Прошмандовка!

Раннее утро. Барон Мстигер стоит в тени раскидистого дерева и наблюдает за новобранцами, которые делают свои первые шаги к пути настоящих бойцов. Молодые девушки и парни в форме, которую шили лучшие портные, которые поклонялись Безликим, храбро сражались между собой. Храбро, но не очень умело. Хотя он уже успел выделить несколько персон, привлекающих к себе внимание больше, чем остальные. Алиция Мур — из знатного рода, который отдал всех своих детей на службу Темным Богам потому что не считал нужным кормить кого-то, кто не приносит пользу. А может потому что хотел избавиться от детей. Хорошо стреляет из лука. Меткая девка. Физически не сильна, так что в ближнем бою не способна победить, но ей это и не нужно. Она аналитик. Хорошо осознает свои слабости и не дает подойти к себе на опасное расстояние. Генрих О`Генри — брат Алиции. Отличается не столько навыками, сколько острым языком и желанием подколоть даже старших по званию. Ничего особенного, кроме раздутого самомнения и желания найти приключений. Но, стоит признать, что ораторское искусство у него в крови. Маньячка Роуз — безрассудное пушечное мясо. Приказам повинуется, но находится в своем мирке и не имеет точности в действиях, как и аккуратности, ибо имеет привычку распыляться, выкидывая свою энергию в разные русла. Пока он наблюдал за тренировкой, очень тяжелая рука легла ему на плечо. Пришлось обернуться. Счастливчика не интересовала тренировка, его не интересовали молодые девушки подросткового возраста, с которыми можно почувствовать себя моложе, не интересовало новое поколение солдат. Все, к чему так тянуло Мстигера, не интересовала Счастливчика никак. — Не пялься так откровенно, — прошептал мужчина, — меня начинает тошнить от твоих фантазий. — Ты мог бы держать свое мнение при себе. Зачем ты пришел? Счастливчик на время замолчал. Он что-то решал для себя, что-то, что Мстигеру было непонятно. Тогда он решил сам продолжить разговор. — Если хочешь, могу тебя познакомить с кем-то молодым из новеньких. Держу пари, любая девушка будет вешаться тебе на шею из-за твоей известности. Не говоря уже о взгляде, похищающем сердца женщин и о доброте души. Мистигер увидел, как Счастливчик поморщился. — Хватит нести чушь. То, что тебе нравятся девушки на дохрена лет младше себя не значит, что ты обязан впутывать в это меня, ясно? — Ты хоть знаешь сколько мне? — Меня это не интересует. Со стороны новобранцев раздался писк. Мстигер обернулся. Одна из девушек получила от Генриха в глаз локтем и запищала как кошка, которой наступили на хвост. Барон выругался и вышел из тени, крича О'Генри отойти на три шага. — Придурок! Откуда у тебя руки растут? Меч держать научился и сразу можно размахивать копытами как ненормальный? Отрубить бы тебе конечности! Мстигер уже хотел уйти, но Счастливчик схватил его за локоть. — Я пришел, потому что мне нужно платье для новобранца. У тебя еще осталась форма? Барон задумался на секунду, но кивнул. — Я посмотрю, что могу сделать для тебя. Счастливчик ушел. Не отвечая, не оборачиваясь. Просто ушел. И Мстигер вспомнил, как его бесила эта его манера. Всю жизнь бесила. Китайна еще спала. Большую часть ночи она провела на коне вместе с Счастливчиком, а остаток в одиночестве в его спальне. Неудобное платье было скинуто с тела и брошено на ближайшее кресло. Туда же отправились перчатки и шляпка. Счастливчик же провел остаток ночи за креслом в кабинете, разбирая бумаги и пытаясь найти, куда же пристроить сестру. Потом выпил, покурил, понял, что она останется здесь надолго, встретил рассвет, нашел Мстигера и попросил платье для Китайны, прогулялся, покормил свою лошадь, снова покурил, поговорил с человеком по имени Нефариан Змей, а когда вернулся, в его кабинете ему же открылась омерзительная со всех сторон картина. Взрослый мужчина, человек, который прикрывал ему спину, товарищ и друг, именуемый