Ученье, свет, тьма и маленькие хулиганства

      Девушки вышли из дворца королевской оперы последними. Лицо Энди светилось, как новогодняя игрушка. О, как мило было со стороны мистера Фелла подарить ей эти билеты, да ещё на первые ряды!       Лили культурного экстаза не разделяла. Зажав косяк между большим и указательным пальцами, она старательно вдыхала дурман.       — Какая чудная постановка! — делилась восторгом ангел, отмахиваясь от сладкого дыма.       — Какая унылая, хочешь сказать? — хрипло выдохнула Лили. Трава оказалась крепче, чем она думала.       Энди укоризненно на неё посмотрела:       — Ты просто не понимаешь искусство.       — Я просто предпочитаю искушения, — Лили помахала перед ней дымящимся косяком: — Будешь?       — Спасибо, воздержусь.       — А если так? — демонесса ещё раз затянулась и быстро, так, что Энди даже не поняла, что происходит, с напором припечаталась своими губами к губам ангела, выдыхая в её рот дым. Импровизированный поцелуй продлился пару секунд, но этого оказалось достаточно.       Лили хитро блеснула кошачьими глазами, видя, как зрачки её новоявленной подруги расширяются под воздействием марихуаны.       — Ну что, теперь в клуб?

***

      Азирафаэль ничего не сказал, когда машина проехала на красный свет. Он молчал, даже когда Кроули свернул под знак «кирпич». Он просто закрыл глаза, когда демон поехал по встречке.Творилось что-то совершенно ужасное — или прекрасное, это уж как посмотреть — и, скорее всего, их подопечные имели к этому прямое отношение.       Кроули гнал, не разбирая дороги и ориентируясь только на свои ощущения. Где-то здесь, в одном из ночных клубов, творилось чудо, и, судя по тому, что чем ближе он был к цели, тем сильнее под кожей разгорался огонь, это чудо было из разряда очень, очень благих.       Он резко затормозил.       — Сюда, — махнул он ангелу, выскакивая из Бентли. — Дьявол побери, что там происходит?       Азирафаэль с сомнением посмотрел на вывеску — «Адам и Ева». Как иронично.       В это время одно из самых больших и злачных заведений Лондона было забито посетителями под завязку. Несколько сотен людей, пришедших как следует отпраздновать конец трудовой недели, стояли со своими коктейлями в руках и благоговейно молчали.       Когда кто-то хорошо поёт, его пение часто называют ангельским, но это заблуждение. Ни один человек на свете не может издавать такие звуки, какие издавала хрупкая фигурка в строгом вечернем платье, стоя на сцене и держа в руках микрофон от караоке.       Голос Энди, казалось, заполнял каждый сантиметр пространства. Ангел с закрытыми глазами пела бессмертный хит Уитни Хьюстон, смело охватывая все четыре октавы. Голос, обычно тихий и нежный, весь на коротком горловом дыхании, будто стал гласом Иерихонской трубы с джазовым оттенком, идущим из самого ангельского сердца.       Зрители робко утирали слёзы, жадно глядя на певицу. Эти слезы, словно дождь, смывали с них всю грязь и боль, очищали от грехов и поднимали в Рай. Под эти звуки похотливые мужчины, пришедшие в клуб кого-нибудь снять, вспоминали своих матерей и начинали хотеть провести с ними эти выходные, а не с очередной легкодоступной девушкой в своей постели; шлюхи, коих в этом месте было с лихвой, решали уйти в монастырь; пьяницы бросали пить, а бармены хотели вернуться на нормальную работу, подальше от ночной жизни. Под «Will always love you» сотни грешников обращали свои души к Богу.       Азирафаэль замер, залюбовавшись. Звук и запах самих небес, ставший нестерпимо сильным и полностью вытеснивший запах потных тел, табака и спирта, пронизывали его насквозь.       — Черт возьми, — шипенье Кроули за спиной вывело его их транса. — Черт возьми, уводи её, живо!       