Новые привычки
9 июля 2019 г., 19:28
— Терри, перестань, — Азирафаэль укоризненно посмотрел на котёнка, играющего с его шнурками. Пушистый серый комочек на мгновение замер, чтобы в следующую секунду с ещё большей яростью вцепиться в ботинок ангела. Белокурый мужчина вздохнул и подхватил котёнка на руки. Пальцы погладили мягкую шерстку, и Терри замурчал.
- Хороший котик, — Азирафаэль ласково почесал котёнка под подбородком. Найдёныш больше не походил на свалявшийся комок грязи и обещал вырасти большой и красивой машиной-убийцей, судя по тому, с какой самоотдачей он бросался на ласкающую руку.
Агрессивное поведение малыша не остановило ангела: Азирафаэль был стопроцентным кинестетиком. Ему нравилось прикасаться к вещам: он любил гладить свои книги по корешкам, чувствуя шершавость обложки; беря в руки вино, он чувствовал его вкус через гладкие стенки бокала; когда никто не видел, ангел тайком трогал стены домов, которые находил красивыми. Даже позы небесный посланник выбирал такие, чтобы чувствовать собственное тело — закинув ногу на ногу или положив руки на бёдра. И, конечно, ангел любил обниматься.
А вот девушка, которая уткнулась сейчас в ноутбук, сидя за его рабочим столом, обниматься не любила. Даже спустя две недели, в течение которой она ежедневно приходила к нему в магазинчик (вначале чтобы помочь кормить котёнка из бутылочки, а когда этот зверь научился, точно маленький пылесос, съедать полную миску корма до дна, то просто посидеть и поработать в тишине), Энди прикасалась к нему только два раза, здороваясь и прощаясь крепким, мужским рукопожатием.
Она по-турецки сложила ноги и почти уткнулась носом в дисплей. Иногда не глядя, она хватала кружку с какао (Азирафаэль сделал его себе, но, заметив, как улыбается девушка при каждом глотке сладкого напитка, решил принести себе новый) и начинала что-то быстро печатать.
Ангел вздохнул. Судя по отчётам на небеса, которые рыжая исправно отправляла каждую неделю, дела у неё шли хорошо и в какой-либо помощи от наставника она не нуждалась. Досадно только, что благие дела она творила исключительно онлайн, проводя по восемь часов за компьютером и даже не замечая, что провод далеко не всегда был подключён к розетке.
Конечно, иногда они общались. Например, когда Энди собрала всю его картотеку, перевела её в электронный формат и загрузила на гугл-диск. Это заняло почти все выходные, но Азирафаэль был только рад: с момента появления учеников, Кроули почти не выходил на связь, только иногда присылал фотографии из таких мест, где ангел бы предпочитал никогда не оказываться. Например, последнее селфи демона было с очень мокрыми волосами, едва заметными в кадре голыми плечами, на фоне аквапарка, и один Господь знает, какое зло они с Лили там творили (на самом деле, ничего предрассудительного, просто блондинка захотела поплескаться в чем-нибудь, не напоминающем раскалённую лаву).
Если бы не кареглазая девушка, так незаметно ставшая чем-то ужасно привычным, светловолосый мужчина почувствовал бы себя брошенным, но с ней даже молчание было каким-то уютным.
А ещё конечно она пахла. Немного солнцем, немного летним дождём, земляникой и озоном. Ангел втянул воздух курносым носом с тонкими ноздрями: это был запах Рая. Спустя шесть тысяч лет он помнил его, будто Эдем был только вчера. Земля была полна удивительных вещей, созданных людьми: книги, электричество, макаруны с клубничным кремё, симфонический оркестр, шоколадный фонтан, мюзиклы. Но запах божьей благодати они заменить не могли. Поэтому Азирафаэль, меняя чашку и ставя рядом с коллегой новое какао, старался наполнить лёгкие до отказа этим чудесным запахом. Энди ничего не замечала.