Бароном Мстигером, стоял на коленях, держа в руках женское платье перед молодой девушкой с черными волосами и бледной кожей, чьи глаза прожигали сердце, чье имя было Китайна Грусть и чьи слова заливались как самый сладкий мед, согревая тело. Он не заметил Счастливчика. Видимо, был слишком занят лицезрением юной особы. Китайна же стояла в замешательстве, не пытаясь взять так любезно протянутое ей одеяние. К слову, на девушке было ее старое платье, которое Счастливчик и хотел заменить на военное. Китайна отступила от Барона на шаг и случайно столкнулась взглядом с братом, стоящим в дверях и в них блеснула надежда. Кажется, мисс Грусть было некомфортно от такого проявления внимания. Счастливчик ждал, пока Мстигер обернется. Он этого не делал. Счастливчик ждал, пока в мужчине взыграет совесть или чувство собственного достоинства. Все чувства заглушала любовь, сияющая в его глазах. — Я не мешаю вам, Барон? — поинтересовался Счастливчик. Тот наконец соизволил обернуться и встать с колен. — Эм, да… то есть нет, — выглядел он рассеянно, — я нашел то, что ты просил и решил занести лично. Сначала хотел отправить рекрута, но он вернулся с платьем и огромными глазами. Я надеялся, что ты все объяснишь… Счастливчик, сделав три больших шага, подошел к Мстигеру и забрал у него из рук одежду. — Спасибо за помощь. Тебя, должно быть, ждут. Барон кивнул, взяв себя в руки. — Конечно. Можно тебя на секунду? Они вышли. В коридоре, где находился кабинет и спальня Счастливчика обычно никого не было. Все обходили его стороной в основном из-за владельца, то бишь из-за самого Счастливчика. Но сегодня им с Бароном пришлось ждать пока солдаты пройдут мимо них, чтобы поговорить о вещах, которые тревожили Мстигера. — Скажи, — начал он, — ты попросил у меня платье потому что знал, что я не стану задавать вопросов? — Если бы ты не задавал вопросов, у нас бы не было этого разговора. Барон кивнул, поджав губы. — Кто она? — Я не хочу об этом говорить. — Она чудесна. Счастливчик скривился. Что-то задело его за живое, когда Барон назвал его сестру «чудесной», ведь именно он обожает молодых девушек до ста лет. А Китайне до этих ста еще далеко. — Никогда ее больше так не называй. Мстигер еще раз посмотрел на дверь и едва заметно улыбнулся, что заставило Счастливчика пожалеть о том, что он не может ударить его прямо сейчас. Когда мужчина вернулся, Китайна сидела на маленьком диванчике и ждала его. — Прости меня, — сказал он, протягивая платье, — Мстигер не лучший человек, с которым ты должна общаться. Вообще к нему не подходи. Китайна забрала платье и поднялась. Рядом с братом она выглядела невероятно хрупкой. Счастливчик попытался заглянуть ей в глаза, желая понять, что она чувствует, но она постоянно смотрела в пол. — А если он сам подойдет? Счастливчик задумался. Это ведь возможно. Мстигер не из тех людей, кто станет останавливаться на полпути, а Китайна не выглядит сильной девушкой. — Просто найди меня. Китайна подняла голову. Как только Счастливчик увидел ее лицо, его сердце бешено заколотилось и почти выпрыгивало из груди, а в голове все спуталось. Он чувствовал страх, любовь, ненависть, счастье, отчаяние и надежду. Мужчина решил, что это усталость. — Мне надо поспать, — сказал он. Счастливчик уже развернулся и хотел пойти в спальню, но Китайна взяла его за руку и потянула на себя. Ее кожа была словно шелк и мурашки покрыли его тело. — Мистер Счастливчик, — начала она, — спасибо за все, что вы делаете. Мне правда очень трудно последнее время… — Тебе что-то нужно? — Нет, я просто хотела выразить свою благодарность вам… — Ты голодна. Переоденься, мы пойдем обедать. Китайна запаниковала. Ее глаза забегали по комнате, а лицо стало красным, как лепесток розы. Девушка посмотрела на свое платье и на платье в руках. — Я не могу идти, — сказала она, — я правда не могу. Она крепко держала Счастливчика за руку, сжимая