Ученье, свет, тьма и маленькие хулиганства

      С того момента, как люди изобрели выходные, было решено, что в эти дни они справятся со своими делами сами. Ни ангелы, ни демоны не вмешивались в их жизни и не толкали ни к геенне огненной, ни к пушистым белым облачкам Эдема. Мелкие прегрешения субботней ночи вполне компенсировали воскресные службы, и два дня в неделю баланс добра и зла поддерживал себя сам.       Другое дело — понедельники. О, эти ужасные понедельники, когда тебя выдергивают из мягкой постели, суют наскоро сделанный бутерброд с сыром и чай, горячий настолько, что сделать ты успеваешь, в лучшем случае, один глоток, обжигая язык и горло. А потом школа, сонные одноклассники и вечно зудящая математичка. Ну или ты вскакиваешь в несусветную рань и жертвуешь сном и завтраком, чтобы успеть завить волосы, как у той звезды в телесериале, подвести глаза, брови, губы, а затем надеваешь туфли на каблучке-рюмке, поправляешь розовый шарфик на шее и опять опаздываешь к первой паре. Опять математики, надо заметить. Понедельник и математика ужасны настолько, что практически всегда идут парой.       После этих двух этапов взросления, обычно следует выход на работу и появление семьи, что любви к понедельникам тоже не добавляет.       Но Лили повезло, как она считала. Её беззаботная жизнь так и не успела превратиться в скучную и унылую резину, уготовленную практически всем женщинам её времени.       Поэтому этот понедельник Лили встречала в ванной, полной душистой пены, с бутылкой «Дон Периньона» и коробочкой свежей клубники. У президентского люкса в Хилтоне были свои достоинства.       Вообще, непонятно, зачем преподобный пугал её страшными муками, уготовленными для таких грешниц как она (грехом считалось даже маленькое печенье, тихонько похищенное со столика для пожертвований). Ведь в итоге это было воплощением Рая!       Фешенебельный отель, счёт в банке и невероятно здоровое самочувствие после вчерашнего ужина, в чьё меню еда не входила. Определённо, ради такой приятной жизни можно было и умереть, думала Лили. Ровно до той минуты, когда её блаженство прервал самый мерзкий звук на свете.       — Дьявол… — мокрые пальцы с трудом управляли дисплеем телефона. Номер состоял из одних шестёрок, так что было нетрудно догадаться, откуда был звонок       — Алло? — наконец справилась с гаджетом Лили.       — Здравствуй, милая.       — О, Лилит, тезка, давно не слышала! Как твои дела, как отдел?       Было слышно, как собеседница, она же глава отдела искушений, прекрасная и ужасная Лилит, прикуривает свою неизменную тонкую сигарету с ментолом.       — Детка, я по делу.       — Я вся внимание.       — Ты же помнишь, зачем тебя послали на землю?       — Конечно, — Лили сделала глоток из бокала с ягодкой на дне. — грехи — это мой конёк, можешь не сомневаться, половиной из них я уже занимаюсь.       Она закинула ноги на бортик ванны, позволяя белой пене стекать на мраморный пол.       — Детка, — укорила её Лилит, — мне абсолютно плевать на твои грехи. Твоя душа уже принадлежит Аду, а нас интересуют грехи смертных. Так что слушай внимательно.       Блондинка, только что сунувшая в рот клубничину, промычала.       — Твоя практика на земле продлится два месяца, и по ее результатам будет решено, оставлять ли тебя среди людей. И, пожалуйста, детка, отнесись к этому серьезно.       В голосе старой демонессы сквозила тревога. Хотя демоны редко испытывают к кому-либо тёплые чувства, эта девчонка с курносым носиком и кудрями, больше подходящими для ангела, вызывала у Лилит подобие материнских чувств. Их симпатия была взаимной, пусть об этом они никогда не говорили.       — Тебе должны выслать план на неделю, отчёт отправишь в следующий понедельник, до полудня. Твой куратор Кроули, верно?       — Да, — Лили вспомнила вчерашний вечер и худого рыжего мужчину в чёрных очках. Он, так же как и она сама, практически никогда не снимал их, пряча от людей свои демонические глаза. — Мы уже познакомились вчера, он показался мне довольно приятным муж… в смысле, демоном.       — О, поверь, тебе показалось, — на той стороне провода кашлянули, и на секунду Лили померещился запах табака и ментола. — В общем, ты можешь к нему обращаться. Мало кто из демонов настолько разбирается в нынешних людях и их устройстве мира, да и фантазия у него что надо, думаю, вы даже поладите.       Лилит сделала затяжку.       — Смотри, дорогая, я бы не хотела тебя пугать, но если ты провалишь практику, последствия могут быть самыми неприятными.       — Например? Я отправлюсь обратно в Ад? Спасибо, уже пройдено.       — Тебя развоплотят.       На Лили будто опрокинули ведро ледяной воды. Стадо мурашек пробежало по спине. Развоплощение — это не просто смерть, или переход в другой мир, или перевод из Рая в Ад, как было с ней, это настоящий конец без хода назад. Лили хрипло выругалась.       — Надеюсь ты справишься, — голос собеседницы прозвучал обнадеживающе, и она добавила перед тем, как положить трубку: — И ради дьявола, перестань столько пить.       С-с-сука!       Лили с размаху приложилась затылком о чугунную ванну и чуть не захлебнулась, уйдя под воду.       Голова, дьявол, голова! Казалось, что внутрь черепной коробки насыпали гвоздей и хорошенько потрясли. Мерзкий кислый привкус слюней добавлял красок в самое чудовищное похмелье в мире.       Сука, сука, сука, старая рыжая сука! Сатана подери, так и убить можно!       Лили смахнула выступившие от боли слезы и начала судорожно искать нужный номер. Хорошо, что в записной книжке их было всего три, не считая номера доставки пиццы. И хорошо, что телефон не утонул.       Ангел подняла трубку после второго гудка.       — Энди? — жалобно простонала Лили. — Я умоляю тебя, прошу, я даже молиться тебе готова, но помоги! Я сейчас умру второй раз.       — А нечего было столько пить. Я же говорила, — в голосе небесной посланницы сочувствия не было. — Тратить чудеса на избавление тебя от похмелья я не собираюсь.       — Ну пожалуйста, — Лили с трудом выкарабкалась из ванны, чуть не поскользнувшись на разбрызганной воде. — Мы можем же опять договориться! Соглашение, помнишь?       Блондинка села на брошенное полотенце и поджала коленки, раскачиваясь из стороны в сторону, как механическая игрушка.       — Серьезно, кажется, я сейчас сдохну.       — И не проси.       — Давай я… — демон проглотила чуть не вырвавшееся обещание больше не пить, —… я схожу с тобой в Селфридж. Там сейчас сезонная распродажа и очень, очень элегантные костюмы… Энди?       Рыжая ангел вздохнула в трубку. Природная жалость и распродажа пошатнули её праведность.       — Хорошо, но в первый и последний раз.       Гвозди испарились вместе со вкусом во рту, и Лили резко выдохнула. Похмелье, из-за которого она была готова оторвать себе голову, прошло без следа.       — О, грешные ублюдки, спасибо тебе! — радостно воскликнула она.       — Встретимся в три.       Энди повесила трубку.       Почему-то ни одну из них не смущало, как быстро они нашли общий язык. Лили всегда легко сходилась с людьми, и пока ещё человеческие привычки были в ней сильнее тех ростков зла, что посеяли в ней в Аду. Энди же просто всегда отличалась от стандартов и устоев как высшего света, со своей любовью к точным наукам, так и от ангельских привычек, и вместо шаблонных инструкций поведения с демонами предпочитала слушать своё сердце и действовать в согласии с ним. Сердце было чуткое и живое, а страдания демона слишком жестоки.       Да и опять же, хорошими собеседниками не стоит пренебрегать.       От размышлений Лили отвлёк хлюпающий звук. Приоткрыв глаза, она увидела, как из отверстия, не дающего воде в ванной перелиться за края, вылезло щупальце. Бордово-фиолетовое, толщиной с угря, и покрытое присосками. Оно немного повертелось в разные стороны, будто оглядываясь, и, увидев всё ещё сидящую на полу девушку, задвигалось, изображая, по-видимому, приветственный жест. Затем щупальце сползло обратно в недры канализации, чтобы вновь вернуться, на этот раз толкая перед собой тонкий свиток, с одной из сторон заляпанный слизью.       Лили поморщилась, обнажив аккуратные клыки, и с отвращением приняла послание. Щупальце, всё такое же дружелюбное, отпустило письмо и ещё раз помахало на прощание.       — Тьфу ты, уже отвыкла…       Лили накинула халат и развернула свиток. «План выполнения работ для Лилиан Роуз Джеймс на период пребывания на земле с первого апреля по первое июня сего года». Далее следовали пункты и подпункты, суть которых сводилась к тому, что в течении всего пребывания на земле, Лили полагалось склонить людские души на сторону зла: заставить кого-либо нарушить каждую из заповедей, минимум, один раз в течение месяца, и склонить ко всем семи грехам в течение недели. Сноска в конце формуляра напоминала, что каждое дурное дело должна свершить одна человеческая душа, и совмещённые грехи (такие, как, например, гнев и алчность в одном флаконе) засчитывались за одного. Лили застонала, подсчитывая, сколько ей предстоит работы. Понедельники — чистейшее зло.