Строптивец

      С кухни послышался очередной грохот и, словно бы нарочно, громкие крики недовольной своим положением омеги. Ох, как он проклинал короля за то, что тот заставил его, воина, торчать на кухне. Инк же на его возмущённые возгласы только усмехался, прикрывая глазницы и мысленно наслаждаясь своей маленькой победой, которая состоится в любом случае, так по крайней мере думал сам монарх. — Господа, дамы, не пугайтесь вы так каждый раз, иностранец слегка вспыльчив, — сказал он, осматривая притихших придворных господ и дам, что собрались воочию увидеть иностранца и испробовать приготовленное им блюдо.       В комнате снова стало шумно от перешёптываний и тихого смеха. Инк же нахмурился, смотря на окно, по которому шумно бил мелкий дождь. Какая же дождливая в этом году осень, давненько такого не было в этих краях.       Вот, наконец, спустя полтора монотонных и невероятно длинных часа, дверь кухни с грохотом открылась, чуть не прибив одного из стражей и на пороге стоял рассерженный чернокостный, что держал в руках посудину с Карри. Чинной и гордой походкой он прошёл в малую столовую, со стуком поставив чан с едой на середину стола, за ним семенили две тихие, «безликие» служанки, в руках одной были тарелки, а другая несла тару с рисом, от которого шёл легкий пар. — Ты смотри, уложился… Даже время ещё осталось! — притворно восхищённо воскликнул монарх. — Я впечатлён.       Взгляд его побежал по людям в комнате, он словно бы выбирал кого-то. И вот бездушные белые зрачки остановились на стражнике, что стоял возле входа. — Ты, — он показал на служивого, а потом кивнул на блюдо. — Попробуй блюдо, приготовленное нашим гостем.       Стражник осмотрелся, тихо лязгнув доспехами и молча показал себе на грудь, словно спрашивая к нему ли обращался его величество. — Да, — инк прикрыл глазницы, словно стараясь казаться более расслабленным. — Это приказ. Исполнять!       Вояка вздрогнул от неожиданно повысившегося тона короля и, стуча железной подошвой по каменному полу, неуверенно пошёл к столу, мёртвой хваткой вцепившись в своё оружие, словно бы оно может его спасти. Придворные снова зашептались, леди и молодые омеги стали вздыхать и качать головами. Страж встал рядом со столом, неловко пытаясь поднять забрало, что вышло у него отнюдь не с первого раза, ведь пальцы в плену железных перчаток отказывались его слушаться. Но когда ему это удалось, все снова напряжённо замолчали и тишину разбавлял только шелест железных доспехов и звон кольчуги. Ложка ходила ходуном, когда страж зачерпнул немного кари и очень медленно поднёс ко рту, немного расплескав по дороге. — Живо! — Инк стукнул кулаком по столу и по столовой прокатилась волна испуганных вздохов и ахов, а стражник с испугу закинул ложку себе в рот, чуть ли не достав до горла.       Снова тишина, в которой легко было услышать как несчастный запоздало, но спешно сглотнул. Глаза его выпучились и он, схватившись за грудь, громко закашлял, хватаясь за горло. Придворные, словно крысы, разбежались, забившись в углы, кто-то даже начал молиться и креститься. Инк вскочил со своего места, крикнув стражу и второй дозорный тут же сорвался с места, явно намереваясь скрутить горе-повара.       Но неожиданно все снова стихло когда страж выставил перед собой руку, стукнув себя по груди кулаком, отчего железо громко лязгнуло. На пол упал маленький кусочек приготовленной еды, плохо разжёванный и обильно перепачканный в слюне. Инк так и остался стоять с открытым, для произнесения, приказа ртом.       Со стороны чернокостной омеги послышался тихий хрюк и столовая наполнилась громким, задорным смехом виновника всей этой ситуации. Он согнулся пополам и схватился за «живот», на уголках его глазниц даже выступили слезинки, настолько он находил всё происходящее здесь забавным. — Что такого смехотворного ты в этом увидел? — Инк наконец отмер и перевёл свой жуткий, пустой взгляд на омегу. — Вы серьёзно думаете, что я решил вас отравить? Это довольно глупо с вашей стороны, ваше высочество, — он довольно фыркнул и бесстрашно посмотрел в глазницы монарха. — Если бы я хотел вас отравить, то сделал бы это куда изящнее. По омежьи, — он снова посмеялся, ему это определённо нравилось.       Инк сжал челюсти и, немного раздражённый, щёлкнул пальцами, после чего ему подали маленькую тарелку с небольшим количеством риса и карри. Запах в комнате стоял действительно великолепный, от него очень разыгрывался аппетит и Инк, немного поколебавшись, зачерпнул немного яства, поднося его ко рту. Пленник же только поморщился, окинув взглядом толпу, что любопытно заглядывала в рот короля.       После кивка Инка, слуги стали раздавать придворным еду, приготовленную иностранцем и вскоре послышались восхищённые возгласы. Знать нахваливала искусного повара, поражаясь тому, насколько вкусным и гармоничным получилось, как им казалось, привычное блюдо. Омега гордо поднял череп, упиваясь своей победой. Король же театрально прочистил «горло», всем своим видом показывая, что хватит на сегодня похвал. — Должен признать, вышло у тебя действительно сносно… — он скосил взгляд на омегу, что стояла по правую руку от него. — Как и подобает омеге, ты замечательно готовишь. — Что?! Да вы… — чернокостный оскалился, меча молнии из глазниц. — Довольно! — Инк прервал все слова и доводы пленника. — Уведите его в покои. Уже слишком поздний час для споров.       Тотчас же омегу подхватили под руки и, брыкающегося, рычащего и вообще похожего на огнедышащего дракона или же загнанного в угол зверя, увели из столовой. Вскоре все, получив представление, за которым они сюда пришли, стали разбредаться, тихо шепчась и уже распространяя сплетни и слухи. В столовой остались только король и его верный пёс, по нелепости называемый его советником, что устало покачал черепом.

