Предательство

Минхо с силой захлопывает дверь потрепанного временем, но неизменно верного серебристого Nissan 350Z и уверенно направляется в другой конец большого гаража к лидеру, который полностью поглощен копанием во внутренностях одного из авто. Отсутствие какой-либо реакции добавляет масла в огонь, а крепко сжатые зубы едва ли не скрипят. Когда расстояние до Бан Чана сокращается до пары метров, он наконец отрывается от своего занятия и настораживается, едва посмотрев на Ли. — Что-то случилось? — вытирая руки о промасленную тряпку, спрашивает лидер. — Случилось, — обманчиво спокойным голосом отвечает Минхо. — Я знаю, кто предатель. — И в отличие от прошлого раза у тебя есть доказательства? — замирая напряженным истуканом спрашивает Чан. — Я нашел на нашей крысе жучок и прослушку. — Кто он? Минхо разворачивается на пятках и направляется к машине. В любой другой день он бы торжествовал и усмехался в лицо Чану, но не сегодня. На языке противной горечью оседает собственная правота. Он возвращается к своему ниссану и открывает багажник. Пленник со связанными руками, с подсохшей коркой крови на лбу в высветленных в русый волосах, щурится от света, а когда всë-таки фокусирует взгляд и оценивает обстановку — смотрит исключительно на Бан Чана. — Чан-хëн, я… — облизывая губы, начинает Хëнджин, пытаясь приподняться. — Я могу всё объяснить, выслушайте меня. — Заткнись, или я пущу тебе пулю в лоб, — рычит Минхо. — Пусть объяснится. — Сначала ты выслушаешь меня, а потом, если ещё захочешь — его. Минхо закрывает багажник под возмущенный вопль и приваливается задницей к машине. — Какого черта ты так спокоен? — щурясь выплёвывает Ли. — Я догадывался об утечке, но у меня не было доказательств и подозреваемых. Как и у тебя, когда ты начал грузить меня своими подозрениями, — Минхо приподнимает брови, но Чан не реагирует. — Что ещë тебе известно? — Ты поэтому вчера в последний момент всë переиграл и поменял место встречи с Уджином? — вместо этого спрашивает Минхо. — Это имеет отношение к делу? — Да. — Тогда — да, — Минхо кивает, что принял к сведению. — Джисон узнал от кого-то из знакомых, что на первоначальном месте встречи была засада. Не трудно догадаться, что кто-то слил нас федералам. — Почему я узнаю это от тебя, а не от него? Минхо сглатывает и сжимает руки в кулаки, что не укрывается от Чана. — Где Джисон? — голос лидера звенит от напряжения. Ли упивается проявившимися на его лице эмоциями и волнением. — Минхо, где он?! — У федералов. Из-за него, — стукнув по багажнику добавляет Минхо. — И ты, блять, только сейчас мне об этом говоришь?! — почти рычит Чан, хватая Ли за грудки. Минхо не сопротивляется, лишь зло усмехается в лицо лидеру. Он чувствует, как гнев заполняет Бан Чана, видит, как у него сжаты челюсти и очень надеется, что в кои-то веки, эмоции возобладают в нем над тупым благородством и девизом "мы никого не убиваем". — Кхм, — раздается откуда-то сбоку. — Я похоже вовремя. Что случилось? К идущему к ним из другого конца гаража Чанбину ни один из них не поворачивается, но Минхо морщится, словно мышцы свело судорогой и тихо чертыхается под нос. Вот Чанбин тут явно был лишним и как раз не вовремя. У него в багажнике всë ещë лежит связанный Хëнджин и появление его парня ситуацию только усложняет. — Я жду ответа, Минхо, — шипит Чан. — Что бы изменилось, скажи я сразу? Ты помчался бы штурмовать базу ФБР? — исходит на яд Минхо, скидывая с рубашки чужие руки и со злостью отталкивая от себя лидера. — Какого. Черта. Здесь. Происходит? — раздраженно повторяет вопрос Чанбин, подходя к ним. — И причем тут ФБР? По лицу Чана проскальзывает тень и гнев тает на глазах, уступая место гримасе боли. Его взгляд мечется от одного предмета к другому избегая Чанбина, словно ища подсказки, пока наконец не возвращается к злобно оскаленному лицу Минхо. — Мы проебались, Чанбин, — вместо онемевшего Чана отвечает Ли, поворачиваясь к уже начинающему злиться парню. Ситуации это не проясняет и Со закипает ещё больше. — Джисон у ФБР, — произносит Бан Чан таким тоном, будто