Случайности не случайны

      Джеймс Поттер развалился на диване в гостиной, задумчиво мешая горячий шоколад маленькой чайной ложечкой. Ремус, сидящий в кресле напротив и листающий Ежедневный Пророк, нахмурился.       — Сохатый, горячий шоколад не надо размешивать, — произнёс он, вкладывая в слова львиную долю иронии, и показательно сделал глоток сладкого напитка из своей кружки.       — Я знаю, — вяло ответил Поттер, поднося чашку к губам, чтоб уже через мгновение, громко чертыхаясь, отставить её подальше и побежать за холодной водой. Люпин расхохотался в голос.       — Я же говорил, что горячее! — не унимался парень. Вид Сохатого, глотающего воду прямо из-под крана, невероятно смешил его.       — Ты так уверено пил свой шоколад, и я подумал, что мой тоже остыл! — обиженно простонал Поттер, вновь садясь на диван, и с опаской покосился на чашку с напитком, расположившуюся на кофейном столике.       — Я свой просто раньше сделал, — пожал плечами уже успокоившийся Ремус.       В дверях показалась Лили, огненно-рыжие волосы которой были собраны в высокий хвост, а на тёмно-синей футболке остались следы от муки.       — Ну, хоть кого-то я нашла! — Всплеснула руками девушка. — Рем, напомни мне, пожалуйста, что через двадцать минут нужно будет вынуть булочки из духовки, — пролепетала она, усаживаясь своему парню на колени и облегчённо вздыхая. — Мне что-то так выпечки захотелось!       Люпин довольно улыбнулся, точно кот, наевшийся сметаны, и приобнял Эванс за талию, положив голову ей на плечо. Наблюдавший за этим Джеймс показательно громко вздохнул и закатил глаза.       — Лили, — обратился он к девушке, — ты говорила со Сне… Северусом сегодня утром?       — Да. — Веселье на лице Эванс сменилось хмуростью, что очень не понравилось Поттеру.       — Наверное, он захотел, чтоб его рассказ не стал достоянием общественности, Джеймс, — деликатно вмешался Люпин, за что получил недовольный взгляд лохматого гриффиндорца.       — Мне кажется, вы должны знать, что произошло, — произнесла Лили, глядя в глаза Поттера, лучащиеся беспокойством. Эванс вздохнула, подумав, что ни Джеймс, ни Ремус всё равно не будут издеваться над слизеринцем из-за того, что она им расскажет.       — Северуса выгнали из дома, — без обвиняков начала она, почти физически чувствуя, как напрягся Поттер. — Сделал это его собственный отец. Если честно, сколько себя помню, Тобиас Снейп никогда не отличался особой любовью к своей семье. Я это видела, даже ни разу не побывав в их доме в Паучьем Тупике. Так вот, отец Северуса ненавидит магию, и меня приводит в замешательство тот факт, что при таком раскладе он женился на чистокровной волшебнице Эйлин Принц.       — Принц? — переспросил Джеймс, тряхнув головой в удивлении. — Насколько мне известно, род Принц угас, к тому же, не так уж и давно.       — Я тоже пересматривала книги родословных чистокровных семейств, и там говорится, что род оборвался именно на Эйлин. Её изгнали из рода из-за замужества за маглом, этим самым Тобиасом Снейпом. И это при том, что он, как я уже говорила, ненавидит магию. Любовное зелье?       — Возможно, она рассказала мужу о своих магических возможностях уже после свадьбы, — вмешался в разговор Ремус. Лили тяжело вздохнула.       — В любом случае, их семья всегда была… ну, скажем, неблагополучной. Отец Северуса много пил и регулярно избивал его…       — ЧТО? — Глаза Поттера округлились, казалось, до размера его очков. — Ты… ты сейчас хочешь сказать, что все те раны…       — Да, — кивнула Эванс, не дав гриффиндорцу договорить, — это сделал его отец. Из-за него погибла мать Северуса и едва не погиб сам Сев.       — А что он сделал с миссис Снейп? — угрожающе тихо спросил Люпин.       — То же самое, что и с Северусом — вышвырнул в мороз на улицу. Ей никто не помог — она замёрзла насмерть.       В гостиной на мгновение повисла напряжённая тишина.       — Почему она не защитилась? — почти прорычал Ремус, заработав удивлённые взгляды собеседников; кого-кого, а Люпина было тяжело вывести из себя. — У неё же должна была быть палочка!       — Сомневаюсь, — грустно хмыкнула Лили, — что она её не выкинула. Тобиаса раздражали любые упоминания о магии, что уж говорить о волшебных артефактах?       Поттер резко поднялся с насиженного места и принялся ходить туда-сюда по комнате. Движения его были рваными и нервными.       — Что дальше? — тихо спросил он. Эванс даже поразилась тому, насколько спокойным был его голос, никак не вязавшийся с угрожающе мрачным видом.       — Эйлин погибла где-то в середине декабря, и, насколько я поняла, никто не сообщил об этом Северусу. Когда он приехал домой на каникулы, отец сообщил ему, что его мать скончалась от сердечного приступа.       Джеймс негромко ругнулся, лицо его было бледным, как мел.       — Северус был убит этой новостью, — закусив губу, продолжила Эванс, — они с Тобиасом сильно повздорили… Насколько я поняла, именно в пылу ссоры он и проболтался, что сам виноват в смерти жены. Потом он избил Сева и вышвырнул на улицу. А дальше вы и сами знаете.       Гнетущая тишина разбавлялась лишь топаньем ног Поттера, всё ещё меряющего шагами комнату. Руки парня были сжаты в кулаки, казалось, сейчас под их удар попадёт какая-то невинная ваза, украшающая своим присутствием старый сервант.       — А магла можно посадить в Азкабан за убийство волшебника? — послышался из-за двери тихий, полный злости голос Сириуса. Трое собеседников синхронно повернули голову на звук.       — Ты всё время стоял за дверью! — воскликнула Лили, недоумённо смотря на Блэка. — Почему?       — Решил вас не прерывать, — невесело усмехнулся парень, занимая соседнее кресло. Негромко выдохнув, он рукавом рубашки стёр со лба испарину, появившуюся во время уборки. — Так можно или нет?       — Очень надеюсь, что можно, — прошипел Поттер. — Я обязательно напишу об этом матери. Она работает в ДМП (Департамент Магического Правопорядка, кто не знает, — прим. автора), поэтому на зубок знает магическое право.       — Даже если нельзя, надо каким-то образом организовать магловский суд, — добавила Лили. — Я не знаю как, но надо.       — Этот ублюдок должен быть наказан! — поддержал её Сириус. — Северус такого не заслуживает.       Заметив на себе подозрительный взгляд Джеймса, Блэк поднял руки в примирительном жесте.       — Мы поговорили, когда я убирал комнату, и Снейп показался мне нормальным парнем, честно. Я бы хотел помочь ему, даже в качестве платы за годы унижений.       — То есть, вы все с ним поговорили, вроде как помирились, и я один хожу в дураках? — взорвался Поттер. Скрестив руки на груди, он мрачно осмотрел компанию.       — Тише, придурок, Северус услышит, — шикнула на него Лили.       — Не услышит, — несколько самодовольно произнёс Ремус. — Я поставил Заглушающее на дверь, как только зашёл Сириус.       — Мне тоже надо как-то с ним помириться! — протараторил Джеймс, не обращая ни на кого внимания. Он выглядел таким обиженным, словно у него из рук только что вырвали самую скоростную метлу в мире.       — Северус не любит выпендрёж, — задумчиво проговорила Лили, — но он оценит, если ты сделаешь что-то хорошее, возможно, в чём-то поможешь ему.       — А это идея, дружище! — Сириус хлопнул Поттера по плечу. — Все вещи Северуса ведь остались в его доме, верно? Как насчёт того, чтобы пробраться туда вместе, стащить их и принести ему?       — Идея хорошая, — одобрительно кивнул Джеймс, запуская пятерню в волосы, — но я пойду сам. Это ведь моя задача.       Блэк закатил глаза.       — Во-первых, я помогу тебе с аппарацией, несовершеннолетний ты олень. Во-вторых, если понадобится колдовать в магловском районе, а я думаю, что понадобится, тоже смогу это сделать в отличии от тебя. В-третьих, когда будешь рассказывать Снейпу о своих подвигах, то сможешь спокойно опустить моё имя. Я так уж и быть не обижусь.       Джеймс слабо, но искренне улыбнулся.       — Спасибо, дружище. Лилс, ты помнишь точный адрес его дома?       Эванс кивнула, поднимаясь с колен Ремуса (из-за чего тот разочарованно вздохнул) и, найдя в одной из комнат маленький листочек и ручку, быстро что-то застрочила.       — Стоп, получается, вы будете посреди белого дня грабить магловский дом? — хохотнул Люпин. — Таких шалостей, на моей памяти, у нас ещё не было.       — Это уже переходит границы шалостей, — невесело усмехнулся Поттер, передавая Блэку листок с адресом. — Аппарируем сейчас, Бродяга?       Сириус кивнул, и друзья двинулись в сторону выхода. Так как на доме висел антиаппарационный щит, не позволяющий аппарировать прямо из него (и не допускающий аппараций извне), они были вынуждены выйти на веранду, где его действия уже не было.       Лили обеспокоенно посмотрела им вслед и мысленно пожелала удачи.       — Милая, — подал голос Ремус, — кажется, булочки… ммм… поджарились.       — Чёрт, Рем! — простонала девушка, отправляясь на кухню. — Они должны были испечься!