его ладонь своими пальцами, пока костяшки не побелели. — Почему? Китайна не ответила на этот вопрос. Лишь поджала губы и снова посмотрела в пол. — Если ты не можешь сказать почему не хочешь выйти из этого кабинета, то причина не так уж и важна, правда? Одевайся. Спорить Китайна не стала. Лишь немного поникла и зашла в спальню, чтобы переодеться. Как только подол её платья перестал шуршать и дверь громко захлопнулась за её спиной, Счастливчик почувствовал, что ему поплохело. Словно уходя, сестра забрала часть его души с собой, оторвала с мясом. Мужчина в очередной раз решил, что это усталость и зажёг уже третью сигару за день. Эта привычка уже начинала ему надоедать. Китайна вышла до того, как сигара была полностью выкурена. Её волосы были завязаны лентой, чёрное платье с зелёным подолом и таким же чёрным поясом. Увидев, что брат курит, лицо девушки выразило удивление. — Можно мне? — спросила она. Счастливчик потушил сигару и убрал подсигар в ящик стола. — Нельзя. Недоросла ещё. — Мне стоит надуться? Счастливчик пожал плечами. — Если хочешь. Счастливчик шёл по коридору в сторону столовой. Столовой называли бывший бальный зал, в который после войны поставили столы и наладили поставку продуктов от смертных. В столовой ели только рекруты, так как основная «армия» могла себе позволить выйти в Приход Святого Андрея*, чтобы поесть и выпить в пабе. К сожалению, у Счастливчика не было времени вести сестру далеко. Когда они зашли в столовую, на них устремились любопытные взгляды молодых бойцов. В их глазах читалось явное противоречие. Они до жути боялись Счастливчика и они знали, что он ненавидит, когда на него пялятся, но не могли оторвать взгляд от Китайны. — Я же говорила, — прошептала девушка, — лучше уйти. — Обычно они более сдержаны. Счастливчик обвел взглядом новобранцев, смотря поверх головы Китайны. Взгляды исчезли и каждый уставился в свою тарелку. Теперь в столовой повисла звенящая тишина. Когда они шли к стоящей у стола с кастрюлей женщине, стук их ботинок отражался громким эхом. Кажется, от этого звука можно было оглохнуть. Невзрачная на вид каша упала в тарелку. Лицо Китайны скривилось при виде этого. — Что-то не так? — спросил Счастливчик. Какое-то время Китайна молчала, поджав губы. Потом взяла тарелку и улыбнулась. — Будет очень невежливо отказываться? — Будет, — мужчина повторил ее лицо. Китайна разочарованно кивнула и пошла к свободному столу. Счастливчик уже был готов направиться за ней, но в столовую кто-то торопливо вбежал. Об этом сказала громко хлопнувшая дверь. — Мистер Счастливчик! Мужчина обернулся. Один из новичков, опоздавших на обед, стоял возле двери, замерев в страхе. — Вас хотят видеть для обсуждения… Мальчишка запнулся. — Ну? — Мне не сказали, сэр, простите, сэр. Как же Счастливчику хотелось закатить глаза. Конечно, если кому-то нужно сообщить важную тайную информацию, то лучше всего послать неисправимого идиота, чтобы он всем сообщил, что несет важную новость, о которой нельзя говорить. Мужчина обернулся к сестре. — Я оставлю тебя? — Конечно. — Тогда вернись обратно как только поешь. Счастливчик направился к выходу. Все время по пути, все время на собрании, все время по пути обратно он чувствовал себя опустошенным. Он думал о произошедшем недавно. Как на него все это свалилось и как объяснять это другим. Что делать с наследием, как избавляться от родственников. А самое главное, насколько сильно наличие Китайны помешает работе, которая и так была настолько опасной, что Счастливчик даже в мыслях о ней не говорит. Странно, но пока мужчина находился рядом с ней, эти мысли исчезали словно их никогда и не было. План о том, чтобы отдать Китайну близкой родне подальше от военных действий казался глупым, ведь он сам привел ее сюда. Сам выдал ей военное платье. Сам собственноручно познакомил ее с местной кухней. Получается, что его сестра почти