Демон хмурился и страшно вращал змеиными зрачками, ставшими тоньше иглы.       — Но зачем? — ангел не сразу понял. — Она же делает добро!       — Заччччем? Ты издеваешшшшься, ангел? Что, по-твоему, надо будет сделать для баланса, ессссли только шшшто чертова прорва грешников стала праведниками?       Когда Кроули нервничал, его речь становилась мало похожа на человеческую. Сейчас же он не просто нервничал, его прожигало одно лишь нахождение здесь. Крылья его носа опасно напряглись, искажая лицо мужчины в маске ярости.       Энди, наконец, закончила песню и теперь стояла, практически паря над землёй от чувства любви и благодарности, исходившей из зала. Люди аплодировали ей, всхлипывали, обнимались друг с другом и вновь аплодировали. В её одурманенном мозгу это сливалось в один бесконечный поток любви. Оглядывая толпу, она заметила знакомые белые кудряшки.       — О, мистер Фэлл! — она спустилась со сцены, проходя сквозь десятки людей, которым не терпелось прикоснутся к ангелу: — Как я рада вас видеть!       Она нежно закинула ему руки на плечи.       — Такой прекрасный вечер! — она приблизилась к его лицу, глядя затуманенными от эйфории глазами. — Опера, Лили, травка, караоке…       Азирафаэль сделал шаг назад, пошатнувшись под напором девушки, но она по прежнему обнимала его.       — Что? — переспросил ангел.       — Опера, караоке, Лили, — мечтательно повторила Энди, запрокидывая голову. — И её тонкая сигарета…       Она окончательно повисла на мужчине, отдаваясь наркотическому опьянению. Высокий рост позволил ей положить голову на плечо ангелу.       — Вы никогда не пробовали? — прошептала она вопросительно, почти касаясь губами его уха. — Вы обязательно должны попробовать, я попрошу Лили…       Кроули, молча наблюдавшего эту сцену, практически разрывало. Несмотря на комичность ситуации, это была невероятная злость на эту святошу (ха! Ангел, принимающий марихуану и шляющийся по клубам, который, дьявол побери, даже под кайфом творит благие дела), злость на Азирафаэля, который ни черта не следит за ученицей, и злость на Лили, чья выходка может слишком дорого обойтись. По сути, своей шалостью девчонка навредила им обоим, ведь именно из-за её действий этот клуб, источник разврата и пьянства, вот-вот станет новым храмом. Кстати, где эта чертовка?       Кроули снял очки и дважды оглядел зал, пока не заметил белокурую голову девушки, выходящей из уборной. Расталкивая одухотворенных и переживших просветление людей, он мгновенно оказался рядом с демонессой.       — Шшшто ты творишшшшь? — он ухватил её за запястье, сильно сжав. От змеиного острого зрения не укрылся легкий белый порошок на кончике девичьего носа, и вряд ли это была сахарная пудра       — Да что такое? — вырвала руку Лили. Она не понимала, в чем дело. Они с подружкой захотели немного оттянутся, разве нельзя? И какого черта Кроули тут делает?       — Твоя подрушшшка, — шипел разъярённый демон, — пока ты нюхала кокаин, повернула целую, сссссука, толпу к стороне сссвета!       Лили огляделась. О, да, и правда, стало как-то скучнее, чем когда она уходила.       — И что такого? Это же ангел, это её работа. Ну, покурила малость, попела в караоке, — она потёрла запястье. У наставника хватка была как у питона.       — Малость? Попела? — Кроули было подумал, что его уровень злости на пределе, как ярость дошла до такого уровня, что шипенье пропадало, зато появлялось желание убить. — Ты вообще в курсе, что такое ангельское пение?       Лили извиняюще улыбнулась и вопросительно подняла брови. Ей как-то не приходило в голову, что люди могут быть так чувствительны.       — Так, — Кроули смутно представлял, что ему делать с блондинкой, если не испепелить на месте, — для начала — больше никаких наркотиков.       