Омниспирали - и всем становилось после этого все наплевать на него. Неспособный идти не подлежит великому движению. Таков закон. Неспособный идти не получит спирального вознесения. За все время никто не спасся. Когда-нибудь коллективная воля культистов породит того, кто сможет восходить по Омниспирали вечность. Тогда мир зациклится, и Гисфер уничтожит сделавшее свое дело Башню, дабы возникло великое ничто, требующее нового заполнения. И тогда Гисфер построит Башню и спасет в ней первых людей, этих голых отбросов Небытия, все еще цепляющихся за разум. Какие глупцы...

***

      Он стоял на вершине башни и смотрел всюду. Взор разрезал Башню, вверенную ему в призрение. Чудовищные ветра сотрясали его жалкое плотское тело. Кислорода не хватало - и его слабый мозг задыхался. Голову разрывала пустота. Недобургомистр, избираемый из достойнейших членов своих Конкордатом Позабытых, знает, что однажды его время приходит, а спираль подходит к завершению. Недобургомистра от истинного Бургомистра отличает неспособность замкнуть цикл. Пятьсот сорок четвертый       Недобургомистр этой сверхорбиты также умрет, как и все остальные до него. И неважно - процессия Энмарта или ветер - но его тело должно однажды отправиться в мертвый полет вниз. Там есть земля - так гласят запретные и еретические знания Соискателей. Они предоставляли вполне осязаемые, полученные опытным путем, сведения, что это так, что Башня не парит в пространстве. Использовали эти знания для расчетов и Сотрудники с Инженерами. Но любой Знающий был способен, когда нужно, оставить эти измышления за скобками, эти жалкие костыли для мусорного разума. Есть только спираль Башни и великое ничто. Знание - это вера. Пятьсот сорок четвертый улыбался тем, что осталось от его давно освежеванного лица.       Бесчисленные страдания открывают Знание. Знание дарует счастье. Счастливый сделает сам шаг в пустоту. Ему не нужны помощники в черных плащах или ветер, что подтолкнет падающего труса. Знающий завершает спираль осознанно.       Пятьсот сорок четвертый засмеялся звонким детским смехом. Мир добр. Ноги больше не ощущали опоры шершавого материала недостроенного верхушечного этажа. Черно-белые лики прошлого не вернутся.

***

Эти секторы были заброшены очень давно, полтысячи орбит назад. Почти пятьдесят поколений сменилось. Слабые духом и скорбные разумом говорят, что теперь этот независимый анклав несет свою культуру и свое виденье Гисфера. Но праведные знают, что это лишь одичавшие дикари, погрязшие в ереси. Конкордат послал боевые бригады разобраться с этим и вновь отвоевать потерянные этажи. Неверные будут приобщены к Знанию, упорствующие же подвергнутся переработке или рабству! Конкордат не просто повелел Позабытым-командирам отвоевать эти земли. Конкордат Позабытых обещал наиболее успешным и набожным отдать эти таинственные на дары земли отдать в их пользование. Сотни авантюристов Гисфертурма ринулись на покорение вновь обнаруженных, но не желающих признать власть Позабытых этажей. Эти отбросы не были едины: этаж воевал с этажом, секция с секцией. Их оружие представляло собой грубые и примитивные поделки. Лишь у знатных воинов сохранялись реликтовые фузеи, неспособные конкурировать с самой затрапезной автофузеей Позабытых. Вопрос покорения - вопрос времени. Связь между блоком А38 и ОНК-120 возобновится, как было пятьсот орбит назад. Бури времени прекратились - и теперь начнется великое завоевание. Да будут сокрушены и раздавлены жалкие варвары! Да будет Гисфер!