Toxic

Азирафаэль с трудом открыл глаза. Трезветь ангел мог, но вот справляться волшебным образом с похмельем у него получалось куда хуже. Голова кружилась, а стоило Азифаэлю поставить босые ноги на паркет, как тот поспешил предательски ускользнуть. Ангелу не осталось ничего, кроме как покорно откинуться на спинку кресла, сосчитать до десяти, и начать сначала. Воспоминания о прошедшем вечере не спешили радовать ангела своими яркими красками, но кое-что Азирафаэль все же уловил. Они с Кроули пили. Сначала текилу, которую демону подогнал какой-то дружок по обмену из солнечной Мексики. Надо сказать, Азирафаэлю даже понравилось, особенно то, как пил текилу Кроули: с солью, лаймом и ослепительной улыбкой. Потом сам Азирафаэль решил соблазнить демона парой шотов абсента, раз уж они решились сегодня на вечер крепких напитков и сопутствующих им чудес. Но даже тогда все было в порядке. А вот после Куба либре Кроули понесло – дух свободолюбивой красной страны пробудил волю к свободе и в нем, так же - кое-что тайное и забытое, все то, что он так давно прятал ото всех, даже от себя самого, а уж от ангела и подавно. Азирафаэль вздохнул. Он не помнил, не был уверен точно, что именно произошло. Похоже, они опять не сошлись во мнениях. Иначе Кроули обязательно бы задержался на утренний кофе на своем любимом диванчике. Мысленно посетовав на свою несдержанность – Азирафаэль не любил причинять боль, даже демонам (тем более, своему единственному другу), он пристально оглядел комнату. Что-то было не так. Взгляд Азирафаэля остановился на ворохе черной одежды, которая – в этом он не сомневался ни на миг - принадлежала Кроули. Превозмогая тошноту и козни гравитации, ангел сделал несколько шагов по направлению к скомканной рубашке, сиротливо висевшей на спинке стула – некоторых пуговиц не хватало, на рукаве красовалась прореха. Внутри ангела все похолодело: что же вчера между ними произошло? Воспоминания о вчерашнем начали накатывать на Аза, как голодные волны на берег в ветреную погоду. - Прости, я не могу помочь тебе в таком, - виновато опустил глаза ангел. Он знал, что Кроули сейчас смотрит на него, полный отчаянной надежды. Но ангел смалодушничал – а может быть, в очередной раз поступил правильно, сейчас сам Азирафаэль не мог разобраться. Он даже не мог вспомнить, о чем так отчаянно умолял его Кроули. Наверное, о чем-то дурном, раз получил отказ. Слова демона напрочь вылетели из гудящей головы бедного ангела Азирафаэля, остались лишь глаза Кроули, горящие, как адское пламя в полумраке комнаты. Не прекращая предаваться тягостным размышлениям, Азирафаэль направился в маленькую кухонку за чашкой кофе. Но ему помешали. - О боже, - воскликнул ангел с интонацией, более характерной для поминовения чей-нибудь матушки, и ухватился за дверной косяк, чтобы не упасть. Он споткнулся о что-то большое, черное и длинное, наполовину уже скрывшееся под книжным шкафом. И, приглядевшись, Азирафаэль чуть не лишился дара речи. - Кроули? – неуверенно обратился он к змее, растянувшейся на полу, и не подававшей признаков жизни. Не дождавшись никакой реакции, ангел забеспокоился еще сильнее. Как-то от Кроули он слышал, что демон очень боится застрять в своей демонической оболочке. Неужели произошло именно это? Азирафаэль призывал держать себя в руках. В конце концов, это и вовсе могло оказаться глупой шуткой обиженного демона, который сейчас сидит себе в окружении зеленых любимцев, и предвкушает эффект. Нет, решительно пресек эти мысли Азирафаэль, Сколько лет они были знакомы, Кроули никогда не опускался до таких подлостей. Переведя взгляд с неба – вообще-то, всего лишь потолка – обратно на змея, Азирафаэль сосредоточенно сдвинул брови: сейчас он был обязан что-то предпринять. Присев на корточки, он осторожно тронул друга за чешуйчатый бок – тот был холоден и тверд, как лед. Ожидаемо, подумал ангел, в его жилище часто гуляли сквозняки, особенно в это время года, а хладнокровные неважно переносят низкие температуры… Ангел в который раз порадовался, что за шесть тысяч лет на земле он узнал многое о самых разных вещах. Хоть змеи в большинстве