Он щелкнул пальцами. Лили сморщилась от мерзкой, будто под кожу запустили целый муравейник, боли. Если алкоголь выходил просто неприятно, то извлечение белого порошка могло бы соревноваться по уровню дискомфорта с электрическим стулом. Стоило последней крошке покинуть её тело, как девушку забила крупная дрожь, затряслись руки и стало ужасно холодно. Но Кроули её жалеть не собирался.       — За мной, живо, — он резко развернулся на каблуках и зашагал к выходу. Лили скинула туфли (на шпильках в таком состоянии она бы и шага сейчас не сделала) и поспешила за рыжим, высоким и очень злым мужчиной.       Кроули не обратил внимание ни на босые ноги, ни на вздрагивающие от холода плечи девушки, просто затолкнув её на заднее сиденье Бентли. Выезжая с парковки, демон умышленно стукнул соседний автомобиль, и на ближайшие полчаса эта улица наполнилась пронзительной сигнализацией. Пусть эта ночь будет плохой ещё у кого-нибудь.       Кокаин — если он чистый, разумеется — хорош тем, что выходит из человеческого организма довольно быстро и без тех последствий, что имеют более дешевые аналоги. Поэтому Лили была уверена, что все, что её ждёт этой ночью, будет легким, приятным и слегка щекотным в районе затылка. Сейчас же её затылок обхватывала крепкая мужская ладонь, а её саму толкали вперёд по лестнице, ведущей к квартире Кроули.       За время поездки злость у Энтони Дж. Кроули спала, дойдя до привычной «я демон, я обязан быть злым по определению, за исключением выходных и Рождества», так что он передумал испепелять девушку на месте. Но и спускать на тормоза инцидент с «что такого, немножко курнули и сходили в клуб» он не собирался.       Грубо толкнув блондинку, явно переживавшую не лучшее своё состояние, в гостиную, Кроули тем же быстрым решительным шагом направился к бару. Нет способа верней успокоить нервы, чем пара глотков хорошего виски, оставьте вино для посиделок с другом.       Сделав глоток алкоголя и чуть не откусив край гранёного стакана, приспешник Ада задумался, как наказать свою подопечную. Конечно, руки чесались просто перекинуть эту белокурую девчонку через колено и как следует отшлепать, но Кроули потряс головой, отгоняя эту мысль. Лишить силы? У неё и так осталось одно чудо. Забрать ключи от харлея? Будто бы она отмычкой не умеет пользоваться. На глаза попалась чёрная папка с досье, лежавшая на журнальном столике, и идея сама пришла в голову.       — Вот что, детка, — Кроули вернулся в зал, — это будет тебе уроком — не связывайся с ангелами и…       Он замер на полуслове. Вся воспитательная беседа вмиг стала бессмысленной: на его стильном чёрном диване Лили крепко спала, свернувшись клубочком. Кудряшки растрепались и закрывали лицо, а пальчики ног в порванных чулках она поджала под себя. Кроули выдохнул.       — Ну, поговорим позже. А пока, — он щелкнул пальцами и вместо растрёпанной девушки на диване оказалась спящая кошка, — мне надо кое-что сделать.       Да, дружественный матч прошёл вничью, но футбольные болельщики были как бочки с порохом — поднеси спичку, и будет взрыв, драки в пабах и погромы. А Кроули умел играть с огнём.

***

      — I believe I can fly… — тихо напевала Энди, пряча лицо где-то между шеей и подмышкой. — I belive I can touch the sky…       Даже в такси она не разжимала объятий, своими руками, будто лианами, обхватывая ангела. Азирафаэль с трудом перехватил сползающую ещё ниже девушку. Как там, не хватает дружеских объятий? Извольте вкусить.       Оставлять в таком виде рыжую он, конечно не мог, и теперь кэб вёз пару небесных созданий в Сохо, и все, о чем думал Азирафаэль, не будет ли девушка наутро сожалеть, что проведёт ночь на его кровати. А то кто этих феминисток разберёт…