Научись делить на два

POV Автора. — Раз уж ты перевелась к нам не с начала года, то расскажи немного о себе. — попросил учитель. — Эм, ну я… родом из России, раньше ходила на художественную гимнастику. Наверное, это самое интересное, что можно узнать обо мне. — немного нервно рассказывала Кристина, как же неловко говорить о своих увлечениях перед остальными. — Что?! Ты правда из России?! А там холодно? А правда, что русские много пьют? А ты зимой носишь пуховик? — наперебой спрашивали одноклассники. — Прекратить балаган! — рявкнула одна из девушек, и класс мигом притих. — Для ваших тупых вопросов существует перемена, придурки. — раздраженно фыркнула она. — Кавасаки, спасибо, но не стоит так… нетактично. — попытался максимально оптимально подобрать слово преподаватель. — Извиняюсь. — буркнула Кавасаки, хотя по тону было понятно, что ей нифига не жаль. «Кто она?» — Ксюша невольно начала рассматривать наглую одноклассницу, но тут, как по злому замыслу судьбы, её окружили одноклассники. Потапова натянуто улыбалась, отвечая на их незамысловатые вопросы, разрушая, а иногда и подтверждая стереотипы о русских. Вдруг кто-то обмолвился словом, что ей стоит показать школу и дать номер старосте. — А кто староста? — заинтересованно поинтересовалась русская, все как-то стушевались. — Кавасаки. — поморщившись, ответил за всех одноклассников. — Эта та альбиноска? — уточнила Ксюша, одноклассники дружно закивали. — Тогда я пойду и найду её. — Стой! Ксня! — один из парней резко схватил её за руку и покраснел из-за своего жеста. — М-может с тобой кто-нибудь сходит? — А? Зачем? — искренне не поняла девушка. Подумаешь, что тут такого: найти старосту и дать ей номер телефона? — Ну, Кавасаки, она, в общем… лучше с тобой кто-нибудь сходит. — неразборчиво пробормотала одна из новых одноклассниц. — Ой, да не надо беспокоиться, я сама её найду. — махнула рукой на предупреждение ребят Потапова. — Ай! — вскрикнула девушка, впечатавшись носом во что-то мягкое, но ощутимое. — Прости. — тут же извинилась русоволосая. — Ничего. — холодно ответила Кавасаки, гордо прошествовав к своему месту. «Черт, как же неловко! Я же ей прямо в грудь врезалась! — смущалась всё больше русская, но к Кавасаки всё ещё нужно было подойти. — В грудь? Какой же у неё рост?». Почему-то один взгляд на старосту заставлял разглядывать её и дальше. Кавасаки, помимо несвойственного роста для японок, имела непривычные для них черты лица — более резкие и утонченные, тот же подбородок был остроугольным и явно родным, не сделанным пластикой, и глаза больше похожие на кошачьи: миндалевидные и с вертикальным зрачком. Радужка желтая, причём какого-то нежного пастельного оттенка, из-за чего создавалось впечатление, будто девушка слепа, но это было далеко не так. Не меньше внимания, чем её глаза привлекали волосы, до неприличия белоснежные, с ровной линией кончиков, подстриженные под каре без челки, еле достающее до плеч. Тонкие брови, сухие тонкие губы, кожа приятно загорелого оттенка, крепкое, жилистое телосложение и достаточно большие бедра и груди. «Красивая.» — заключила Потапова, можно сказать, она даже в чём-то позавидовала старосте. В отличие от Кавасаки, имеющую такую яркую внешность, Потапова была какой-то обычной. Хрупкая фигурка, мышцы хоть и были, но всё равно по сравнению с Кавасаки, Ксения казалась щепкой. Темно-русые волосы до лопаток и прямая старомодная челка, которая недавно снова вошла в моду, шли Ксюше и подходили её типу лица, может, стоит перекрасить в более неестественный цвет? Лицом русская, конечно, выделялась на фоне одноклассниц, темно карие глаза Потаповой имели более округлую форму, чем глаза старосты, да и черты лица были более спокойные и