В эту пятницу она опять работала до поздна. Азирафаэль, чью рутину с книжным магазином сильно упростила новая система, немного заскучал. Он оглянулся, проверяя, не увидит ли кто его маленького чуда, и щелкнул пальцами.
— Энди?
Девушка, уже надевающая плащ, замерла:
— Да, мистер Фелл? — на этом обращении они оба сошлись, когда ангел призналась, что считает библейское имя слишком ортодоксальным. Она была прогрессивным ангелом.
— Сегодня пятница, — как бы между прочим заметил мужчина, что-то пряча за спиной. — Может, вам стоило бы развеяться? У меня есть билеты в оперу.
Он помахал двумя контрамарками.
— О, — всегда серьезное лицо девушки осветилось. — Как это мило! Думаю, Лили понравится.
Губы Азирафаэля чуть дрогнули в уголках. Признание, что он хотел бы сам сходить с рыжим ангелом в Ковент-Гарден, застряло на кончике языка.
— Да… — протянул он. — Фауст придётся ей по душе.
Энди с улыбкой приняла билеты и благодарно поцеловала мужчину в гладко выбритую щеку. Когда за ней хлопнула дверь магазина, Азирафаэль так и стоял, протянув ладонь к своему лицу, которого легонько коснулись мягкие губы.
***
Высокий рыжий мужчина и миниатюрная блондинка стояли на набережной Темзы, оперевшись на ограждение. Их крылья — большие чёрные и поменьше, серо-красные — мягко обдувало с реки, а от проплывающих мимо пароходов блёстками искрилась в сумерках водная гладь. Мимо невидимой людям парочки прошла женщина с недовольным лицом, отчитывающая сына-подростка: — Джек, что у тебя в кармане?! Это что, опять сигареты? Я же говорила тебе, бросай эту гадость… — Да пошла ты, — огрызнулся парень, уворачиваясь от подзатыльника. Кроули покачал головой. — Да, «почитай родителей своих», — медленно процитировал он. — Твоих рук дело? — Просто обратила её внимание, — ответила Лили, забираясь на парапет. Сидеть на ограждении было опасно, но хоть так она могла быть на одном уровне с демоном. Девушка убрала крылья и сняла куртку. Весна была просто чудо какой тёплой для Англии, и хотелось каждой клеточкой впитать её запах. Она достала из сумки фляжку, сделала глоток и передала её мужчине. — Делаешь успехи, — Кроули пригубил виски. — Я же говорил, люди сами всё делают. Лили неопределённо повела открытыми платьем плечами. Её обтягивающее чёрное платье было без пяти минут элегантным, если бы не грубые ботинки и высокие плотные гольфы, обнажающие полоску голой кожи. Она сдвинула очки на лоб и закрыла глаза, вспоминая прожитую неделю: и правда, толкать людей к адским котлам было легко. Особенно легко давались мелкие грехи, например, зависть и похоть она обычно вызывала одним своим видом. Но и Кроули, конечно, тоже помогал. Без его вмешательства Лондон был бы самым законопослушным городом в мире. Лили освоилась. Лёгкая по своей натуре, она быстро привыкла в новой жизни. К неоновым вывескам, пробкам на дорогах, отсутствию похмелья, социальным сетям (там новые боги и кумиры создавались в два счета), и к той правде, что люди по своей природе то ещё дерьмо. Даже к рыжему куратору она притерлась довольно быстро, несмотря на его саркастичные комментарии по поводу её внешности. Впрочем, после поездки в аквапарк, Кроули, видимо, пересмотрел свои взгляды на женскую красоту, оценив, что даже имея склонность к полноте, Лили могла похвастаться изящным изгибом талии и отсутствием целлюлита на крутых бёдрах. Умиротворённое состояние пятничного вечера, когда с гордостью вспоминаешь проделанную накануне работу, прервало смс от Энди. «Привет! Не спишь?» Лили быстро набрала ответ: «Зло не дремлет. Что за вопросы в восемь вечера?» «Пойдёшь со мной в оперу?» Лили поморщилась. «Фауст. Тебе понравится.» Блондинка стрельнула глазами в рыжего мужчину, который был занят кормлением уток. Хотя он ни слова не сказал про дружбу ангела и демона, (у самого совесть не чиста), ей бы не хотелось посвящать его в свои планы на вечер. «Кидай адрес. Но потом мы отдохнём как взрослые, идёт?»***
