Прошмандовка!

Снова коридор, ведущий в его кабинет. После двух суток езды, Счастливчик жутко устал и хотел сразу направиться спать. Он зашел в кабинет и тихо прикрыл за собой дверь. — Добрый вечер, Мистер Счастливчик. — Добрый… разве уже вечер? Мисс Элли протерла подоконник от пыли и вышла из-за стола. За ней побежала маленькая девочка. Она держала подол платья пожилой дамы, стараясь схватить ее за руку и пытаясь спрятаться от взгляда мужчины. — Здравствуй, Пэгги. Малышка опустила глаза, сжавшись от страха. Она пыталась сделать все, чтобы не смотреть в глаза Счастливчику. — Простите ее, — попросила мисс Элли, — она еще ребенок, не стоило ее брать. — Вам не за что извиняться. Она может сесть за мой стол. Я сегодня не буду работать. Мисс Элли посмотрела в глаза внучке и улыбнулась. — Садись. В этот момент Пэгги уже залезла в большое кожаное кресло, взяв какой-то мелок. Счастливчик подошел к столу и начал разгребать бумаги чтобы освободить место для девочки. Среди бесконечных планов, отчетов и еще каких-то бумажек лежали личные дела рекрутов. "Этот черт знает как засрать мне стол" — подумал Счастливчик. Мужчина придвинул Пэгги к столу и наконец-то снял плащ, кинув его на диванчик. — Вы закроете дверь, когда будете уходить? — Конечно, Мистер Счастливчик. Можете отдыхать. Мужчина кивнул, отправившись к двери, которая вела в спальню, но в кабинет вбежал какой-то рекрут. Отдав честь, он замер, так и не опустив руку. Каждый, кто видит Счастливчика, пугался. Он не был страшным или уродливым, хотя его внешность располагала сильным телом и строгим взглядом. Люди всегда боялись тех, кто сильнее. И чем больше разница в силе, тем больше ступор. При Счастливчике ступоры были долгими. — Слушаю, — раздраженно сказал мужчина. — Эм… сэр, меня просили передать новость от начальства… сэр… Счастливчик выжидающе выдохнул, изогнув бровь. — И что же они хотели мне сказать? — Ах, да… конечно, я же должен эту новость… Ваш отец и сестра уехали в поместье у границы… Рекрут замялся и Счастливчик раздраженно выдохнул. Пэгги показалось это смешным и она засмеялась. — Это все? — Нет, сэр. На поместье будет совершено нападение. Важным объектом оно не является, но… Меволент соблаговолил отправить вас на спасение семьи… Так цветасто выругаться про себя с каменным лицом мог только Счастливчик. Ему же дела не было до семьи и до приказов Меволента. Но нельзя ослушаться приказа. По крайней мере, не сейчас, ведь доверие начальства ему нужно. Когда не надо будет, тогда и нахуй пойдут. Он выдвинулся. Кости болели от двухдневной дороги, мужчина думал, за что ему такое наказание и как искупить свою вину. Может, перевести бабушку через дорогу? Поместье было таким, каким Счастливчик его запомнил. Только тише. Нездоровая тишина чувствовалась сразу, как он вошел на территорию. Ни слуг, ни хозяев в доме не было. Зато имелись несколько разбитых чашек и сломанный пополам столик. Мужчина медленно прошел по коридору в гостиную. Атмосфера была просто омерзительной. Сразу представляешь картину с двумя играющими детьми в саду, когда в доме уже лежат трупы их родителей, а хладнокровный убийца идет в их сторону. Сестра, должно быть, даже и не поняла, что произошло. Из сада послышался какой-то шум. Словно лезвие меча ударило другой меч. Не зная, почему, Счастливчик выбежал в сад, откуда доносились эти звуки. Далеко бежать не пришлось. Прямо у выхода лежала черноволосая девушка. Лица не было видно, она повернула его к земле и закрылась руками. Рядом валялась очень знакомая шляпка. В ней была сестра на похоронах. К обмякшему телу шел человек к маске. В руках он держал свой меч и шпагу с фамильным гербом Счастливчика. Судя по размеру, шпага принадлежала девушке. Счастливчик обошел ее и встал на пути у незнакомца. Тот заметно оробел. Перспектива сражаться с легендарным Мистером Счастливчиком явно не была ему привлекательна. Мужчина сделал несколько шагов назад, но Счастливчик нагнал его и одним ударом впечатал в рядом стоящее дерево. Больше противник не поднимался. Мужчина медленно развернулся и направился к сестре. Она, в свою очередь, уже пришла в себя и приподнялась на локтях. Лицо еще скрывали волосы. Когда тень Счастливчика полностью накрыла ее, девушка убрала спутанные локоны и посмотрела наверх. Голова резко закружилась, что-то дрогнуло внутри, он почувствовал странный запах вина и цветов. Сейчас ему казалось, что перед ним не