плавные. Все же в чём-то Потатова выглядела лучше: губы более приятного здорового нежно-розового оттенка, не очень высокий рост, а так же, в чём она явно выигрывала и имела преимущество — более большой размер груди и светлая алебастровая кожа. «Мы как будто зеркальные близнецы.» — осенило Ксюшу, и она невольно улыбнулась этой мысли. — Кавасаки, можно твой номер телефона? — мило поинтересовалась русская, вставая рядом с партой желтоглазой. — Да, держи. — Потапова на секунду замешкалась, так как забыла о японской манере передаче номеров. — Спасибо. — ярко улыбнулась русоволосая, отдавая телефон. — Кавасаки, а не покажешь мне школу? — Я? — староста, сидевшая до этого момента с непроницаемым лицом, вдруг удивленно распахнула глаза и уставилась на новенькую. — Ну, да. — кивнула в ответ Ксюша. — Пошли. — вернув себе прежний безразличный вид, Кавасаки спокойно встала из-за парты и вышла из кабинета, даже не оглядываясь, так как понимала, что новенькая всё равно пойдет за ней. POV Ксения Потапова.       Следуя за девушкой, я рассматривала каждый уголок, каждый сантиметр школы в которой сейчас нахожусь. Она и правда была огромной и безумно красивой. Все декорации идеально вписывались в интерьер, не было ничего лишнего. Японская школа во многом отличалась от русской, поэтому я, не стесняясь, заваливала старосту вопросами. Отвечала она коротко и только по делу, не добавляя ничего лишнего, и это немного остужало мой пыл. Замолкала максимум минут на десять, а потом снова шёл блиц-опрос Кавасаки. — Ксюша, ты так внимательно слушаешь, как будто в школе никогда не была. — вдруг ни с того ни с сего вновь начала разговор альбиноска, по-дружески усмехаясь чему-то своему. Я так опешила, что Кавасаки сама начала разговор, практически не придав значения тому, что моё имя она произнесла абсолютно четко и правильно. — А? Хах, просто ваша школа координально отличается от школ в России. Ваша школа более… комфортная, что ли, чем моя прежняя. — объясняла я, не забывая при этом жестикулировать руками. Видимо, староста не отличалась особым любопытством, то ли я совсем неинтересная… но да ладно. В общем, на этом наш разговор сошёл на нет. — Ах, ты! Я тебя сейчас по стенке размажу! — надо же, кто-то с утра пораньше нарвался на неприятности? Я с удивлением смотрела, как двое парней вот-вот сцепятся. — Кавасаки… — я уже было хотела попросить её позвать на помощь, чтобы их разняли, но я и договорить не успела, как желтоглазая двинулась в направлении этих парней. — Э-э-э, к-кажется, я поняла, почему Кавасаки так бояться… — нервно проронила я, стоя в полном афиге. Вы бы видели это! Парни уже вцепились друг в друга, как два дворовых кота, а подошедшая Кавасаки оторвала за шкирку того, кто первый бросился с кулаками и эпично впечатала его лицом в пол, второму же просто дала ребром ладони по макушке. — Кавасаки-чан, ну, за что ты меня так? — проныл парень, которому досталось по макушке. Он был не намного выше старосты, всего лишь несколько сантиметров разницы. «А он хоть вообще что-нибудь видит за этой челкой?» — подумала я. Серая челка полностью закрывала глаза, но всё-таки парень мог видеть с такой прической. — Казуя-семпай, это уже четвертый прокол. — семпай? Это вот это-то вот челкастое чудо со жвачкой во рту — наш семпай? — Вы ведь не хотите, чтобы дисциплинарный комитет узнал об этом? В частности Ханамия. — с самодовольной усмешкой продолжила альбиноска. — Хах, ну, может и не хочу. — парень открыто ухмылялся. — Значит, Ханамия-семпай узнает об этом уже через несколько секунд… — её улыбка переросла в ехидную усмешку, а для убедительности староста достала телефон, видимо, у неё был номер этого самого Ханамии. — Ладно-ладно. — сероволосый тяжело вздохнул, взял свою сумку и перед тем, как уйти, бросил через плечо: — Завтра принесу.       