Случайности не случайны

      — Какого хрена, Эванс?!       — Полегче, Поттер, перебудишь всех.       — Ну уж нет! Я должен понять, по какой-такой причине ты затащила меня в кладовку в восемь утра!       — Да заткнись же ты, олень безмозглый!       — Ремус увидит, подумает, что ты ему изменяешь…       — Ты. Можешь. Просто. Молча. Послушать. Меня?!       — Да говори. Но знай, дружба с Луни мне дороже отношений. Даже с такой красоткой как ты.       — ПОТТЕР!!!       — Полегче, Эванс, перебудишь всех.       — Что ж ты за человек такой?!       — Всего лишь Мародёр. Выкладывай, что ты там хотела.       Покраснев от злости, Лили едва заставила себя говорить тихо:       — Какого чёрта произошло сегодня ночью?       — Ты о чём?       — Не притворяйся идиотом! Я видела тебя и Северуса!       — Логично, что ты нас видела. Мы учимся на одном курсе с тобой и поэтому пересекаемся…       — Перестань увиливать от ответа! Ты и Северус, вы спали на одной кровати и обнимались этой ночью! Я вас еле расцепила…       — Так это была ты?       — Конечно! Во-первых, вы так сильно… хм, прижимались друг к другу, что я не могла напоить Сева зельями…       — Сева?       — Детское прозвище… И не смей издеваться над ним по этому поводу!       — И не собирался, честное мародёрское.       — Так вот… А во-вторых, представь реакцию Северуса, если бы он проснулся в обнимку со своим заклятым врагом!       — У него нет палочки, а физически он слишком слаб, чтоб нанести мне тяжёлые ранения.       — Остроумно, ничего не скажешь. Вот только я же не отступлю, Джеймс. Что всё это значит?       — Ему было холодно, я просто согрел его.       — Для чего, по-твоему, придумали Согревающие чары?       — Я про них забыл…       — Это ясно, но то, чем ты их заменил…       — Ладно, уговорила! Только не говори пока остальным, ладно? Я сам им как-то потом объясню.       — Договорились. Я вся во внимании.       — Снейп… То есть Северус… Он мне давно нравится.       — Что?!       — Не кричи. Да, я влюбился в Северуса Снейпа!       — Как давно?       — Не помню уже… Кажется, я осознал это в начале пятого курса.       — Н-но ты же всё это время издевался над ним!       — Хотел привлечь внимание.       — Я думала, ты ревновал меня к нему… ну, я про начальные курсы.       — Сначала так и было. Ты мне очень нравилась, а он постоянно крутился рядом с тобой. Тогда у нас с Бродягой выработалась привычка всячески гнобить его. Но потом я увидел, что вы с Ремом небезразличны друг другу, и отступил. Это, впрочем, ты и сама знаешь. Ну, и спустя некоторое время я понял, что мне нравится Северус…       — Всё так просто?       — На самом деле нет, но я не собираюсь мучить тебя рассказами о своих душевных метаниях. — Поттер, и так донельзя смущённый, смутился ещё больше и отвернулся. Лили поняла, что он рассказал ей лишь сотую часть того, о чём думал.       — Если так, то какого Мерлина ты продолжаешь над ним издеваться?       — Я же уже сказал, что хотел обратить его внимание на себя!       — Проклятье, Поттер, ты же вроде как умеешь красиво ухаживать за девушками! Почему не поступил так же с Северусом?       — Может потому, что Северус — не девушка?       — Ты понял, что я имела ввиду!       — Я об этом не подумал и решил пользоваться старой схемой.       — Не подумал, потому что ты — кусок идиота! Знаешь, у магловских детей есть такое поверье — чем сильнее мальчик дёргает девочку за косичку, тем больше она ему нравится. Но это, чёрт подери, совсем не тот случай! Ты думаешь, что если будешь регулярно унижать его, то он тебя полюбит? Да Сев же ненавидит тебя!       — От ненависти до любви — один шаг.       — В твоём случае, это будет очень большой шаг.       — Не нагнетай, Лилс. И так на душе тоскливо.       — Сейчас, пока он здесь, у тебя есть шанс выставить себя в лучшем свете. Если это чем-то поможет, конечно.       Короткую паузу вновь прервал голос Лили:       — Северус скоро проснётся, заканчивается действие зелья Сна без сновидений. Я пойду к нему, а ты иди на кухню. Думаю, Рем уже проснулся и сейчас, наверное, кулинарничает.       — Может, я с тобой?       — Не стоит. Помни, что Мародёры для него — враги, а я, хоть и бывшая, но подруга. Если кто и должен ему всё объяснить, то это я.       — Ладно…       — И передай остальным, чтоб держали себя в руках. За Рема я спокойна, а вот Сириус… Сам понимаешь. Никаких приколов, ссор, насмешек… Я внятно выразилась?       — Более чем, командир Цветочек.       — Вот и чудненько. На этой позитивной ноте предлагаю разойтись.       — Чур ты первая выходишь, а я через пару минут. Чтоб не заподозрили ничего.       — Чёртов конспиратор! Ладно, пусть будет по-твоему.