он умер и его уже не вернуть. Минхо дёргается, как от удара и с ненавистью смотрит на лидера. — Ты забыл добавить по чьей вине, — услужливо добавляет Ли. — Пожалуйста, выслушайте меня. Я могу всё объяснить, — раздается из машины и Минхо жалеет, что не заклеил придурку рот. Чанбин какое-то мгновение смотрит на серебристый ниссан, после чего обращает всё своё внимание на его хозяина. У него лицо нечитаемое и во взгляде чертова Антарктида и обещания смерти. Ли уже ждет, что ему сейчас всë-таки врежут или сломают что-нибудь, но Чанбин не двигается с места. — Открой багажник или это сделаю я и тогда ты займешь его место. Минхо хмыкает и нарочито неторопливо поворачивается к Чанбину спиной, чтобы выполнить указание. — Чан забыл добавить, что твоя красотка работает на ФБР. Но раз вы оба так хотите поговорить с предателем, то пожалуйста. Хёнджин снова щурится от яркого света но в этот раз, почти сразу фокусирует взгляд полный мольбы непонятно о чём на Чанбине. "Расчетливая скотина, знающая на чью жалось давить", — проскальзывает в мыслях Ли. Хëнджин сглатывает и кажется даже ёжится под направленными на него взглядами. И Ли правда не понимает, что эти двое вообще хотят от него услышать. — У них Сынмин, — облизывая пересохшие губы начинает Хван, — нет никакой стажировки, он никуда не уезжал. Его взяли за взлом какого-то мега-важного сайта, куда лезть было нельзя. Мне предложили сделку: они снимут с него обвинения, а я помогаю поймать Уджина сливая инфу. Они обещали что никто из вас не пострадает! — А как же Джисон?! — Минхо кидается к Хёнджину, но когда до его шеи остается буквально сантиметр, его отталкивает от багажника лидер. — Успокойся! — Иди на хуй, Чан! И вы ему верите?! — Его отпустят! — неуклюже пытаясь сесть со связанными руками, вмешивается Хёнджин. — Всё закончилось бы ещё вчера, но вы поменяли место встречи о чем мне любезно сообщили федералы и заявившийся утром Джисон. Он пришёл поговорить и с порога вывалил все подозрения. Я даже объяснить ничего не успел. Федералы ворвались в квартиру и повязали его. Я не знал о том, что в квартире была прослушка! — Они сами сказали, что отпустят его? — наконец подает голос Чан, запуская руку в высветленные в волосы, будто пытаясь их вырвать. — Да. Из-за смены места встречи они подумали, что я вожу их за нос и поэтому поставили прослушку и жучок в телефон, а потом заявился Джисон. По сути, он оправдал меня перед федералами, но подставил себя. Его повязали, спросили в курсе ли кто-то кроме него о засаде и услышав, что нет решили что лучше его оставить под арестом до поимки Уджина. Я пытался их переубедить и уговорить Джисона помочь, но он отказался. — Какой дурак пойдет к предполагаемому предателю никому ни о чем не сказав? — с презрением выплевывает Минхо, глядя на Хвана как удав на кролика. — Он оставил мне записку на всякий случай, и попёрся к тебе. Хан, блять, верил тебе до последнего. Думал, это чертово недоразумение, и ты случайно кому-то что-то разболтал. — Его отпустят! Помогите поймать Уджина и его отпустят. Они обещали. — Нет. Минхо резко переводит взгляд на Чана, сжимая кулаки. — В смысле "нет"? — Вы оба идиоты, если верите обещаниям федералов, — вмешивается Чанбин, неожиданно поддерживая Чана. — Им нужен не Уджин, им нужно накрыть всех нас разом, а потом найти слабое звено и вытянуть оставшиеся сведения. Мы в этой цепи лишь мелкие звенья. Даже Уджин, хотя у него сведений будет побольше, чем у меня. ФБР нужна верхушка этого айсберга. Может быть они и выпустили бы Сынмина за твою помощь, Хёнджин. Но не нас. Именно поэтому они вывели Джисона из игры, потому что одно дело убедить в своей лжи одного наивного тебя и другое — всех нас. Минхо почти слышит, как ещë трепыхающиеся до этого надежды на спасение Джисона рушатся, подобно карточному домику. Грудь сдавливает от невозможности сделать полный глоток воздуха и кажется на пороге уже стоит смерть, только что забравшая его душу и пришедшая по ещё сердце. — Нет! Они обещали. Я отказался им помогать, если вы от этого пострадаете. Это неправда, — но