Демон в двадцать шестой палате.

Ночь. Тишина. Покой. Где-то тихо бьет ветер в окно и как-то так неприятно шумит лампа в коридоре. Шаги за дверью прекратились еще три часа назад, до отбоя, но все равно атмосфера не соответствовала сну. Хоть это была и не первая ночь в этом месте для Сиэля, все равно ощущался некоторый дискомфорт. Мальчишка давно заметил для себя, что ему нужно множество усилий, чтобы привыкнуть к новому месту и обжиться в нем. Как шутил его двоюродный брат, сравнивая парнишку с кошкой, которой для начала нужно все обнюхать, залезть в самые тайные уголки, а потом уж засыпать в самом безопасном месте. Так вот Сиэль и начал чувствовать необузданность этого места, желание выйти за дверь и обследовать каждый угол этого необычного места. Но что-то его останавливало, то ли страх, то ли усталость, а, может, это было что-то большее. Прием у доктора Михаэлиса знатно вымотал его, заставил рыться в прошлом, о котором парнишка отчаянно желал забыть. Чувствуя, что из него выжили все соки, аристократ сверлом взглядом стену, развалившись на широкой белоснежной кровати. Почему-то эта ночь ему казалась до ужаса душной, поэтому он предпочел не скрываться одеялом и немного приоткрыть окно, откуда дул свежий, прохладный воздух, обусловленный запахом приятных зимних роз, что росли совсем у его окна, в саду. Пусть он и был на третьем этаже, все равно чувствовал этот приятный аромат, который в каком-то роде успокаивал его. Сиэль любил розы. Они напоминали ему о чем-то далеком, о его прошлом, от которого, к сожалению, и единого воспоминания не осталось. А может и к счастью. Парень понимал, что очень сложно понять истинную природу вещей. Все, что может казаться столь желанным и притягательным, может в итоге сыграть с тобой в дурную шутку. На самом деле Сиэль боялся своего прошлого. Боялся того, что все, что о нем говорят, правда. Что это он виноват в смерти своих родителей. Но разве это могло быть правдой? Фантомхайву не раз говорили, что с тем случаем он стал сильно различаться в характере с самим собой. Что он, несмотря на свою природу аристократ, в большинстве случаев не знал даже элементарных вещей, которые были присуще его статусу. С тех пор поползли слухи о том, что он не потомок знатного рода, а всего лишь самозванец. Его отца звали кулаком по природе. Хоть Винсент, как говорят, был очень рад рождению сына, запер его в собственном поместье на долгие годы, ссылаясь на то, что это пойдет ему на пользу. Парнишку можно было увидеть лишь на некоторых светских мероприятиях и банкетах, оттого немногие были знакомы с ним лично. Но вот сын пропал. Поместье и его хозяева заживо сгорели. Рич, родной брат Винсента и единственный оставшийся законный наследник богатств умершего Винсента по совместительству, был очень неприятно удивлён, когда в одном мальчишке был опознан пропавший Фантомхайв. С тех пор началась длительная борьба за наследство, которая Сиэлю вообще не была нужна. Покрутив великоватое кольцо на пальце, парень обречённо вздохнул. Ко всем этим сложностям прибавлялись еще и эти задания, на которые его посылали. Разумеется, не без причин. Хоть он и не был официально признан графом Фантомхайвом, он условно являлся им, а значит должен был продолжить дело отца. Стать личной собакой правительства. Единственная проблема заключалась в том, что Сиэль и сам не знал, кто он. Может ли он носить гордо фамилию его так называемого отца, или же он и есть всего лишь жалкая фальшивка? Копия погибшего человека. Возможно, так и есть. Он всего лишь человек без лица.

