Предательство

У Минхо два варианта развития событий и второй он оставляет на самый крайний случай. Он паркует тачку возле дома Уджина и жмет на дверной звонок. Ким открывает меньше, чем через минуту, приветствует дежурно и глядя на его внешний вид и красные глаза пропускает внутрь, оставляя вопросы на потом. Минхо благодарен ему бесконечно за это и сразу тащится на кухню. Уджин идет следом, ставит электрический чайник и только после этого оборачивается. — Что случилось? Минхо судорожно вздыхает и не уверен, что сможет второй раз кому-то обо всëм рассказать. Даже если это понимающий Уджин, который когда-то отпустил его из своей банды и позволил присоединиться к Чану. У него в горле всë ещë стоит ком и на глаза слезы наворачиваются от одной мысли о случившемся. Но Уджин ждëт и не торопит. — Налей мне чего-нибудь покрепче чая, — почти молит Ли, когда чайник выключается. Уджин не спорит, открывает шкафчик с запасами наливает в рюмку чего-то темного. Минхо от одного запаха воротит, настолько эта фигня воняет алкоголем, но выпивает залпом, морщится, закашливается и идет к окну, доставая сигареты. — У Чана федералы на хвосте, — начинает Минхо с самого безопасного, открывая окно и поднося зажигалку к сигарете, под неодобрительный взгляд Кима. — Вас едва не поймали в прошлую пятницу и повезло, что Чан изменил место встречи. — Он говорил о своих подозрениях. О том, что среди вас есть предатель, — кивает Уджин спокойно. — Он не сказал наверняка, но думаю, это были не просто подозрения. У него были основания, но он не знал кто именно, потому что подозревал всех, — Минхо выдыхает дым в открытое окно, но легче не становится. Ему кажется, что нет вещи, которая способна его сейчас успокоить. — Но тебя же не это так беспокоит. Ты бы не пришел из-за этого, — проницательно подмечает Уджин. Минхо хмыкает едва заметно. Уджин как никогда прав. Он всегда видел всех своих насквозь и кого попало к себе не приближал. Понятно, почему ФБР было к нему не подобраться. Это им не доверчивый Чан. — Не пришел бы, — кивает Минхо, снова затягиваясь сигаретой. — Мы нашли предателя и эти идиоты его пощадили. Рассказать обо всем Уджину сложнее, чем Чанбину с Чаном. Тогда, Минхо держался на одной надежде, что всë ещë можно исправить и том, что эта парочка разделит его боль от потери и попробует спасти Джисона. Но Уджин — это другое. Уджин всегда был понимающим другом, которому не хочется делать больно. Он был товарищем, почти старшим братом, воспитавшим его. И надежды уже почти не было. — Федералы поймали Джисона, — наконец находит в себе силы произнести Минхо и поворачивается к Уджину. Ему больно и дышать всë ещë нечем, потому что Джисон был для него всем. Он вытянул его из темной ямы, в которой Ли погряз и был чертовым солнцем. И вот оно снова погасло, погружая мир во тьму. Уджин не говорит ничего, просто подходит и приобнимает за плечи, не обращая внимания на раздражающий его запах сигарет, и Минхо снова чувствует, как по щекам катятся молчаливые слезы. Его понимали и не требовали объяснений, как так вышло и эта поддержка значила для него больше, чем что бы то ни было в целом мире. Перед Ужином было не стыдно показать слабость. — Чан сваливает сегодня. Я не знаю куда, но они оставили Джисона и ничего не собираются делать. Просто сбегают. Минхо выкидывают тлеющую между пальцев недокуренную сигарету в окно и обнимает Уджина, заливая его футболку слезами. Ким прижимает к себе и по-отечески поглаживает по голове, пропуская пальцы между волосами. — Помоги ему, пожалуйста, хëн. Минхо поднимает умоляющий взгляд на Уджина. — Давай ты мне всë расскажешь и мы подумаем, что можно сделать. Хорошо? Не могу так просто тебе обещать, что помогу. Ли кивает поспешно и готов сделать всë, что Уджин попросит, только бы ему вернули Джисона. Потому что в одиночку вытащить его у него шансов никаких. *** Они нападают на конвой на пути к тюрьме и обходятся на самом деле малой кровью. Никто из группы Уджина не пострадал, не считая обстрелянных машин. Минхо сжимает в объятиях Джисона в тюремной робе, льнущему в нему всем телом, и всë ещë не может поверить в реальность происходящего. Уджин за рулем спортивной тачки, на которой они удирают с места преступления и Минхо снова благодарен ему бесконечно, не понимая, как мог променять его на Бан Чана. Слова не идут, застревая где-то в груди огромным комом счастья и стресса, смешавшимися в одно целое. Но ему кажется, они сейчас и не нужны. Джисон спасен и всë позади. — Спасибо, — шепчет Ли, глядя в зеркало заднего вида на Уджина. Ким улыбается тепло, кивает, что принял к сведению и не нарушает их тихого счастья, в которое вмешивается лишь шум мотора. Когда они подъезжают к месту, Джисон сопит у него на плече, так и не произнеся ни слова и Минхо искренне этому рад. Потому что ему ещë предстояло объяснить почему в операции не участвовали обожаемые им Чанбин и Чан. — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, — произносит Ким, стоя возле машины. — По любому поводу. — Знаю, но надеюсь, что не придется. Я уже доставил тебе достаточно хлопот, — Ли в порыве эмоций обнимает Уджина, понимая, что возможно — это их последняя встреча. — Какие хлопоты? — тихо смеется тот. — Подумаешь, напали на конвой и ещë больше разозлили ФБР. Минхо смеется словно эхом и отстраняется. — Вам бы сейчас залечь на дно. — Именно это я и планировал. Не переживай о нас. Мы и до этого вполне удачно бегали от федералов, не зря же они не смогли к нам подобраться. Главное вы не высовывайтесь. У них теперь на Джисона солидное досье и отпечатки пальцев. Ли кивает сосредоточенно. Они снова прощаются и Минхо идет будить Джисона, чтобы тот переоделся в гражданское. Их ждет самолет и тихая спокойная жизнь в будущем. И Минхо сделает всë, чтобы так и было.