в голосе Хвана уже нет прежней уверенности. — Они не отпустят Джисона, — Минхо не спрашивает — утверждает. Но Чан зачем-то уныло кивает в подтверждение его слов и Ли срывает тормоза. В себя он приходит уже лицом в пол, с вывернутыми за спину руками и сидящим на нем Чанбином. Неподалеку валяется пистолет и Минхо жалеет не о том что сорвался, а том что не успел. Он ёрзает, пытается скинуть того, кто его держит, но безуспешно. — Ты не вернёшь Джисона, если убьёшь Хёнджина, — вмешивается Чан и Минхо с удовольствием представил, как его кулак врезается в огромный нос лидера, ломая его. — Плевать, — переставая сопротивляться тихо отзывается Ли, краем глаза замечая как Бан Чан поднимает пистолет. — Зато я знаю, что Джисон не выживет в тюрьме и вы оба знаете это не хуже меня. — Он неосознанно подставил нас. Поэтому никто его убивать не будет, — эхом вторит за Чаном Чанбин. — Да? — Минхо горько усмехается. — А я думаю, потому что ты л... Чанбин сильнее нажимает на вывернутые за спиной руки, заставляя прерваться, и Ли шипит от боли. Но стоит хватке снова слегка ослабнуть — продолжает: — Любишь его, — заканчивает Минхо. Руки снова простреливает болью, но Минхо откровенно плевать. Он уже мертв внутри и Чанбину хочется сделать больнее. Жаль, что не видно выражения лица Со. — Тебе плевать, что он тебя не любит? Что он врал нам ради Сынмина? Врал тебе? — Хватит. Мы никого убивать не будем — это наше правило и ты его прекрасно знаешь. Если не согласен, можешь валить на все четыре стороны. Чанбин, отпусти его. Надо собираться и сваливать. Федералы наверняка хватились Хёнджина и поняли, что их плану конец. Чанбин последний раз особенно болезненно нажимает на запястья и с явной неохотой отпускает. — Вы просто сбежите? Это ваш план? Ничего не попытаетесь сделать? — неспеша поднимаясь с пола, спрашивает Минхо, разминая руки и проверяя на наличие вывиха. — У тебя есть другие предложения? Ты знаешь, где держат Джисона и как туда войти и выйти вместе с ним незамеченными? — раздраженно произносит Чан, развязывая веревку связывающую руки Хёнджину. — Отлично, бегите, спрячьтесь в самую глубокую нору которую найдете и сидите там, — снова исходит на яд Ли. Вся троица смотрит на него. В их глазах целое море сожаления и понимания, можно утонуть. Минхо их ненавидит, ему не нужно их сочувствие, а понять его может разве что Хёнджин и от этого только гаже на душе. — И что ты будешь делать? — можно было бы подумать, что Чанбину не плевать, но Ли уже не важно, что скрывается за словами. Значение имеют только действия. — Это уже не ваше дело. Минхо протягивает Чану руку развернутой ладонью вверх. — Пистолет. — Федералы откроют на нас охоту. Не глупи, пошли с нами, — произносит Чан. — Справлюсь как-нибудь без вашей помощи. Пистолет! На лице Бан Чана написаны все умственные усилия, что он прилагает, пытаясь привести ещë несколько доводов для того, чтобы Ли не уходил, но явно не находит. У него нет ни одного подходящего слова, чтобы после того, как они бросают Джисона и сваливают, уговорить Минхо остаться, и Чан не глупый — прекрасно это понимает. — Не буду я пытаться убить вашего драгоценного Хëнджина. Верни мне пистолет и я уеду, — раздраженно произносит Ли. Чан сомневается, вытаскивает из пистолета магазин с патронами и в разобранном виде возвращает. Минхо хмыкает неопределенно, забирает своë, собирает пистолет в рабочее состояние и под напряженными взглядами убирает с глаз долой. Это было бы даже смешно в другой ситуации. Он садится в автомобиль из которого недавно выбрался Хëнджин, бросая напоследок "счастливо оставаться", таким тоном, будто желает им всем скорейшей смерти и нажимает на газ, сдавая назад и выезжая из гаража. Из Nissanа он выжимает максимум и почти мечтает не справиться с управлением и убиться на смерть. Но инстинкты гонщика работают быстрее и гораздо лучше, чем желание умереть. Минхо опасно подрезает, умело уходит от встречных машин, и наконец, осознавая что едва видит дорогу из-за подступающих слез, тормозит машину на обочине, позволяя себе разрыдаться.