живой человек, а искусно изготовленная фарфоровая кукла. Счастливчик поборол дикое желание упасть перед ней на колени. "У нас один цвет глаз" — подумалось ему резко. — Я Мистер Счастливчик. Ты знаешь меня? Я твой брат. Эту фразу он попытался произнести тихо и спокойно, чтобы не напугать девушку. — У тебя есть имя? Сестра села на траву. — Китайна Грусть. Мужчина кивнул. Китайна сильно дрожала. Он поднял ее, поставил на ноги и довел до гостиной. Там посадил в кресло. Девушка не могла посмотреть на него, её взгляд был прикован к ковру, который был усеян осколками битого стекла. В свою очередь Счастливчик боролся с желанием сесть перед ней на колени. Его сердце бешено колотилось, голова кружилась, словно что-то затуманило его мысли, не давая ориентироваться. Он вспомнил про отца, который тоже должен быть где-то в доме и о смерти которого стоило узнать лично. Борясь с желанием остаться, он обошёл сестру и направился к лестнице на второй этаж. Как только он поставил ногу на первую ступеньку, сердце словно что-то прокололо. Счастливчик не мог оставить Китайну сидеть там, дрожа. Не так. Он вернулся и встал на одно колено перед девушкой, взяв её руки в свои. Та наконец подняла голову. Её голубые глаза взглянули на Счастливчика лишь на миг, но ему показалось, что он в них тонет. — Мне нужно пойти наверх, там могут быть другие люди. Если тебе что-то понадобится, ты сможешь меня позвать? Китайна кивнула. Она не попыталась убрать руки, отстраниться или наоборот, попросить подставить плечо, чтобы поплакать. Она просто ждала, пока Счастливчик положит её руки обратно на колени, встанет и уйдёт. На втором этаже было тихо и грязно. Все двери открыты, картины лежали на полу, затоптанные сапогами богохульников. Единственная запертая дверь — кабинет отца. Недолго думая, Счастливчик пересёк коридор и дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Тогда он ударил по двери ногой. Засов грохнул на пол и за ним последовала дверь. Счастливчик медленно зашёл в кабинет, осматриваясь. В отличии от коридора и остальных комнат, кабинет был ухожен. До него они не добрались. Видимо отец, оставив Китайну, попытался спрятаться от расправы в самом надёжном месте дома, где сам Счастливчик часто прятался в детстве. На мужчину что-то напало. Голубь, вылетевший из открытой клетки, врезался ему в ухо и улетел через дверь. «Прекрасно» — подумалось ему. Первое место, куда он заглянул, был стол. На нем — окровавленная записка, под ним — мертвый отец и старый револьвер. Никаких эмоций. Он даже пугается такого безразличия. Лучше было бы чувствовать ненависть или жалость к этому человеку. Эмоции дают понять, что же на самом деле ты чувствуешь и как действовать дальше. Не то чтобы Счастливчик был потерян, но он перестал чувствовать себя человеком. Медленно обойдя комнату, он вернулся к столу и поднял записку. Письмо, написанное очень торопливым и неаккуратным почерком. "Нужно убить ее. Твоя сестра слишком много может, она научилась проникать в мозг и порабощать людей. Как только она осознает насколько сильна и поймет свое место в мире, станет слишком поздно. Тебе придется убить ее сейчас, если это не смогут сделать богохульники. Они уже пришли. Ты должен…" Записка оборвалась. Все тело налилось свинцом. Счастливчик выкинул листок и медленно обернулся к двери. Он словно слышал дыхание Китайны с первого этажа. У него не было ни совести ни чести, зато был меч. Все, на что он надеялся, что она умрет быстро и безболезненно. Счастливчик спрятал меч назад и начал спускаться, он не хотел напугать ее перед смертью, она этого не заслужила. Мужчина обошел ее сзади, понимая, что не простит, если убьет такого слабого противника со спины. Кажется, ему было немного жаль. Китайна подняла глаза. Счастливчика будто снова поразило молнией, он начал слушать свое сердце. Ему сразу расхотелось лишать эту девочку жизни. Что бы там не говорил отец, чем бы он не был болен и что бы ему не показалось, сестра не должна страдать из-за этого. Отец — параноик. И Счастливчик это знает. — Что теперь будет? — тихо спросила Китайна. Это был хороший вопрос. Хороший вопрос, на который Счастливчик не мог дать ответа. Вариант оставить Китайну в этом доме отпадал сразу. — Мы уедем. Разберемся, когда будем в безопасности. Ехать пришлось долго. Все это время Китайна не отпускала брата, обнимая его со спины чтобы не упасть. Всю дорогу он чувствовал ее тепло.