***

      Северус со стоном открыл глаза. Тело невыносимо болело, голову словно окутало туманом…       Стоп. Откуда взялась боль?       Последнее, что Снейп чётко помнил — это то, что его избили и выгнали из дома. Если он потерял сознание и пролежал всю ночь на морозе, он не должен был выжить. Мёртвые не чувствуют боли. А, значит, слизеринец каким-то чудом остался жив.       Парень резко сел, от чего у него сильно закружилась голова, а тело задрожало от проникшего под одеяло холода.       Откуда взялось одеяло?       Протерев глаза, Северус осмотрелся и с превеликим удивлением отметил, что находится в комнате, обставленной достаточно небогато, но очень уютной. Деревянная мебель, обои персикового цвета с каким-то замысловатым узором, простенькая люстра, книжный шкаф в углу, комод, подоконник, уставленный горшками с растениями, и, наконец, небольшое окно, худо-бедно прикрытое занавесками. Но непринуждённая обстановка никоим образом не успокоила Северуса. Он понятия не имел, что это за дом, как он здесь оказался и с какой целью его сюда затащили. Рука инстинктивно потянулась за палочкой, но остановилась на полпути. Снейп похолодел, когда понял, что на момент изгнания из дома у него её не было, а, значит, и сейчас ей взяться неоткуда.       Он был безоружен. И это пугало.       Северус напрягся ещё больше, услышав в коридоре шаги. Дверь тихо скрипнула, впуская в комнату незнакомца.       Нет, не незнакомца. Человека, которого парень уж точно не ожидал увидеть.       — Л-лили?       — Ох, ты уже очнулся! — всплеснула руками бывшая подруга. — Значит, я немного просчиталась с дозой Снотворного… Ну что же, неважно. Как ты себя чувствуешь?       — Где я? И почему ты здесь? — хрипло спросил Снейп, не удостоив её вопрос вниманием.       — Ты в доме Ремуса, — пропела девушка, нисколько не оскорбившись его нетактичностью, — а я у него в гостях.       Северус пораженно уставился на неё:       — Как меня занесло к Люпину?       — Тебя нашли Джеймс и Сириус, ты был без сознания и в плохом состоянии. Они принесли тебя сюда. Мы помогли тебе, как только смогли. — Лили заботливо осмотрела парня. — Повторяю вопрос: как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — слукавил Снейп; ноющая спина и боль в горле донельзя хорошо подтвердили это.       Так как лгать он умел очень даже неплохо, Эванс поверила быстро.       — Северус… — неуверенно начала она. — Кто… кто это сделал с тобой?       Парня передёрнуло, глаза его полыхнули ненавистью при одном только воспоминании о человеке, лишившем его нормальной жизни. Лили, заметив резкую перемену настроения слизеринца, отодвинулась на край кровати.       — Отец, — выплюнул он, — ты же помнишь его, можешь представить, на что он способен.       — Я никогда не думала…       — Что он так поступит? — горько усмехнулся Северус. — Вынужден тебя разочаровать: его ненависть к магии с годами становится только крепче. Но я, если честно, тоже не ожидал, что он из-за этого пойдёт на убийство.       — Убийство?!       — Он поступил с матерью так же, как и со мной. Только её не было кому спасать.       — Боже… — в глазах Лили были неподдельные ужас и сострадание. — Мне очень жаль, Сев…       Снейп лишь склонил голову, чтоб Эванс не видела его лица. Как бы там не было, смерть матери всё ещё была его больной темой.       — Почему ты помогаешь мне? — спросил внезапно парень. — После того случая… Я-я знаю, что смысла извиняться уже нет…       — Действительно, нет, — уверенно перебила его Лили, — так как я давно простила тебя.       Северус недоверчиво посмотрел на неё.       — Простила, — повторила Эванс, — и предлагаю забыть о том конфликте.       — Хорошо, — слабо отозвался Снейп. Всё происходящее было слишком прекрасным, чтоб оказаться правдой.       — Спускайся на завтрак, — Лили поднялась с постели.       И тут Северус вспомнил, что всё и вправду не так уж и радужно.       — Там будут Мародёры?       — Будут.       — Чёрт, а можно я не буду спускаться?       — Они не тронут тебя, обещаю. — Глаза Лили как-то странно сверкнули.       — Почему ты так уверенна в этом?       — Они очень изменились, Сев. Тебе не помешало бы узнать их получше.       Снейп иронично усмехнулся, но про себя подметил, что в последнее время активность ненавистной шайки действительно уменьшилась.       — А как же родители Люпина?       — Они уехали к родственникам, кажется, в Ирландию, так что домом заведует Рем.       — Ясно.       На этом их скупой диалог оборвался. Лили, ещё раз пригласив его на завтрак, исчезла в дверях, а слизеринец старался переварить полученную информацию.       Его спасли Мародёры. Чёрт, даже звучит бредово. Северуса Снейпа спас лохматый придурок, который вот уже пять с половиной лет отравляет ему жизнь, и идиот, который совсем недавно отправил его на верную смерть, в зубы оборотня, в доме которого он сейчас находится.       Чёртов Мерлин.       Примирение с Лили почему-то не радовало, а… настораживало. Они не общались уже больше полугода, где гарантия, что гриффиндорские придурки за это время не сделали из неё себе подобную? Она так прекрасно с ними ладит, может, это не они изменились в лучшую сторону, а она — в худшую?..       Северус рывком стянул с себя одеяло и быстрым шагом направился в окну. Незнакомый городок замело снегом — стихия, очевидно, бушевала всю ночь напролёт. Снейп с трудом отогнал мысль о том, что если бы не Мародёры, один из сугробов мог бы стать его могилкой.       Размышления парня всё ещё вращались вокруг гриффиндорцев. Северус был реалистом и понимал, что Поттер и Блэк достаточно коварны для того, чтоб потребовать что-то за спасение жизни. Вот только что он, нищий полукровка, у которого теперь даже крыши над головой не имеется, может дать двум богатым чистокровным волшебникам? Неопределённость нервировала не меньше, чем перспектива скорой встречи со злейшими врагами.       Увидев на комоде расческу, Снейп решил воспользоваться ею. Так же случайно он нашёл и зеркало, которое не заметил при первом осмотре комнаты. Осмотрев своё отражение, слизеринец издал протяжный стон. И как он раньше не заметил, что одет не в свою одежду? Красный, истинно-гриффиндорский цвет, который Северус ненавидел до глубины души, идиотский рисунок в виде донельзя весёлого оленя, морда которого выглядела настолько дебильно-счастливой, что он показался парню накуренным… Только сигареты в зубах и не хватает.       Тряхнув головой, слизеринец ещё внимательнее осмотрел помещение — теперь уже в поиске своей одежды. Руки сами собой сжались в кулаки — он не успел выйти из комнаты, а над ним уже издеваются! Глубоко вздохнув, Северус рывком открыл дверь и буквально выбежал из комнаты, успокаиваясь уже по пути в столовую. Он не позволит гриффиндорским выскочкам наслаждаться его бешенством. Спустившись на первый этаж, слизеринец, сам того не заметив, пропустил вход в столовую и быстрым шагом прошествовал в конец коридора, открывая первую попавшуюся дверь. Зайдя внутрь, Снейп остолбенел. В помещении, мрачном и прохладном, он едва разглядел лестницу, ведущую, очевидно, в подвалы. Спускаться вниз парень не решился, он уже и так понял, для чего используется это место — вмятины в стенах, похожие на следы от когтей, говорили сами за себя.       