новобранец и он сам втянул ее в этом. А значит, он несет ответственность за то, что она сейчас здесь. Правда, когда речь заходила о Китайне посреди поля с мечом в руках, сердце сжималось от страха. Незначительный процент рекрутов выживает после первого столкновения с врагом, ведь в войне нужен опыт, а этому научить невозможно. Отец писал что-то о том, что Китайна манипулирует сознанием. Счастливчик вспомнил об этом, выходя из комнаты, где обсуждались дальнейшие планы на итог войны. Это заставило его остановиться и немного постоять в стороне, смотря за проходящими мимо солдатами. Китайна Грусть была подростком, который очень фанатично относился к вере. По крайней мере, эти выводы можно сделать, исходя из писем родителей и рассказов родственников. После смерти сразу двух родителей к ней на спасение пришел Счастливчик, о котором она знала только то, что он невероятно силен и не последнее лицо в окружении Меволента. В таком случае, ей на руку ввести брата в заблуждение, заставить чувствовать ответственность за себя и найти себе друзей у правящей верхушки, чтобы подняться по карьерной лестнице и сразу с высоты птичьего полета смотреть на смерти богохульников, минуя грязную работу и тренировки. Счастливчик боялся недооценивать своих врагов. Но Китайна просто подросток, а отец сумасшедший старик. Даже если ее сила правдива, она потеряла отца и мать почти в одно время и готова была расстаться со своей жизнью. Тут появляется Счастливчик как некий принц на белом коне и спасает ее. Естественно, девочка не хотела отпускать человека, который гарантирует ей безопасность. Возможно, она привязывается к нему и заставляет испытывать ответную симпатию Счастливчика, но подсознательно. Словно не понимая, что делает и не умея это контролировать. Прибавить к этому паранойю отца, которая заставляла Китайну носить полностью закрытые наряды, отказ женихам и мыслям о замужестве и получится, что Китайна просто девчонка, у которой есть потребность в мужской любви, но страх перед сильным полом. Чем ближе он приближался к кабинету, тем больше вторая версия казалась ему правдоподобнее. Он понимал, что как только увидит ее, трудно будет сосредоточиться на этих версиях. Не нарочно или специально, но Китайна попытается его отвлечь. Ночь была холодной и тихой. Давно таких ночей не было. Луна светила прямо в окно, сталкиваясь со шторами, которые не давали ее свету протиснуться внутрь и потревожить спящих. Эту ночь Счастливчик провел в своем кресле, так как на кровати снова спала сестра. Он не мог положить Китайну на диванчик, не был так воспитан, а сам не помещался на него полностью. Кресло было довольно удобным, но нужно было срочно решать вопрос со спальным местом, так как надолго он свою постель отдавать не планировал. Рано утром, когда солнце еще не взошло, а кадеты еще не встали, Счастливчик проснулся и решил заглянуть в спальню. Честно, он не хотел смотреть на младшую сестру в своей кровати без одежды, когда ее разум был в царстве Морфея, но что-то его беспокоило. Этой ночью он слышал небольшой скрип, которому не придал значения из-за долгих бессонных ночей, проведенных за работой и жуткой усталости. Сейчас же ему казалось, словно все, что он слышал ночью, не было предвестником чего-то хорошего. Счастливчик приоткрыл дверь. Комната была пуста, платья не было, окна распахнуты. Занавеска развивалась снаружи утренним призраком, пропуская первые лучи солнца через свою призму. Китайна ушла. Он даже не застегнул мундир, выбегая из своего кабинета. Рубашка была наспех застегнута, воротник не заправлен. Счастливчик первым делом забежал к Мстигеру. Барона там не было. Куда идти? Где искать? Если она решила исчезнуть из его жизни, то ей понадобился бы конь. Счастливчик оперся на стену и закрыл глаза, нахмурившись. Зачем он вообще ее ищет? Может, она решила сбежать, потому что поняла, что в тягость ему? Может, Счастливчик