А? Что принесет? У меня было столько мыслей в голове, что они все путались. А кто такой Ханамия? И почему этот парень его боится? А откуда его знает Кавасаки? Ой… — Пошли. Не стой столбом. — привычным, пробирающим до мурашек, голосом позвала меня Кавасаки. — Иду! — крикнула я, подбегая к старосте, которая успела отойти на приличное расстояние. — Ты ещё не думала о клубе? — всё-таки я не понимаю Кавасаки, то она молчит как партизан, то вдруг её пробивает на разговор. — Клуб? — переспросила я, на что в ответ получила мрачный взгляд желтоглазой. Видимо, в её глазах этот вопрос показался глупым. — В Кирисаки это обязательное условие. Каждый ученик должен заниматься хотя бы в одном. — Ну, дело в том, я пока что не знаю, ведь в России нет школьных клубов. Есть только отдельные секции или же прям специализированные школы, куда родители отдают своих детей для раскрытия таланта или поиска своего. — мою речь прервал парень, который врезался в меня, да врезался так, что я просто как мешок с картошечкой свалилась на пол. Последнее, что я увидела у этого парня — чёрные, как смола волосы. Пока я приходила в себя, виновник своего преступления ушёл. — Козлина охреневшая! — от наглости парня я заговорила на русском языке, отчего Кавасаки немного вздернула уголки губ вверх, видимо её позабавила фраза на русском языке, хотя я сомневаюсь, что она что-то поняла. — Эм, староста, а зачем вы засняли моё падение? — решила на всякий случай уточнить я, заметив телефон альбиноски на уровне пояса. — Да так. Просто. Найдем этого урода и изобьем где-нибудь на заднем дворе, ну или в спортзале. — я уже говорила, что Кавасаки странная? Это ведь была шутка, она же не серьезно? Или… ну, судя по-сегодняшнему, ей такое провернуть — расплюнуть. Будем надеяться, что у старосты просто плохое чувство юмора. — Вставай уже. Хватить на полу валяться. — убрав телефон в карман, она двинулась дальше по коридору. Что? А как же поднять и пожалеть меня бедную несчастную? Я рывком встала, отряхнула одежду и побежала за альбиноской. И когда это я успела нанять Кавасаки в личные тренера? Ну серьезно, уже второй раз её догоняю! — А? Это всё? — удивилась я, так как мы уже вернулись к кабинету. — Да. Я надеясь, что ты всё запомнила и не потеряешься. — Да-да. — закивала я, но… я же ничерта не запомнила!       Зайдя в класс, я резко почувствовала боль в груди. Не физическую, нет, духовную. Все одноклассники разбрелись по кучкам, весело общались, а я почему-то предалась воспоминаниям о старом классе. Интересно, а я увижу когда-нибудь своих идиотов снова? Наверное, нет… Вздохнув, я направилась на свое законное место, как вдруг увидела парня, которого раньше в классе и подавно не было. Он был брюнетом с короткими, но уже хорошо отросшими волосами, самым зачетным у парня были густые брови, ставившиеся очень тонкими к краям серо-коричневых глаз. Если моя бледная кожа от рождения, то у этого парня бледность явно нездоровая, да и цвет кожи уходил немного в желтый оттенок. Ему бы в солярий сходить, что ли. Брюнет о чем-то говорил с Кавасаки, та опять сидела с каменным лицом и лишь изредка кивала головой. Закончив разговор, он резко развернулся в мою сторону. И чего это он так пялиться? Ах, да, я ж у самого входа стою и сама пялюсь на него… Парень, постояв несколько секунд, скорее всего размышлял над своими действиями, вдруг двинулся в мою сторону с милой улыбкой и прямо перед самым выходом из кабинета приветливо помахал рукой. Интересно, только вот зачем… Ещё немного постояв в недоумении, я всё же села за парту и начала готовиться к уроку, всё-таки, в Кирисаки учатся странные люди.