6 кошмаров и 1 день

Утро выдалось суровым и безжалостным. Всю ночь гремели небеса и сверкали молнии адских размеров. А потому к утру улицы затопило водой, которая мертво встала на ближайшие два дня. Хотя откуда знать Юджину , какое выдалось утро, ведь он проспал 20 с лишним часов после того, как покинул тюрьму. Шел третий час дня. Комната, в которой спал юноша, битый час ворочаясь от кошмаров, почти не освещалась. Она была настолько пустой, что казалась холодной, и была настолько холодной, что казалась пустой. Весь интерьер маленькой убранной комнатки составляла большая, массивная кровать с балохином, огромный рабочий стол в комплекте с таким же огромным стулом, табурет с лежавшим на нем заркальцем и высокий, объёмный шкаф, находившийся напротив окна с тяжёлыми, тёмными шторами, которые целым лишним метром пылились на полу. Этим днем Фицерберта разбудило ни что иное, как громкий стук в дверь. И, честно признаться, он был рад наконец вынырнуть из омута своих мыслей и кошмаров. Разлепив сонные, карие глаза, Юджин устремил их в сторону, где виднелся размытый, пожилой силуэт. — Вам стоит согреться, юноша. — голос был мягким и плавным. —  У вас губы посинели, я принесла вам горячего молока с мёдом. Она двинулась в сторону кровати, и Юджин ощутил на себе скрипящий звук  частично заржавеших колёс. Поднос был на тележке имеющий два ряда и больше служил опорой для служанки, ибо по её нервным медленным шагам парень сразу понял, что с обычным подносом она бы вряд ли управилась. Предварительно поблагодарив за такую приятную услугу, Юджин аккуратно поднял чашку, которая была малой частью из огромного швейцарского сервиза. Белоснежный фарфор формы незамысловатого цветка, обрамленный по краям позолотой. Чашка и содержимое было одинакового цвета, из-за чего она казалась пустой. Юджин ещё долго смотрел в эту белеющую пустоту, после чего поднес горячее молоко к сухим губам и забылся в медовом аромате с лёгкими нотками лаванды. Пар блаженно согревал ему лицо. Допив содержимое, он встал, слегка пошатнувшись на ногах, и направился к стулу, на котором со вчерашнего вечера громоздидась неопрятно брошенная одежда. *** Время безжалостно близилось к вечеру. Юджин шагал по холодному коридору северного крыла, одну за другой проверяя вечерние комнаты. В подобных обычно принимали богатых гостей с дальних границ или других стран. Они были чистой роскошью, чуть ли не на уровне царских апартаментов и все разные. Однако приём гостей был лишь раз или два в год, поэтому они пылились без надобности, и из-за опаски появления там определённой нежелательной живности эти комнаты проверяли несколько раз в месяц. И раз в неделю на прочность замков. В случае Юджина каждый день недели. Все комнаты должны быть закрыты, ибо вынеси ты оттуда канделябр, смог бы легко прожить год на сумму, которую выплатил бы за него ломбард. — Заставили же меня делать грязную работу. — Юноша дёрнул за очередную узорчатую ручку. Заперто. Юджин шагал быстро, далая резкие взмахи ногами. Его руки тряслись от холода, но он не обращал на это никакого внимания. Остановившись у последней комнаты, которая находилась в самом дальнем конце коридора и граничила через арку с лестницей, Фицерберт уставился в окно, предварительно сделав для себя вывод о том, что проверять сегодня конюшни просто нет смысла. Он никак не мог смириться с мыслью о том, что морально слаб и подавлен, что у него нет сил на это, что он просто хочет сбежать из этого холодного царства. Тяжело вздохнув, Юджин увидел облако пара, которое сошло с его уст. Он положил свою руку на холодную ручку и дверь распахнулась внутрь. *** Комната была темной с отделкой полностью выполненной из скульптурного дерева. Шторы полностью закрывали окна, имели темно-бордовый цвет и массивно свисали до пола, за ними следовал полупрозрачный тюль с золотой нашивкой, в виде бахромы, снизу. Однако первым, что привлекло внимание Юджина была кровать. Она громоздидась от стены и почти до самого центра, занимая большую часть пространства. Сверху у неё был красивый, плотный балдохин выполненный в том же оформлении, что и шторы. У нижнего основания кровати стоял маленький столик, выполненный из красного дерева так же, как и основа кровати. Комната была ажурной, томной и создавала ощущение тепла. Эта глубина манила войти внутрь. Сделать шаг и забыться. Даже свет, который проникал через щели из-под штор, казался тёплым и мягким. Юджин расправил плечи и глубоко вдохнул воздух полный пыли и затхлости. Он стоял неподвижно, с закрытыми глазами, слушая тяжёлую тишину. И ему казалось, будто его покрыло тепло. *** Шёл второй час. Второй час, как Юджин лежит в холодной постели, мучаясь бессонницей. Он смотрел прямо перед собой, словно сквозь пространство, вспоминая детали комнаты. Сейчас это было самое тёплое место во всем замке. — Черт! — Юджин яростно ударил кулаком о матрас. После чего поднялся и схватился правой рукой за голову. Это было самое тёплое место, именно потому оно было самым ужасным местом во всем замке. Потому-что стояло в противовес той картине, что юноша видел сутки назад. — Ровная противоположность. — пробубнил он себе под нос. Пальцы, сжатые в кулак, начали медленно неметь. Тучи расступились, и чёрное небо залилось белоснежным светом одинокой луны. Мёртвые лучи падали на лицо Юджина. Он медленно поднял взгляд. Его пустые глаза стали зеркалом для безликой, бледной луны, и она отражалась в них так ясно, будто медленно тонула в чёрном, безжизненном пруду. И вдруг его будто ударили по голове, и он почувствовал резкий приступ одиночества. Взгляд стал яснее, туман в сознании рассеялся. — Подожди ещё немного. — Тихо прошептал юноша. — Потому что я больше не могу ждать. *** Он сидел один, в холодной комнате, облаченный мёртвым светом бледных лучей. Тихо радовался, пока на него устремляла свой взгляд одинокая луна. Ведь закрывать дверь в самое тёплое и ужасное место он целенаправленно не решился.