своем не входили в круг интересов ангела, он предположил, что солнце или, на худой конец, тепло, должно помочь справиться с оцепенением. Одного быстрого взгляда в сторону окна ангелу было достаточно, чтобы признать: чертов серый, туманный Лондон не лучшее место для обитания змей. А ведь Кроули можно было бы просто оставить доходить до нужной температуры на подоконнике - на счастье Азирафаэля, размером змей уступал самому себе в прошлом, и имел футов пять в длину, не больше. Взмахом невидимого крыла ангел заставил огонь в камине разгореться, а колченогое кресло – подобраться поближе к источнику тепла; удивление в крайней степени положительно сказывалось на самочувствии Азирафаэля – от его похмелья не осталось и следа. Он бережно поднял змея с пола – все-таки тот был тяжелым, и не смог сдержать невольно появившейся улыбки – ангел носит демона на руках, ну дела… Азирафаэль устроился в кресле, а змея постарался умостить у себя на коленях (но его хвост усердно сползал на пол, а ангел не менее усердно возвращал его назад). Теперь Азирафаэль мог немного расслабиться – он наконец уловил биение чужого сердца – пусть даже медленное и едва слышное. Теперь оставалось только ждать. От тепла глаза ангела начали слипаться, и он погрузился в приятную дрему – но Морфей не был к нему благосклонен, и вскоре мягкое забытье сменилось чередой тревожных образов. - Ангел, ты единственный, кого я мог о таком попросить. Я открылся тебе, всю душу вывернул. Думал, что ты мой лучший друг, и раз так, то и я тебе не безразличен… какая ошибка… - голос Кроули звучал словно из-под толщи воды. Он говорил с надрывом, то тихо, то вновь переходя на крик. Никогда еще ангел не испытывал такой сложной смеси чувств к своему другу. - Ты разрываешь мне сердце, Азирафаэль, я не шучу… так больно. А стыд… я не знал такого стыда с… да никогда не знал! Демонам вообще стыд по статусу не положен, чтоб ты знал. И что теперь будет с нами? – ангел хочет ответить, возразить, но сейчас уже было поздно. Как в фильме с замедленной съемкой, Азирафаэль видит эту сцену – видит и себя в ней, встревоженного – но вместе с тем и отстраненного, испуганного происходящим. - Разве это так сложно? – ангел был готов поклясться, что слышал, как демон с трудом сдерживает непрошенные слезы. Голос его сорвался. Он продолжил немного погодя, перескочив на надтреснутый шепот - Я же не виноват, что был создан таким. Из-за тебя я хотел стать… достойнее. Не идти на поводу инстинктов, как дикое животное, но ты… ты просто не оставляешь мне выбора. Азирафаэлю было физически больно от происходящего, хоть он до конца так и не понял, чего Кроули так завелся. Немного придя в себя и выровняв дыхание, ангел почувствовал, что змей наконец начал подавать признаки жизни. Сначала сонно завозился, перекатывая тяжелые черные кольца, а потом открыл глаза. Тут уж испарились последние сомнения - это был Кроули. - Ну и напугал же ты меня! Понимаю, мы вчера немного повздорили, но это же не повод для... Кроули ничего не ответил, только внимательно смотрел на ангела, чуть покачивая головой. Змеиная морда была не способна передать и малой толики чувств, бушевавших внутри демона. - Кроули, ты меня слышишь? - ангел помахал рукой перед его носом. Возмездие пришло незамедлительно, и было сурово. - Эй, за что? Отдернул руку Азирафаэль, и подул на прокушенный палец - для человека такой укус был бы смертелен. Кроули ничего не ответил, лишь виновато вжался в чужие колени, на которых все еще лежал. Чуть погодя снова придвинулся поближе к ангелу. Инстинкты рептилии – в особенности пугливость – были в числе того, что заставляло демона ненавидеть эту форму. Но Аз не злился, и уже более осторожно - погладил друга по прохладной черной спинке. - Ладно, забыли. Ты что-то слишком напряжен, друг мой. Но ничего, я позабочусь о тебе – попытался успокоить его Азирафаль, - и мы обязательно придумаем, как привести тебя в норму. Кроули зашипел – на этот раз одобрительно. Ему проще было шипеть, нежели говорить - некоторые отдельные слова у него, конечно, получались, но перед ангелом выглядеть глупо не хотелось. Чтоб