***

      — Похоже, мы в какой-то подворотне, дружище, — констатировал факт Блэк, осмотревшись. Довольно узкий проход между домами был завален отходами и потому пахло тут соответственно. Ребята поспешили выйти на улицу.       — Мы точно там, где нужно? — переспросил Джеймс неуверенно. Всё-таки ночной городок, который они поневоле посетили пару-тройку часов назад, выглядел несколько иначе.       — Ты сомневаешься в моих аппарационных способностях? — обиженно произнёс Сириус и добавил: — Точно. Днём тут не так стрёмно, как ночью, конечно, но даже при свете дня это местечко не перестаёт быть неприятным.       Поттер вновь посмотрел на адрес, указанный на кусочке пергамента, и прищурился в попытке высмотреть цифры на ближайшей вывеске.       — Мы на месте, — кивнул он самому себе. — Аппарировали как раз к нужному домику.       Сириус по-злодейски осмотрелся по сторонам и аккуратно задел пальцем шаткую калитку. Та открылась, протяжно скрипя.       Парни тихо вошли в маленький дворик, заваленный снегом по верхнюю черту деревянного забора, лишь посередине была кое-как протоптана дорожка, ведущая к незапертой двери.       — А этот Снейп отчаянный, — нервно хмыкнул Сириус. — Неужели в доме красть нечего?       — Судя по рассказам Лили, он уже всё пропил, — мрачно отозвался Джеймс, приоткрывая скрипящую дверь. — Да, вечно бдительный Северус явно пошёл не в отца. И хвала Мерлину.       Прихожая была завалена мужской обувью, из одной из комнат послышался пьяный смех. Дом Снейпов явно принимал гостей.       — Мантия-невидимка с тобой? — едва слышно прошептал Блэк, прислушиваясь к голосам, доносящимся, очевидно, из гостиной.       — Она всегда со мной, но, полагаю, сейчас в ней нет необходимости. Они пьяные в стельку, дружище. Нас не заметят.       — А если и заметят, то Ступефай-Обливиэйт — и дело в шоколаде! — весело подметил Сириус.       Тихо подкрадываясь к лестнице (что было практически невозможно из-за жутко скрипучего деревянного пола), ведущей на второй этаж, парни невольно слушали пьяные беседы друзей мистера Снейпа.       — Слушай, Тобиас, а где это твой сынишка?       — Да, кстати, его можно было бы послать за добавкой пивка!       — Я вышвырнул этого дармоеда на улицу. Толку от него никакого, да и гнилой он от рождения, — заплетающимся языком проговорил Снейп. — Весь в свою дрянную мамашу, что характером, что гнильцой…       — Если кто и гнилой, то это ты, ублюдок! — прорычал Поттер, сжав кулаки. Блэк с трудом остановил его, когда парень попытался войти в гостиную, чтоб показать им всем «где соплохвосты зимуют».       — Нас не должны заметить, Сохатый! Мы пришли забрать вещи Северуса, а не устраивать мордобой! — В кои-веки Блэк проявил затерявшееся где-то в глубине мародёрской души благоразумие.       Кое-как добравшись до второго этажа, парни отворили первую же дверь, которая, как оказалось позже, вела в хозяйскую спальню, однако поиски длились недолго: нужное им помещение находилось сразу за ней.       Комната Северуса была небольшой и достаточно мрачной и этим, если подумать, отражала характер своего владельца. Тёмно-зелёные обои в нескольких местах отвалились, обнажая серые стены, на старых шторах, полностью скрывающих окно, осел немалый слой пыли, из мебели присутствовали лишь простенькая одноместная кровать, застеленная не слишком свежим бельём, небольшой шкаф, маленький столик, заваленный книгами и пергаментами, протёртый стул и пара книжных полок.       — Поверить не могу, что Снейп провёл здесь всё детство, — задумчиво прошептал Сириус. — У нас с тобой какие большие и хорошие комнаты, а здесь так…       — Убого, — уныло окончил фразу друга Джеймс. — Он больше не будет тут жить. Он больше никогда не переступит порог этого дома. Я об этом позабочусь.       