***

Резкий шум заставил Сиэля проснуться. Он так и не заметил, как заснул, но в комнате было уже темно. Парень, сонно потирая глаза, достал свой смартфон и взглянул на время. На светящемся экране вспыхнули цифры "3:16". Была глубокая ночь. Зажмурившись на секунду, Сиэль заметил значок письма в верхнем углу экрана. Со вздохом открыв свою почту, Фантомхайв наконец-то заметил запрашиваемый отчет от Верхов. Там значилось положение бывшего постояльца этого номера, некого Дэна. Он числился, как пропавший без вести. — Что и следовало ожидать. — мальчик отложил телефон в сторону, вздыхая. — Здесь что-то не чисто. Далее он слез с кровати. Хватит здесь отлеживаться, пора приступать к делу. Как бы идеально это место не выглядело, закрывать глаза на все эти пропажи попросту невозможно. Однако почему-то в этот момент мальчика насторожило то, что на это все закрывают глаза. Ладно, если эти сотрудники зомбированы. Но как же родственники этих людей? Тайн становилось все больше. Холод пробовал ступни парня и он инстинктивно вздрогнул. В комнате стало слишком холодно. Тут взгляд Фантомхайва перешел на открытое окно, откуда вовсю дуло не на шутку прохладным, практически зимним воздухом. И вправду, был ведь уже декабрь. Новый холодный порыв ветра заставил парня быстро подбежать к окну, забыв про тапочки, и захлопнуть окно. Тут перед взглядом Сиэля промелькнули большие белые хлопья за окном и ступни будто обожгло. Шикнув, парень отшатнулся и только сейчас заметил, что пол перед окном был застелен легким слоем снега и талой воды. Это заставило Фантомхайва поморщиться. Аристократ с самого начала знал о своем слабом здоровье, при котором даже лёгкий порыв ветра мог вызвать тяжелейшую ангину. Но в то же время были и тяжелые миссии на севере, где Сиэль проявил истинную закалку и смелость. Однако к своему здоровью он все равно старался относиться осторожнее. Наскоро одев тапочки, Сиэль сначала решил, он прогулки сегодня на коридорам лучше отменить, однако кое-что заставило его передумать. Дверь со скрипом приоткрылась, будто приглашая его прогуляться. Все бы ничего, сквозняк, подумал бы он в другой ситуации, однако есть одно Но: дверь была закрыта. — Так, значит... Хорошо. Сиэль взял свой смартфон с кровати, одновременно достав из небольшого рюкзака небольшой по размеру кинжал для самозащиты. Брать револьвер с собой было опасно: слишком уж много шума он создает. А сейчас важно быть тихим. Однако, хорошенько подумав, он все же захватил и его, так как он был достаточно небольшим по размеру и не принес бы лишних неприятностей. Распределив все необходимое в карманах своей ночной рубашки, граф вышел из комнаты, принимая вызов. Включив фонарик, юноша стал тихо пробираться по удлинившимся на первый взгляд коридорам. Жуткие тени от фонаря устроили пляски на белых стенах. Сиэль списал это лишь на бурное воображение, которое придумывало различные образы, создавая на стенах невиданных чудовищ. Так показалось парню тогда. Однако он ошибся. — Мне казалось, что здесь раньше была дверь... — вполголоса произнес парень, подмечая, что собственный голос и диалоги с самим собой его успокаивают. — Может... Сиэль повернулся и с ужасом понял, что не знает совсем этого места. Стены были окрашены в жуткий черный цвет, что делало этот новоиспеченный перед ним бесконечный коридор совсем тёмным. — Что за... Граф развернулся снова к двери, что была рядом с ним и вдруг осознал, что эта дверь испарилась. Перед ним была лишь уродливо измазанная в чем-то черная стена со следами ожогов. Кажется, в этот момент Сиэль успел укорить себя сто раз в том, что вышел из этой чертовой палаты и повелся на интерес. "Ну ничего, справлюсь" — подумал мальчишка, пытаясь успокоить самого себя. — "Главное — Не паниковать." Парень в спешке хотел набрать нужный, но вдруг осознал, что телефон пропал из его рук, оставляя лишь подобие какого-то кандилябра. Теперь Сиэль понял, почему в помещении вдруг стало так темно. — Чёрт... Парень нервозно нащупал острие кинжала и небольшой револьвер, которые к счастью также мирно лежали в его карманах. По крайней мере, средство самообороны осталось при нем. Однако это не вселяло уверенности в собственном благополучии. Оставалось только идти вперед. Труднее всего было сделать первые шаги. Однако, пересилив себя, парень шагнул в этот черный, мрачный коридор. Где-то издалека послышался мрачный звук органа, который играл похоронный марш. Сиэль вздрогнул. Кажется, в этот момент ему по-настоящему стало страшно. Переходя на ускоренный шаг, аристократ все больше