— У тебя как будто стало чище — заметил Кроули, устраиваясь поудобнее с бутылкой вина. Он не был в книжной лавке почти две недели, и перемены в ней бросались в глаза. — Да, — кивнул ангел, забирая бутылку и разливая её по бокалам, — Энди очень помогла избавиться от залежавшегося товара. — Э-э-энди, — пародируя, протянул Кроули. — Похоже на мужское имя, не находишь? — Нисколько, — невозмутимо ответил белокурый букинист, отпивая глоток отличного шабли. — Она чудесная девушка, поверь. Немного странная, конечно, но довольно милая и, что самое главное, очень добродетельная. — Бе-е-е, — с отвращением высунул язык демон. — Когда я слышу «добродетельная», мне хочется бежать и совращать монашек. Азирафаэль не обиделся на выпад. Он посмотрел на старого друга и задал встречный вопрос: — А вы как? Нашли общий язык? В ответ Кроули поднял брови и сделал жест кистью, будто вкручивая невидимую лампочку. — Она своеобразная… Но потенциал есть. — Я видел фотографии, что ты прислал. Ездили в Букингемский дворец? — Да, небольшие проблемы с королевскими отпрысками. Принц Гарри все-таки готов жениться на этой горячей штучке. Но я пока не представляю последствия, вполне может статься, что я сделал доброе дело. Кроули покачал бокал, давая вину оставить розовые маслянистые подтеки на прозрачных стенках. — Лили предполагает, что это хорошо, когда аристократия сдаёт свои позиции. Но она американка, что с неё взять. Вся эта вера в демократию у неё в крови. — Она демон, — поправил его Азирафаэль. — Она только учится, — возразил Кроули. — Она даже врать толком не умеет! Сказала, что идёт сегодня в оперу. Ангел печально вздохнул: — Потому что это правда. Я подарил Энди два билета сегодня, хотел предложить пойти вместе… На этой фразе Кроули весь подобрался, снял очки и пристально посмотрел на ангела: — Типо свидания? — Конечно нет! — слишком поспешно возразил Азирафаэль и суетливо поправил бабочку. — Просто у меня оказались два лишних билета. — Ты их чудеснул? — Да. Воцарилось молчание. — Ничего такого, — попытался оправдаться ангел. Этот допрос заставлял нервничать. — Просто она очень помогла мне с книгами… — Да ладно тебе, — вернулся в прежнюю расслабленную позу рыжий демон, — маленькая интрижка с коллегой никому не повредит. — Даже тебе? — лучшая защита — это нападение. — Она не в моем вкусе, — ответил Кроули, допивая остатки алкоголя в бокале. — Я люблю другой типаж. Это была правда. Девушки, оказывающиеся в одной постели с Кроули на чёрных шелковых простынях, все как одна выглядели, будто сидели на диете из воды и героина. И все как одна уходили из постели с рыжим бесом в эскорт. Внезапно Кроули встрепенулся. Его сверхъестественная сущность уловила что-то очень, очень странное. Такое в последний раз он ощущал, когда Кейт Миддлтон вышла к народу с младенцами на руках. — Ты чувствуешь? — он принюхался, повернувшись в сторону выхода. Там, где-то в сердце Лондона, сейчас полыхало запредельное добро. — Это, наверное, Терри. Прости, он ещё не привык к лотку, — поспешил убрать за питомцем Азирафаэль и остановился. Змеиные глаза столкнулись с голубыми. Кажется, на опере девушки не остановились.