тебя, глупый демон, корил себя Кроули, ты застрял в этой унизительной форме, а все, что тебя волнует – а что же подумает Азирафаэль. Ты для него пустое место, абсолютно совершенно… кого ты пытаешься обмануть, Кроули? Несмотря на то, что Кроули был демоном, жизнь на земле немало повлияла и на его психологию. Чтобы избежать лишних душевных страданий он, как и миллионы обычных людей, прибегал к обесцениванию (пфф, да что мне этот ангел, гроша ломаного не стоит... и вкус у него отсутствует), отрицанию (нет, он мне не нравится. Мы даже не друзья - он сам так говорит), проекции (какой ангел? Я всецело поглощен воплощению плана нашего всетемнейшего господина), и некоторым другим способам защиты, описанных доктором Фрейдом. Но помогали они неважно. Наверное, именно поэтому сейчас Кроули, которого Азирафаэль осторожно опустил на ковер, послушно пополз за ним на кухню, пока тот вслух размышлял над тем, чем питаются такие большие и ползучие красавцы. Выбирая между кофе и чаем, ангел остановился на кофе. Уже расставив приборы, ангела посетила догадка – змеи ведь не пьют кофе. И чай, кажется тоже. Но обделить демона гостеприимством не хотелось – впрочем, тот чувствовал себя вполне уверенно, и уже успел водрузить пару колец прямо на стол, и уже подбирался к сливочнице. - Прости, змеям вредит молоко, - патетично произнес ангел, и убрал источник зла из-под носа у змея, - и не смотри на меня так, ты неважно выглядишь. Но это ничего, я позвоню своему знакомому серпентологу, и он объяснит, что тебе полезно, и как я смогу о тебе позаботиться. - Ну-ну, еще бы в Ад позвонил – о ужасная госпожа Вельзевул, не знаете ли вы, из чего состоит здоровый рацион демона, и какие есть требования к их содержанию? Азирафаэль от неожиданности чуть не пролил на себя кофе. Он был уверен, что змей не открывал рта, но при этом отчетливо слышал его голос, слышал у себя в голове. - Кроули? - Что? – насмешливо отозвался тот в своей обыкновенной манере, не переставая сверлить ангела неподвижным взглядом, - Не только пернатые умеют делать «голоса в голове». То есть, если ты против, я больше не буду тебя беспокоить… - Нет уж, продолжай! - Но я, как-никак, в твоей голове… не боишься, что демон увидит твои маленькие секретики? - О чем это ты? Мои помыслы абсолютно чисты, я же ангел. Кроули титаническим усилием воли заставил себя остановиться от одного очень скабрезного намека, и продолжил, как ни в чем не бывало: - Это у змей непереносимость лактозы, а я демон из глубин ада. Давай, сделай милость, налей мне немного молока. Ангел покорно плеснул немного сливок в блюдце, и отвел глаза, чтобы не сказать лишнего, или не рассмеяться – вид Кроули, лакающего молоко змеиным язычком производил на него странное впечатление. - А я так давно не сталкивался с подобным, кажется лет шестьсот… - Дай-ка угадаю, Столетняя война? Ты вдохновлял малышку Жанну на ратные подвиги? - Ну, я болел за победу Англии, - смутился ангел, он тоже не слишком любил вспоминать тот досадный инцидент, - и тут такая вот разнарядка пришла. Ангел и демон предались воспоминаниям о былом. Демон все напирал на невзгоды тех навозных времен, ангел с ним спорил – ведь какие в то время были трубадуры. Азирафаэль мог бы тоже перейти на беззвучный режим, но не стал этого делать: так виртуозно управлять голосом, как у Кроули – да еще и с помощью мыслей у него не получалось. - Но ты так и не рассказал, что случилось? Почему ты в таком виде? - Нервное переутомление, я так полагаю. Стресс. Да какая разница. Главное, что теперь пока не приду в полную гармонию, обратно вряд ли удастся обратиться. По уклончивости ответа ангел понял, что Кроули не слишком хочется обсуждать произошедшего. Как-то он говорил Азирафаэлю, что боится застрять по время превращения, тогда ангел не совсем понимал, о чем идет речь. С другой стороны, самому ему казалось, что лучше иметь форму змея, чем распугивать окружающих видом человека в чешуе… или змеиной головы, торчащей из двуногого создания. Деликатность победила любопытство, но ангел мысленно поставил себе заметку: собрать информацию о демонах, их морфологии и физиологии.