убеждался в том, что этот коридор не имеет конца. Причем, возвращаться назад тоже было не вариантом. Скорее всего, это просто бесконечная петля. Но звуки органа становились все настойчивее. Парень был одновременно и рад, и огорчен этим. В один момент граф сорвался на бег. Бежал он долго, запыхаясь, на звуки этого проклятого органа, чувствуя подсознательно какую-то тревогу и... погоню? В один момент парень сам поверил в это и начал слышать звуки тяжелых шагов, которые приближались к нему. Это заставило его испытать новую волну паники и ускориться. Проверять природу этих звуков он точно не хотел. В один момент он реально понял, что его кто-то преследует. Чье-то тяжелое сбивчивое дыхание, топот ног точно не одного человека, посторонние звуки... Его точно преследуют. Граф понимал, что даже при условии всей удачи, в такой кромешной темноте вероятность попасть мала, тем более, если преследователей несколько... В тот момент задумчивости парень не заметил, как споткнулся об что-то и с глухим звуком полетел на кафельный пол, но он успел вовремя среагировать. Сиэль успел вытащить револьвер и сделать несколько выстрелов, стараясь прицелиться. Однако в его состоянии это было практически невозможно. Выстрелив в отчаянии еще раз, мальчишка был уверен, что не попал в преследователя, однако мальчишка почувствовал вдруг лишь резкий порыв зимнего свежего воздуха в лицо, всмешку с гюрьбой холодных мягких снежинок, которые осыпали его. Все затихло. Звуки органа, преследования, даже его канделябр потух, оставляя Сиэля в полной темноте и тишине, освещённого лишь блеклым светом луны. Граф осмыслял все происходящее в течении нескольких минут. Выходит, не было никакого преследования? Ему все это показалось? Быть не может. Неожиданно Сиэль понял, где находится новый источник света. Это было небольшое красочное окошко у потолка, обделанное цветной мозаикой. Оно было слишком высоко, чтобы выбраться отсюда, но дарили прекрасный лунный свет. К нему подходила широкая лестница, о первую ступеньку которой мальчик и споткнулся. Впереди этой большой лестницы красовалась чёрная высокая дверь, откуда полились более плавные и мягкие ноты органа, но не менее жуткие. В комнате неожиданно стало как-то светлее и только сейчас Сиэль смог разглядеть, что у места, где он находился, не было крышы. Небо было практически черным, без звезд. Был небольшой снегопад, который длился достаточно давно, если судить по тому, что в этой большой зале были уже небольшие сугробы. Мальчишка попытался встать, откинув пустой револьвер. Без пуль он все равно бесполезен. Только когда он смог твердо встать на ноги, Сиэль понял, что разбил себе колени в кровь. Они неприятно ныли, доставляя определенные ощущения неудобств. Но надо было подниматься. Фантомхайв чувствовал это. Ступень за ступенью, и граф был практически у своей цели. Звуки органа мягко переросли в мелодичность фортепиано, что уняло тревогу в душе мальчишки, но он все же был настороже. Вытащив небольшой по размеру кинжал, он спрятал его за спиной на всякий случай. Сиэль был у входа в комнату и, с глубоким вздохом для смелости, резко раскрыл дверь, буквально врываясь в комнату. Она оказалась небольшой. Вся мебель была покрыта плотными белыми пеленами, кроме массивного фортепиано, что находилось в середине комнаты. Мальчишка медленно приблизился, но к своему удивлению обнаружил, что за ним никто не сидит и инструмент сам отыгрывает нужную мелодию. По спине снова прошелся холодок. Но Сиэль даже немного облегчённо выдохнул, развернувшись к двери. Нужно было найти как можно быстрее выход из этого места. Но его планам было не суждено сбыться. Как только мальчишка притронулся к двери, она резко захлопнулась, а он сам отшатнулся. Да что с этим местом не Так?! Он не мог найти объяснения всем этим вещам, хотя очень сильно пытался. От этого ему становилось еще хуже. С злостью аристократ развернулся снова к фортепиано, но ему тут же пришлось вжаться в дверь от увиденного. Все комната была погружена в огонь, причем, горело все: вещи, стены, полы... В комнате становилось тяжело дышать, из-за чего мальчишка прикрыл лицо ладонью, стараясь не надышаться угарным газом. Взглядом же он начал искать пути отступления. Сначала Сиэль попытался выбить дверь, хотя и понимал, что слишком слаб для этого. Спустя пару ударов, он так сильно влетел плечом в дверь, что болезненно завыл, бросив эту идею. Неожиданно где-то за дверью парень услышал крики людей. Здесь есть еще кто-то помимо него? И они явно нуждались в его помощи, хотя мальчишка и