Дверь отворилась тихо скрипя, и Северус, наученный горьким опытом существования бок о бок с Мародёрами, молниеносно развернулся и встал в защитную стойку, в очередной раз проклянув себя за забытую палочку, за которой рука тянулась автоматически. Но на пороге обнаружилась не Лили и даже не Поттер — там стоял весьма удивлённый Люпин.       — Это всего лишь я, — сказал он, правильно растолковав реакцию Снейпа, и в примирительном жесте поднял руки.       — Вижу, Люпин, не слепой, — Северус постарался не вкладывать в эту фразу ни капли сарказма. Это же так неразумно — хамить человеку, в доме которого находишься. Даже если этот человек — чёртов оборотень, который чуть не перегрыз тебе горло.       — Я подумал, что ты не знаешь дороги в столовую и решил помочь. Но тебя не было в комнате… Ну, в итоге я обнаружил, что дверь в подвал приоткрыта, и, вот, я здесь.       — Ясно, — максимально спокойно ответил слизеринец и вновь осмотрел помещение. — Значит, тут ты превращаешься?       Лицо его собеседника немного побледнело.       — Да, — тихо ответил он, виновато косясь на Снейпа. — Когда я на каникулах, я провожу здесь каждое полнолуние. И знаешь… я не хотел, чтоб так случилось. Я про тот случай.       Теперь Северус понял, почему гриффиндорец выглядел виноватым. Его всё ещё грызёт совесть.       — Я не считаю тебя виноватым, — неожиданно даже для самого себя ответил слизеринец, — ну, ты же не виноват, что твой друг — конченный засранец, разве нет? Люпин, казалось, был сражён наповал его словами.       — Сириус осознал свою вину, — мягко ответил он.       — Как же, — не удержался Северус, — этот придурок думать не умеет, а осознавать — тем более.       — В этом ты не прав. Сириус очень изменился.       — Может, я и лезу не в своё дело, но на твоём месте, я бы не прощал ему этого. Предательства, фактически.       Люпин отвернулся и Снейп понял, что задел за живое, но, тем не менее, продолжил:       — Если бы кто-то узнал о твоей… болезни, тебя выперли бы из школы, и никакой Дамблдор не смог бы ничего сделать. Не поверю, что Блэк настолько туп, чтоб не понимать этого. И нет, это не комплимент твоему дружку. Из этого напрашивается вывод, что Блэк отправил не только меня на смерть, но и тебя на изгнание из Хогвартса.       Люпин молчал долго перед тем как выдать:       — Спасибо.       — За что?       — За то, что никому не рассказал.       — Дамблдор запретил мне. А кто я такой, чтоб ослушаться воли великого светлого волшебника? — нотки сарказма всё же скользнули в голосе.       — Ты бы нашёл способ, если бы захотел. Намекнул кому-то или ещё что. Но ты этого почему-то не сделал.       — Сделать?       — Нет-нет, конечно. Мне просто интересно, почему же?       Снейп тяжело вздохнул. Своими вопросами Люпин лез глубоко в душу, где за сотней замков хранилось наболевшее, о котором парень не говорил ни с кем, даже с Лили.       — Я понимал, что для тебя учёба в Хогвартсе — это всё. Как и для меня, — признался он.       Люпин вновь выглядел удивлённым. Северус поймал себя на мысли, что этим утром он постоянно выглядит таковым.       — Для тебя Хогвартс — это всё? Но почему?       — Кажется, наш задушевный разговор зашёл слишком далеко, Люпин.       — Прости, Северус, — тут же спохватился оборотень, — и зови меня Ремусом, ладно?       Снейп тяжело кивнул, внезапно осознавая, что более странного утра у него в жизни не было.       — Спасибо, — решился сказать он, — за то, что помог.       — Оставайся здесь настолько, насколько тебе будет нужно, — добродушно улыбнулся гриффиндорец. — Пойдём на завтрак?       — Ну уж нет. Сначала ты скажешь, где моя одежда.       — Сохнет в гостиной. Принести?       — Неси.       Вернувшись в свою комнату, Снейп с ухмылкой стянул красный свитер, заменив его родимым чёрным, и с удовлетворением отметил, что обломал веселье двум гриффиндорским идиотам.