с самого начала нужен был ей только ради коня и денег. Нужно было вернуться и посмотреть, все ли на месте. Мужчина быстрым шагом направился назад в кабинет. На пути ему попадались сонные подростки. Ни на одном лице не было следов Китайны. Он зашел в кабинет, выдвигая все ящики, где могло быть что-то ценное. А что, если на самом деле ей пришлось уйти не по своей воле? Если кто-то сам пробрался ночью в комнату? Кто-то из фанатов. Тогда получается, что Счастливчик не смог ее уберечь. Взял ее под опеку, привел на обозрение половозрелым подросткам, а потом наплевал на ее безопасность. Поступил как последняя сволочь, поставив свой сон выше жизни собственной сестры. «Стоп» — остановил он себя. Невозможно пронести тело к конюшням, не говоря уже о том, чтобы ехать пять часов до ближайшего населенного пункта. Значит, нужно проверить конюшню и обыскать рекрутов. Счастливчик снова выбежал. На ходу он поправил ворот рубашки и застегнул все пуговицы. После того, как сделал это, мужчина перешел на бег. Люди, которые шли ему навстречу, прижимались к стенам с испуганными лицами, а потом переглядывались и шептались. Некоторые из них бежали в противоположную сторону от движения Счастливчика, возвращались обратно и поднимали шум о том, что случилось что-то очень страшное. Среди солдат начиналась паника. Счастливчик выбежал с территории здания и наткнулся на изумительную картину. Там, где ещё вчера Мстигер любовался формами молодых девушек, стояла Китайна, воркуя с каким-то солдатиком. Парень явно запинался, мало что мог сказать, но сиял от радости, что на него обратили внимание. Китайна же одобрительно кивала, смеялась на каждое третье слово и то и дело норовила тронуть его за руку, от чего мальчишка таял. «Вот шмар…сук…шлюх…» — Прошмандовка! Слово само вырвалось. И так громко, что Китайна его услышала и оторвалась от своего «кавалера». В её глазах Счастливчик прочёл смятение и страх. Парень, к которому она проявляла интерес, резко стал ей безразличен. Поджав губы, она отодвинула его рукой и направилась к брату. Увидев, что Китайна уходит, подросток начал неудержимо рыдать, от чего Счастливчика чуть не стошнило. — Прости, — тихо сказала девушка. — Меня одну ночь на было рядом с тобой, а ты прыгнула из окна к какому-то мальчишке, — спокойно сказал Счастливчик, — за это ты просишь прощение? — Я прошу прощения за то, что не предупредила тебя об этом. — То есть, ты бы все равно убежала? Китайна немного замялась. Или сделала вид, что замялась. — Он сказал, что мы вернёмся до того, как ты встанешь. Я правда не хотела приносить тебе неудобства. — Ты хоть представляешь, что он хотел с тобой сделать? Эти бездонные глаза, в которых можно утонуть. Счастливчик видел их много раз в зеркале, но Китайна делала их особо прекрасными. И это жутко мешало на неё злиться. Вокруг начали собираться люди. — Идём, — сказал Счастливчик. До кабинета они дошли молча. Внутри было так, как Счастливчик все оставил. Открытые ящики стола, книги не на своих полках, выпотрошенные конверты и перекопанные стопки бумаг. Когда уходила Китайна, здесь все было намного чище. — Ох, — прошептала девушка, — ты был зол? Счастливчик отметил, что она перешла на ты. — Я не крушу собственный кабинет, когда зол. — Тогда ты пытался найти меня в столе? — Помолчи и сядь. Китайна обошла стопку бумаг, лежащих посреди комнаты, и села на диванчик. До него тяжёлая рука Счастливчика не дошла, поэтому это была единственная часть комнаты, которая осталась в божеском виде. — Тебе нельзя просто так выходить и гулять где вздумается. У меня будут проблемы, если вместо работы я буду искать тебя, чтобы защитить от маньяков и половозрелых молокососов. Счастливчик прошёлся по комнате и встал напротив Китайны, снимая мундир и встряхивая его. Потом пошёл к вешалке. — Тебе придётся следовать правилам потому что… — Потому что я прошмандовка? Счастливчик