себе то помочь не мог. В этот момент граф слишком отвлекся и не заметил, как обжегся от язычок пламени, вскрикнул и отшатнулся, почувствовав кого-то за спиной. Сиэль упёрся в живого человека, которого тут явно ранее не было. Но он не успел отойти, чувствуя, как его кто-то удерживает. Все его попытки выбраться из рук этого негодяя были тщетными, так как он был явно физически сильнее. В этот момент вдруг перед ним раскрылась та самая злосчастная дверь, которую граф пытался выбить секундой ранее. Мальчишка замер в ужасе и больше не пытался вырваться. Перед его взглядом застыла картина горящих людей, чьи лица были искажены гримасой боли и страдания. Они кричали нечеловеческим голосом, бились в агонии, и бежали на него, вгоняя Сиэля в больший шок. Однако человек, что ранее его придерживал, умело увернулся от каждого, каждый раз таская мальчишка за собой. Сам же Фантомхайв отчаянно зажмурился, слыша за спиной звук разбитого стекла. Вероятно, люди выкидывались в окно из этого ужасного места. Сиэль же вовсе потерял связь с реальностью. Горячие же языки пламени пробивались через дверь к ним, распаляя комнату до невозможности. И, кажется, в этот момент граф подумал, что сгорит заживо с этим неизвестным призом, но, кажется, у того были совсем иные планы. Тот развернул Сиэля к себе лицом, но мальчишка из-за слишком плотного дыма и возможно оттого, что надышался им, не смог разглядеть чужого лица. Мужчина же, кажется, воспользовался этим и, максимально приблизившись, прошептал ему что-то на латыни. Сначала Сиэль даже пытался разобрать все сказанное им, так как все же немного знал латынь, но вдруг все его попытки разлетелись в щепки, когда неизвестный припал к его губам. Мальчишка не знал, как и реагировать. Сначала ему показалось, что температура в комнате повысилась еще на градусов 300. Но в то же время Фантомхайв загорелся желанием оттолкнуть этого психа и, желательно, прямо в огонь. Однако тот оказался слишком настойчив и глаза Сиэля неосознанно прикрылись, хотя, скорее, из-за едкого ядовитого дыма. Прошло еще буквально несколько секунд этого странного поцелуя, и Сиэль вдруг резко распахнул глаза, глядя в белоснежный потолок. Было снова тихо и достаточно светло. За окном рассвело, не хватает лишь трели птичек для полной картины. Мальчишка оглянулся. Он был снова в своей палате. "Сон?" — подумал он и резко привстал, бросив взгляд на окно, которое было благополучно закрыто. — "Значит, не сон. Ведь помимо меня его не мог никто закрыть." В этот момент аристократ понял, что у него ужасно болит голова, что вынудило его снова прилечь в кровать и задуматься обо всем произошедшем. Настолько реалистичное для сна, но слишком невозможное, чтобы быть правдой. В тот момент ему показалось, что он и вправду сходит с ума. Далее мальчик провалялся в кровати еще минут двадцать. Он всячески отказывался от еды, от просьб Элли посетить кабинет врача, так как он уже давно его ждет... Сиэль попросту закрылся в себе, да и чувствовал себя неважно. Потому он проигнорировал все, что ему говорили, и только тогда надоедливая девушка оставила его в покое. Граф так и хотел провести оставшиеся несколько часов, ничего не делая. Его даже посещали мысли о том, чтобы отказаться от задания, так как это место на него пагубно влияет. Но отказаться — означало струсить. А парню так не хотелось портить сложившуюся идеальную репутацию. Вытащив свой смартфон, парень залип в него, стараясь отвлечься от стресса, что в скоре у него получилось. Фантомхайв практически забыл обо всем произошедшем, но его покой длился недолго. Дверь практически бесшумно открылась, впуская незваного гостя. Себастьян двигался бесшумно, словно тень, но все же этого было достаточно, чтобы подросток, увлеченный своим гаджетом, не заметил его. Подобравшись к изголовью кровати Сиэля , демон ослепительно улыбнулся. — Доброе утро. Полагаю, теперь для приёмов я должен самостоятельно навещать вас? Фантомхайв, который до этого был совершенно уверен, что находится в комнате один, непроизвольно напрягся и взглянул в сторону мужчины, который был в небывало хорошем настроении. — И вам доброго утра, — он приподнялся, — простите, я слишком плохо себя чувствовал, чтобы посетить вас сегодня. — Чтобы не хворать, нужно окна на ночь закрывать. — процитировал Себастьян, усевшись на край кровать Фантомхайва. У мальчишки же эти слова вызвали некоторую неопределенность. — Ч-что? Откуда Вы... — Я заходил к вам ночью, чтобы убедиться, что с вами все хорошо. А у вас окно было открыто. "Так вот кто его закрыл... Выходит