Блэк понимающе хмыкнул. Друг никогда не говорил вслух о своих чувствах к Снейпу, хотя, на самом деле, распознать их было легко. И пускай Сириус был не самым проницательным человеком в их небольшой компании, он подметил странное поведение Джеймса и сделал выводы, которые в итоге оказались правдивыми…       — Так, кажется, мы заболтались. — Качнул кудрявой головой гриффиндорец. — Ближе к делу. Ты берись за одежду, а я соберу школьные принадлежности.       — Давай наоборот, — предложил внезапно Поттер. — Ты сможешь сложить одежду чарами, а я пока осмотрю содержимое тех полок и столика…       Блэк кивнул и, распахнув шаткие дверцы шкафа, стал активно махать палочкой, бубня себе под нос заклинания. Поттер тем временем с интересом всматривался в каллиграфически ровные буковки на палитурках. «Продвинутый курс зельеварения», «Защита разума: теория и практика», «Магические яды и противоядия», «Высшие Зелья», «Оборонительная магия»… Джеймс помрачнел, заметив среди кучи фолиантов несколько книг о тёмной магии. Глаза невольно наткнулись на увесистый томик «Схем создания заклинаний». Мгновенно вспомнился старый-добрый Левикорпус. Выходит, Северус создавал и другие заклинания? Судя по количеству книг на эту тему, его это интересовало ничуть не меньше зельеварения.       — От тебя никакого толку, честное слово, — послышался из-за спины насмешливый голос Сириуса. — Глазеть умеешь, а делать ничего не хочешь! Всё самому, всё самому… — причитал парень, вовсю размахивая деревком палочки. — Вон там, под столом, лежит что-то подозрительно похожее на чемодан… Акцио!       Проблемы со зрением явно были не только у Поттера, потому что Блэка в секунду настиг тяжёлый приступ косоглазия. Луч заклинания попал не в чемодан, а в кроссовок стоящего рядом со столом парня. Джеймс, будучи не в силах блокировать чары, перенесся вместе с обувью, с силой грохнувшись на пол.       Шум внизу стих. Сириус грязно выругался.       — Мантию и быстро! — процедил он сквозь зубы, буквально выдирая у Поттера из рук артефакт. — Во имя Мерлина, во что я ввязался?.. — натянув на себя мантию, так часто спасавшую компанию Мародёров в Хогвартсе, Блэк выскользнул из комнаты.       Тобиаса, едва держащегося на ногах, он застал на лестнице. Лёгкий Конфундус отправил и так туманное сознание магла в свободный полёт. Здраво рассудив, что остальных можно не трогать (по крайней мере, пока), Сириус, выдохнув, вернулся в комнату.       — Всё пучком? — мгновенно поинтересовался Джеймс, заметив знакомое, едва различимое колыхание воздуха у двери.       — Пока да. — Сбросил мантию Блэк. — Но, как по мне, нам пора сматываться отсюда.       Чемодан, от греха подальше, достали из-под стола вручную. Он был, как оказалось, не пуст: в нём хранился инвентарь юного зельевара и все ингредиенты. Сириус использовал заклинание незримого расширения, так что в небольшой с виду чемоданчик влезла и одежда, и книги, и даже аккуратно сложенные пергаменты (Джеймс мельком осмотрел их — на большинстве были формулы для создания новых чар либо рецепты зелий). Всё содержимое выдвижных шкафчиков стола тоже оказалось упакованным, так как Джеймс и Сириус понятия не имели, нужны Северусу эти вещицы или нет. На одной из полок оказалась спрятана волшебная палочка парня. Поттер аккуратно провёл по абсолютно чёрному деревку пальцами. Гриффиндорец не слишком хорошо разбирался в древесинах, из которых изготавливались артефакты, но почему-то был уверен, что палочка Снейпа сделана из эбенового дерева. Обведя её взглядом в последний раз, Поттер сунул её в задний карман джинс так, что она соседствовала с его собственной.       Сириус ещё раз осмотрелся.       — Вроде ничего не забыли, — уверенно произнёс он. — Предлагаю аппарировать прямо отсюда, чтоб лишний раз не слушать пьяные бредни и не рисковать своими аристократическими задницами.       Через мгновение комната опустела. А зашедший в неё через пару дней Тобиас Снейп, полный решимости «вышвырнуть из дома всё, напоминающее о проклятой магии», с удивлением отметил, что кто-то уже сделал это за него.