***

      В коридорах замка слышались гулкие, тяжёлые шаги, что эхом отражались от стен. Дрим был крайне напряжён, а рядом с ним быстро семеня ножками шла Альфис, придворный лекарь, что несла в своих руках кипу свитков. Оба были крайне озадачены. Впереди показалась дверь и советник, пару раз стукнув, но не дождавшись ответа, отворил её. — Мой король, у нас беда, — он прошёлся к середине комнаты и остановился перед массивным деревянным столом. — Что приключилось, — Инк не отрывал взгляда от важных документов. — Стражники. Практически все, кто вчера ночью был на службе, сегодня не могут подняться. У всех похожие симптомы, — Дрим говорил чётко и уверенно, но у него был хмурый и обеспокоенный взгляд.       Король замер, а после поднял на Дрима свой безразличный взгляд, складывая руки на столе и стукая по дереву кончиком пальцев. Он не знал сейчас, что делать, ведь к неизвестной хвори на своих землях он никак не был готов. — Сколько больных? — По меньшей мере пятьдесят три воина, — Дрим опустил взгляд. — В-ваше высочество… — Лекарь поправила очки с очень толстыми линзами и чуть было не развалила свитки, стараясь найти нужный. — Я… Мне кажется… Что стражники отравились… Чем-то… Я. Я попробую узнать это как можно скорее. — Вздор! Как такое вообще возможно? — Инк выглядел спокойным, но по нервному постукиванию пальцев по дереву было понятно, что он крайне обеспокоен и озадачен. — Не исключено, что в вашем окружении есть кто-то, кому нужно было вывести большую часть стражи из строя  — а вот советник был явно обеспокоен этой ситуацией и выглядел крайне напряжённым. — Вчера кухарки жаловались на ужасную вонь на кухне после… — Дрим замолк, и по метаниям его зрачков было понятно, что у него были догадки. — «После»… Чего? — король немного насторожился. — Сразу после ужина… Потом правда всё пропало, — Дрим поднял на друга хмурый взгляд.       Какое-то время советник и монах смотрели друг на друга, словно совершенно позабыв о лекаре, что стояла в стороне и нервно перебирала в руках бумажки и записи. Потом Инк неожиданно вскочил, от чего стул громко отодвинулся, чуть было не упав. За окном подул сильный ветер, со скрипом качая деревья. — Найти эту тварь! Найти эту чёртову омегу! — от крика и друг его величества, и Альфис вздрогнули, а он прикрыл глазницы, пару раз вздохнув, чтобы немного поумерить свой гнев. — Сто… Нет, тысячу ударов плетью, потом в темницу на три дня без еды!       Дрим сглотнул и кивнул головой, разворачиваясь и собираясь уходить. Лекарь прошмыгнула перед ним мышкой, чтобы, упаси господь, не попасть под горячую руку разгневанного короля. — Чтобы проследил за всем, — взгляд Инк скрывал, а Дрим, сцепив зубы, кивнул и, постояв ещё пару минут, вышел, не дождавшись разрешения или вообще какого-либо отклика от короля.       На короткое время в комнате установилась тишина, нарушаемая только шумом дождя за окнами и гулом сильного ветра, что гнул деревья чуть-ли не к самой земле. Оскалившись и громко зарычав, Инк скинул со стола кипу бумажек, разлив чернила по ковру. — Да что не так с этой омегой! — Инк крикнул так громко как только мог, опрокинув стол, отчего поднялся ужасный грохот. — Подарки не принимает, считает себя равным альфам, перечит королю! Да за это я должен убить его самой мучительной смертью! Как он вообще смеет!       Инк ходил по комнате и ломал, крушил, топтал всё, что попадалось ему под руку: посуда, свитки, гобелены со стен, полки с книгами. Никто и никогда не видел короля в подобном настроении, он был просто в ярости! Ему было плевать, что он может испортить важные документы, было плевать, что всё стоящее здесь было невероятно дорогим, он просто хотел наконец выплеснуть эмоции, что скопились в нём после общения с неправильной омегой, непокорность, наглость которой просто выходила за все допустимы рамки. Но вот, когда руки монарха добрались до меча и он замахнулся, чтобы разрубить свой стул, он резко застыл, пару раз моргнув и возвращая зрачкам привычную белёсость. Так он и опустил меч, не сделав удар. — Ну ничего… Не хочешь по хорошему, значит будем по плохому, — он жутко улыбнулся. — И на тебя, строптивца, управа найдётся.