все же сон?" — Этого не может быть. — фыркнул мальчишка. — Я запираю дверь на ночь. — А у меня есть ключи. — усмешка. — По-моему, это незаконно. — насупился Сиэль. — Зачем вам это? Взгляд синих глаз окинул мужчину. Было видно, что он сомневался в данной версии, но и отвергнуть её не мог. Однако, он что-то заподозрил в этом докторе и подсознательно ему не доверял. Он ожидал ответа, с которым Михаэлис явно тянул. — Вы же слышали о том, что у нас происходят различные случаи? Так вот, я предпочитаю лично удостоверяться в безопасности моих пациентов. От такой благородности мальчишку даже перекосило. — Хотите сказать, что вы не причем в этих случаях? Сиэль не хотел этого говорить. И не должен был. После он сто раз пожалел о сказанном и корил себя за несдержанность . Однако Себастьян лишь улыбнулся на этакую грубость. Он немного приблизился к мальчишке, словно хотел поведать ему секрет. — Уверяю вас, ваши Верхи зря беспокоятся. После чего демон отстранился и прошел к окну под полностью шокированный взгляд Сиэля. Он и подумать не мог, что Михаэлис что-то знает. А тут, он открыто заявляет об этом. К тому времени Себастьян прошел к окну и раскрыл широко занавесы, впуская бодрый солнечный свет. — Солнце вам пойдет на пользу. — добавил доктор. — Вы... знаете? Откуда? Демон со снисходительной улыбкой развернулся к графу и, секунду таинственно промолчав, прошелся по нему оценивающим взглядом, от которого Сиэль поёжился. — Глупо было бы предполагать, что сын Винсента не пойдет по его стопам. — Вы знали моего отца? — Да, мы были давними друзьями. — Михаэлис снова приблизился к парню, который не отрывал от него взгляда. Сиэль будто взглянул на своего доктора по-новому. — Расскажите о нем. Мне это важно. — На самом деле мы встретились с ним в следствии одного дела. Мы были компаньонами, хотя всего в жизни виделись три раза. Графу было необычайно интересно узнать о своем отце и семье больше, нет, ему это было необходимо. Воспользовавшись моментом, он захотел расспросить как можно больше. — И... что это были за встречи? В каком деле мой отец участвовал? — Ох, это под строгим секретом. А вот насчет встреч... — Михаэлис на секунду задумался и на его губах блеснула ухмылка, после чего он начал перечислять, с каждым словом незаметно подбираясь к мальчишка все ближе. — Первая — наше знакомство. Вторая — непосредственно дело, а третья — произошла в его поместье несколько лет спустя. Это был банкет по поводу вашего дня рождения. — Я... был знаком с вами? Зачем вы приходили к моему отцу спустя столько лет? — мальчик задумался. Если Себастьян был по образованию доктором, то, возможно, его отец в последние годы своей жизни болел? — Я приходил к нему напомнить об одном долге, который он так и не отплатил мне... — Михаэлис аккуратно провел ладонью по личику аристократа, заставляя его замереть. В этот момент Сиэль поймал взгляд Себастьяна и ему на секунду показалось, что радужка его глаз изменила цвет. — А раз он погиб, этот должок когда-нибудь придется вернуть Вам. — О чём Вы говорите? Граф был слегка обескуражен услышанным и не знал толком, как реагировать. Но теперь он был точно уверен в том, что этот врач — очень странный человек. В тот момент, когда Сиэль уже опомнился, Себастьян волшебным образом стоял возле двери, кидая на парнишку последний взгляд. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли соответствующие лекарства. Прежде, чем приступить к курсу вашего основного лечения, мы подправим ваше основное здоровье. Так что завтра к шести утра будьте у меня в кабинете. И не думайте, что отговорки с плохим самочувствием помогут вам завтра. Далее мужчина покинул комнату, оставляя Сиэля одного на едине со своими мыслями. А мыслей было много. Однако, сейчас он слишком был вымотан, чтобы что-либо переосмысливать и попросту завалился спать, думая, что ждет его завтра. 17 декабря, 7:35 p.m" После возвращения из кабинета Михаэлиса мне приснился очень странный сон (и сон ли вообще). Его содержание сейчас и вспоминать не хочу. А еще я забыл закрыть окно на ночь, из-за чего сильно захворал. Надеюсь, моя астма не даст о себе знать. Доктор Себастьян был знаком с моим отцом? Об этом стоит хорошенько еще разузнать. Он говорил, что я должен ему что-то... Об этом тоже, пожалуй. Лекарства мне помогли и к вечеру мне стало лучше, я даже не стал отказываться от ужина. Кстати, здесь неплохая кухня. Вечером еще заходил Себастьян и сказал, чтобы я собрал вещи и все необходимое. Завтра он собирается "подлатать" мое здоровье. Интересно, что он задумал?