запнулся. — Ты знаешь, что это значит? — Это значит шлюха. Куртизанка. Шалава. Блядь. Суч… — Достаточно. Прошмандовка - очень хитрая женщина, которая бегает туда и обратно без особой причины. То, что ты сейчас сказала придумано вашим падшим поколением. Китайна улыбнулась. — Ты не имел ввиду хитрую женщину, когда сказал это. Ты имел ввиду… — Я знаю, что я имел ввиду. Счастливчик слегка повысил тон. Это непростительно. Он не должен срываться на Китайну только потому что сам напросился на трудную работу, которая щекочет ему нервы уже давно. Девушка не виновата, что оказалась с ним в одной лодке. — Прости, — сказал он, — мне не стоило так с тобой разговаривать. Ни тогда, ни сейчас. Он развернулся и подошёл к дивану, сев рядом с Китайной. — Я вёл себя слишком грубо. Просто хочу, чтобы ты знала, я не хотел оскорбить тебя или сделать больно. Китайна посмотрела на него как-то слишком удивлённо. Но, с благодарностью, и, кажется, с симпатией. Что там Мстигер говорил про добрые глаза? — Скажи, — прошептала девушка, словно желая спросить о чем-то сокровенном, — если я в тягость тебе, почему ты не отдашь меня к новобранцам? Разве не это был твой изначальный план. Не то, чтобы Счастливчик не мог поверить своим ушам, но проницательность девушки его немного удивила. А ещё больше его удивило то, с каким трепетом она говорит об этом. Словно жаждет сражения, выйти на поле битвы с мечом на перевес и пасть от рук врага в луже крови других магов. — Я хочу сражаться, — сказала она, — хочу служить Тёмным Богам. Хочу стать чем-то большим, чем просто сестра Мистера Счастливчика. «Глупая, глупая девка. Ничего не знаешь, ничего не понимаешь! Не хочешь посмотреть правде в глаза и не можешь этого сделать. Там дальше смерть. Всё, что ждёт тебя - это пустота» — Так будет легче. Ты ведь сам хотел так сделать. — Нет, не хотел. Счастливчик не верил, что говорил это. Ему казалось, что он все делает правильно, но пока Китайна сама не захотела уйти, он не мог подумать о том, что оставит её возле себя. Возможно, из уст сестры план выглядел настолько мерзко, что Счастливчик готов был сделать что угодно, лишь бы не соглашаться с ним. — Ты останешься со мной. Это решено, — мужчина взял её руки в свою, — после смерти родителей ты стала единственным человеком, который меня не раздражает. За последние два дня я чуть не потерял тебя два раза, а это слишком много. Я не могу позволить тебе умереть из-за желания поскорее встать в строй. Я хочу, чтобы ты училась с новобранцами и получала знания вместе с ними. Но как солдат ты зачислена не будешь. Не сейчас. Такое лицо у Китайны Счастливчик не видел никогда и больше не увидит. Оно выражало одновременно удивление, страх, негодование, благодарность и счастье. Словно брат был первым человеком, который так с ней говорил. Так мягко. Не стоял на коленях, не клялся в вечной любви и не видел объект для обожания. Фанатизм и жажда сражения исчезли без следа. Или так только казалось. — И я действительно останусь? — Да, — сказал Счастливчик, — но ты будешь соблюдать несколько небольших правил. Китайна кивнула. — Правило 1: Никогда не уходи без предупреждения. Особенно ночью. Особенно через окно. Китайна ещё раз кивнула. — Правило 2: Не повышай голос. Я ненавижу, когда кричат. Ещё один кивок. — Правило 3: Ты обязана ко мне прислушиваться и выполнять мои просьбы. Девушка застыла. Увидев её ступор, Счастливчик поспешил добавить. — Я не буду делать ничего неприличного с тобой. И правило 4: Если хочешь жить со мной, тебе придётся научиться доверять мне. Как и я тебе. Так что нам придётся быть… — Друзьями? — с сомнением спросила Китайна. — Хуже. Семьёй. Оба скривились, словно съели кислый лимон. Китайна от слова «семья», а Счастливчик от того, что сам это предложил. С другой стороны, оба подумали, что, возможно, они поспешили с выводами и не все родственники ведут себя как тётя Мередит?