***

      — Всё хорошо прошло? Вас не заметили? — начала лепетать Лили, только впустив парней в дом.       — Прекрати, Эванс, — поморщился Блэк, — и без тебя голова болит. Рем, будь добр, заткни свою девушку, у тебя это чертовски хорошо получается.       Рыжеволосая от столь наглого заявления задохнулась, а Люпин коротко усмехнулся, приобнимая её.       — Вижу, шалость удалась. — Его улыбка стала гораздо шире после того, как в дверях показался Джеймс с чемоданчиком в руках. Ноша явно была не из лёгких, судя по перекошенному лицу Сохатого.       — Шалость не закончена, — выдохнул он, свободной рукой вовсю шаря в чёрных волосах. — Только если Северус простит меня… Да и шалостью я не могу это назвать. Скорее…       — Ami, c'est l'amour (друг, это любовь)! — довольно улыбаясь, перебил Поттера Ремус. — Аmour pour toujours (любовь навсегда)!       — Ничерта себе, Рем, а я и не знал, что ты parles francais (говоришь по-французски), — хмыкнул Сириус. Поттер и Эванс застыли, непонимающе глядя друг на друга.       — Вы это что сейчас сказали? — Выгнул бровь Джеймс.       — Не забивай этим свою лохматую головушку, дружище! — Прыснул Блэк, хлопнув друга по плечу и с превосходством глядя на Лили: это был тот редкий случай, когда парень оказался умнее её. — Хотя, французский — язык любви, тебе было бы полезно…       — Да идите вы к Мордредовой бабушке! — Не выдержал гриффиндорец и, подхватив чемодан, помчался к лестнице.       — Эх, какая нынче бестолковая молодёжь пошла, — притворно вздохнул Блэк, копируя интонации МакГонагалл. — Никакой тебе благодарности за оказанную помощь…       — Пирожки будешь? — спросила внезапно Эванс, привлекая внимание Сириуса. — Они, правда, подгорели чуток… Но это же не главное?

***

      Тяжело дыша, Джеймс остановился возле нужной двери. Легонько прикоснувшись к ней лбом и прикрыв глаза, он прошептал заклинание уменьшения, благодаря которому чемодан поместился у него в ладони. Мародёры довольно быстро сообразили, что надзор за несовершеннолетними волшебниками не работает на домах, где живут уже достигшие возраста семнадцати лет колдуны, так что парень мог не опасаться исключения из Хогвартса.       — Можно? — слабо спросил он, несмело постучавшись. Что он будет говорить? Как себя лучше вести? Поттер мысленно чертыхнулся, осознав, что опять действует сгоряча, толком не продумав возможные варианты развития их будущей беседы и своё поведение при каждом из раскладов. Но, увы, отступать было уже поздно.       — Входите, — послышался тихий голос, и Джеймс, попросив помощи у Мерлина и Морганы, решительно подался вперёд.       Северус сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки. В одной руке он держал чашку, судя по всему, с горячим шоколадом (ну, не всё потеряно, подумалось Поттеру, если он без опаски принял напиток из рук Мародёров), а во второй покоилась книга, исходя из изображения дымящегося котла на обложке, о зельях. Волосы парня были собраны в лёгкий хвост, и Джеймс мысленно улыбнулся, думая, что ему чертовски идёт.       — Ты что-то хотел, Поттер? — поинтересовался Снейп, и Джеймс резко осознал, что молчание затянулось.       — Д-да. Мы тут… то есть я. Да, я…       — Мямлишь, как первокурсник, — усмехнулся слизеринец и, что удивительно, насмешки в его голосе было меньше, чем обычно.       — Я хотел извиниться.       Уже третий Мародёр за день говорит эту фразу. Господи, помоги мне.       — Я понимаю, что этого недостаточно, что я слишком долго портил тебе жизнь, — прервал Поттер открывшего рот Снейпа, — но я действительно очень сожалею о содеянном. И если это хоть немного уменьшит мою вину перед тобой… вот. — Он вернул чемодану прежний размер.       Северус молчал, хотя, Джеймс мог поклясться, равнодушная маска спала с его бледного лица. Чёрные глаза расширились от удивления, осматривая потрёпанный чемоданчик с едва заметными инициалами посередине. С.Т.С.       — Как и зачем? — тихо спросил парень, наконец подняв глаза на собеседника. Джеймс едва слышно вздохнув, зависая на мгновение, чтоб полюбоваться агатовыми глазами, полными настороженности и… интереса?       — Я-я забрал эти вещи из твоего дома. Всё, что нашёл. Тут и одежда, и книги… В общем, я подумал, тебе это понадобится. И ещё… Вот.       Поттер аккуратно коснулся пальцами деревка палочки и вытащил её из кармана, повернув рукоятью в сторону законного владельца, и вытянул руку, показывая, что слизеринец может забрать её. Но Снейп не шелохнулся, переводя опасливый взгляд с палочки на Джеймса. Гриффиндорец на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим стыдом. Чего ты ждал? Что он сразу тебе поверит? После стольких лет… Мгновение поколебавшись, Поттер вытянул следом свою собственную палочку и точно так же повернул её рукоятью к Северусу, протягивая ему уже оба артефакта.       — Если тебе так будет проще, — прошептал он на грани слышимости, — то давай поговорим, когда я буду безоружен.       Из взгляда слизеринца не исчезла опаска, однако он всё же принял обе палочки, разглядывая их.       — Красное дерево? — Безошибочно определил Северус, вертя в руках гибкое древко. — Да у тебя фетиш на всё красное, Поттер.       Напряжение, до того царившее в комнате, заметно поубавилось. Джеймс позволил себе светло, открыто улыбнуться.       — А внутри — сердечная жила дракона, — добавил гриффиндорец.       — У меня тоже, — легонько усмехнулся Снейп, но потом резко напустил мрачный вид, вспомнив, с кем разговаривает. — Спасибо.       Слово далось тяжело. Одно-единственное слово, произнести которое в адрес Поттера было абсолютно невыносимо, просто унизительно, по крайней мере, Северус так считал. Нынче он почему-то не чувствовал себя униженным. Наоборот, стало как-то легче. Снейп знал, что благодарит гриффиндорца не столько за палочку и вещи в принципе, сколько за то, что не бросил умирать на морозе, за то, что не оставил на съедение оборотню, рискуя — подумать только — собственной жизнью ради его, Северуса, спасения. Даже забылся на мгновение висящий над ним Долг Жизни…       Джеймс, словно прочитав его мысли, шагнул навстречу и, аккуратно вытянув свою палочку из ослабевших пальцев слизеринца, прошептал:       — Я, Джеймс Карлус Поттер, освобождаю от Долга Жизни Северуса Тобиаса Снейпа.       На конце палочки появился слабый свет, чем-то похожий на простенький Люмос, — магия засвидетельствовала произошедшее. Северус неверяще взглянул на артефакт, словно увидел его впервые в жизни и медленно перевёл взгляд на Поттера. Медовые глаза гриффиндорца горели.       — Мне это не нужно, — слабо произнёс Снейп, делая шаг назад. — Не нужно ваше г-гриффиндорское благородство…       Джеймс внезапно улыбнулся. Грустно и как-то обречённо. А потом резко подался вперёд.       Северус не успел понять, в какой момент губы лохматого очкарика накрыли его собственные, внезапно стирая абсолютно все мысли из рассудительной головы слизеринца, нынче словно забитой сахарной ватой. Не успел уловить момент, когда руки гриффиндорца бережно обняли его за талию, прижимая худощавое тело к мускулистому. Когда язык ворвался в рот, исследуя его, когда парень прекратил терзать его губы, переместившись на скрытую воротником свитера шею. Когда тёплые глаза, напоминающие по цвету жидкую карамель, посмотрели на него с бесконечной нежностью, а тонкие алые уста прошептали:       — Я люблю тебя       Северус не заметил, как мир ушёл из-под ног, как перевернулся вверх тормашками. Как жизнь внезапно наполнилась смыслом.       Он долгие годы бранил себя за это последними словами. Считал, что нет ничего унизительнее, чем чувствовать симпатию к злейшему врагу, который раз за разом втаптывает тебя в грязь, а ты стоишь и не можешь отвести от него взгляд…       Это явно был самый странный день в жизни Северуса Снейпа. И, наверное, самый счастливый.